Показать весь перевод

We travelled by the Underground as far as Aldersgate; and a short walk took us to Saxe-Coburg Square, the scene of the singular story which we had listened to in the morning. Мы доехали в метро до Олдерсгэйта, затем - короткая прогулка до Сэкс-Кобург-сквер, - места, где и произошла уникальная история, которой мы внимали сегодня утром.
It was a poky, little, shabby-genteel place, where four lines of dingy two-storied brick houses looked out into a small railed-in enclosure, where a lawn of weedy grass and a few clumps of faded laurel bushes made a hard fight against a smoke-laden and uncongenial atmosphere. Это было убогое местечко с жалкими претензиями на аристократический стиль. Четыре ряда закопченных двухэтажных кирпичных домов смотрели на небольшой огороженный садик, заросший сорной травой, среди которой несколько блеклых лавровых кустов вели тяжкую борьбу с дымным, смрадным воздухом.
Three gilt balls and a brown board with "JABEZ WILSON" in white letters, upon a corner house, announced the place where our red-headed client carried on his business. Три позолоченных шара и висящая на углу коричневая вывеска на углу дома, с надписью "Джабез Уилсон", выведенной белыми буквами, указывали, что здесь ведет свое дело наш рыжий клиент.
Sherlock Holmes stopped in front of it with his head on one side and looked it all over, with his eyes shining brightly between puckered lids. Then he walked slowly up the street, and then down again to the corner, still looking keenly at the houses. Шерлок Холмс остановился перед домом и, склонив голову набок, внимательно все осмотрел. Из-под прищуренных век глаза его буквально сияли. Затем он медленно прошелся по улице, возвратился к углу, все еще внимательно вглядываясь в дома.
Finally he returned to the pawnbroker's, and, having thumped vigorously upon the pavement with his stick two or three times, he went up to the door and knocked. It was instantly opened by a bright-looking, clean-shaven young fellow, who asked him to step in. Наконец, он вернулся к ссудной кассе и, два-три раза энергично стукнув тростью по мостовой, подошел к двери и постучал. Дверь тотчас же открыл бодрый, чисто выбритый молодой человек и пригласил его войти.
"Thank you," said Holmes, "I only wished to ask you how you would go from here to the Strand." - Благодарю вас, - сказал Холмс. - Я хотел только спросить, как пройти отсюда на Стрэнд.
"Third right, fourth left," answered the assistant promptly, closing the door. - Третий поворот направо, четвертый налево, - мгновенно ответил помощник мистера Уилсона, закрывая дверь.
"Smart fellow, that," observed Holmes as we walked away. "He is, in my judgment, the fourth smartest man in London, and for daring I am not sure that he has not a claim to be third. I have known something of him before." - Смышленый малый! - заметил Холмс, когда мы отошли. - По моему суждению, он - четвертый в Лондоне, а по отваге, - как бы даже и не третий. Я кое-что разузнал о нем.
"Evidently," said I, "Mr. Wilson's assistant counts for a good deal in this mystery of the Red-headed League. I am sure that you inquired your way merely in order that you might see him." - Очевидно, - сказал я, - помощник мистера Уилсона играет важную роль в этой загадке с Союзом рыжих. Уверен, вы спросили у него дорогу лишь затем, чтобы взглянуть на него.
"Not him." - Не на него.
"What then?" - На что же?
"The knees of his trousers." - На его брюки в районе коленей.
"And what did you see?" - И что вы увидели?
"What I expected to see." - То, что ожидал увидеть.
"I will save you, Lloyd--" "Я спасу вас, Ллойд..."
"Why did you beat the pavement?" - А зачем вы стучали по камням мостовой?
"My dear doctor, this is a time for observation, not for talk. We are spies in an enemy's country. We know something of Saxe-Coburg Square. Let us now explore the parts which lie behind it." - Мой дорогой доктор, сейчас время для наблюдений, не для разговоров. Мы - разведчики в неприятельском лагере. Нам удалось кое-что узнать о Сэкс-Кобург-сквер. Давайте теперь обследуем то, что примыкает к ней с обратной стороны.
The road in which we found ourselves as we turned round the corner from the retired Saxe-Coburg Square presented as great a contrast to it as the front of a picture does to the back. It was one of the main arteries which conveyed the traffic of the City to the north and west. Улица, на которой мы оказались, свернув за угол с Сэкс-Кобург-сквер, являла собой такой же контраст тому, где мы только что были, как разница между картиной и ее оборотной стороной. Это была одна из главных артерий, обеспечивающих сообщение Сити с севером и западом.
The roadway was blocked with the immense stream of commerce flowing in a double tide inward and outward, while the footpaths were black with the hurrying swarm of pedestrians. Проезжая часть была забита бесконечным потоком экипажей, движущимися двумя потоками - туда и обратно, а тротуары чернели от толпы суетящихся пешеходов.
It was difficult to realise as we looked at the line of fine shops and stately business premises that they really abutted on the other side upon the faded and stagnant square which we had just quitted. Глядя на ряды прекрасных магазинов и величавых деловых зданий, трудно было представить, что на их задворках находится блеклая, увядающая площадь, с которой мы только что ушли.
"Let me see," said Holmes, standing at the corner and glancing along the line, "I should like just to remember the order of the houses here. It is a hobby of mine to have an exact knowledge of London. - Минуточку, извините, - сказал Холмс, остановившись на углу и рассматривая улицу. - Я бы хотел запомнить порядок зданий здесь. Это мое хобби - собирать точные сведения о Лондоне...
There is Mortimer's, the tobacconist, the little newspaper shop, the Coburg branch of the City and Suburban Bank, the Vegetarian Restaurant, and McFarlane's carriage-building depot. That carries us right on to the other block. Итак - табачный магазин Мортимера, газетная лавочка, Кобургское отделение "Городского и Пригородного банка", Вегетарианский ресторан и каретное депо Макферлена. А дальше - мы уже в следующем квартале...
And now, Doctor, we've done our work, so it's time we had some play. A sandwich and a cup of coffee, and then off to violin-land, where all is sweetness and delicacy and harmony, and there are no red-headed clients to vex us with their conundrums." А теперь, доктор, мы свою работу сделали, так что пора и отдохнуть. Бутерброд, чашка кофе и - в страну скрипок, где все - услада, нега и гармония, и где нет рыжих клиентов, досаждающих нам своими головоломками.
My friend was an enthusiastic musician, being himself not only a very capable performer but a composer of no ordinary merit. All the afternoon he sat in the stalls wrapped in the most perfect happiness, gently waving his long, thin fingers in time to the music, while his gently smiling face and his languid, dreamy eyes were as unlike those of Holmes the sleuth-hound, Holmes the relentless, keen-witted, ready-handed criminal agent, as it was possible to conceive. Мой друг был страстным музыкантом, причем не только очень способным исполнителем, но и незаурядным композитором. Весь вечер он просидел в кресле, в атмосфере абсолютного счастья, слегка пошевеливая своими длинными тонкими пальцами в такт музыке. Тень улыбки на его лице, его истомный, мечтательный взгляд настолько противоречили образу Холмса-сыщика, охотника, безжалостного, преследователя преступников, что это было просто непостижимо.
In his singular character the dual nature alternately asserted itself, and his extreme exactness and astuteness represented, as I have often thought, the reaction against the poetic and contemplative mood which occasionally predominated in him. В его удивительном характере двойственное начало поочередно проявлялась разными сторонами. Мне не раз приходила мысль, что его абсолютная точность и проницательность, служили противовесом (противостояли) поэтическому и задумчивому настроению, которое иногда брало верх.
The swing of his nature took him from extreme languor to devouring energy; and, as I knew well, he was never so truly formidable as when, for days on end, he had been lounging in his armchair amid his improvisations and his black-letter editions. Широта натуры переносила его от полной апатии к неистовой энергии, и, как я убедился, он никогда не был столь непостижим, как в конце дня, усевшийся в кресло и увлеченный своими импровизациями и нотами.
Then it was that the lust of the chase would suddenly come upon him, and that his brilliant reasoning power would rise to the level of intuition, until those who were unacquainted with his methods would look askance at him as on a man whose knowledge was not that of other mortals. When I saw him that afternoon so enwrapped in the music at St. James's Hall I felt that an evil time might be coming upon those whom he had set himself to hunt down. Но случалось, что охотничья страсть внезапно захватывала его, свойственная ему блистательная сила мышления возрастала до степени интуиции, - настолько, что люди, незнакомые с его методом, начинали с подозрением взирать на него, как на человека, обладающего сверхъестественными способностями. Увидев его в тот вечер на концерте в Сент-Джемс-холле настолько погрузившимся в музыку, я понял, что кромешный ад уготован тем, за кем он вышел на охоту.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Вернуться к списку произведений

Карта сайта   Обратная связь