КНИГИ → ARTHUR CONAN DOYLE - THE RED-HEADED LEAGUE
 

Показать весь перевод

The red-headed league
by Arthur Conan Doyle

Союз рыжих
Артур Конан Дойль

I had called upon my friend, Mr. Sherlock Holmes, one day in the autumn of last year and found him in deep conversation with a very stout, florid-faced, elderly gentleman with very red hair. With an apology for my intrusion, I was about to withdraw when Holmes pulled me abruptly into the room and close the door behind me. Однажды, осенью прошлого года я навестил своего друга Шерлока Холмса и застал его увлеченным беседой с каким-то тучным пожилым человеком с красным оттенком лица и огненно-рыжими волосами. Извинившись за вторжение, я попытался уйти, но Холмс буквально затащил меня в комнату и закрыл за мной дверь.
"You could not possibly have come at a better time, my dear Watson," he said cordially. - Вы пришли, как нельзя более, кстати, мой дорогой Уотсон, - приветливо проговорил он.
"I was afraid that you were engaged." - Я боялся, что Вы заняты.
"So I am. Very much so." - Да, я занят. Очень занят.
"Then I can wait into the next room." - Тогда я подожду в другой комнате?
"Not at all. This gentleman, Mr. Wilson, has been my partner and helper in many of my most successful cases, and I have no doubt that he will be of the utmost use to me in yours also." - Вовсе нет... Мистер Уилсон, - сказал он, обращаясь к толстяку, - этот джентльмен был моим партнером и помощником во многих моих наиболее удачных расследованиях. Не сомневаюсь, что и в Вашем деле он будет мне чрезвычайно полезен.
The stout gentleman half rose from his chair and gave a bob of greeting, with a quick little questioning glance from his small fat-encircled eyes. Толстяк привстал со стула и поприветствовал меня кивком головы, бросив на меня при этом вопросительный взгляд своих маленьких, заплывших жиром глаз.
"Try the settee," said Holmes, relapsing into his armchair and putting his fingers together, as was his custom when in judicial moods. - Можете присесть на этот диванчик, - предложил мне Холмс, вновь усаживаясь в свое кресло и, как всегда в минуты размышлений, сложив кончики пальцев обеих рук вместе.
"I know, my dear Watson, that you share my love of all that is bizarre and outside the conventions and humdrum routine of everyday life. You have shown your relish for it by the enthusiasm which has prompted you to chronicle, and, if you will excuse my saying so, somewhat to embellish so many of my own little adventures." - Я знаю, мой дорогой Уотсон, - сказал он, - что Вы разделяете мою любовь ко всему необычному и причудливому, нарушающему рутину нашей будничной жизни. Это проявляется у Вас в энтузиазме, с которым Вы ведете хронику и, простите, кое-что сильно приукрашиваете, в моих незначительных приключениях.
"Your cases have indeed been of the greatest interest to me," I observed. - Право же, ваши приключения всегда были чрезвычайно интересными для меня, - признался я.
"You will remember that I remarked the other day, just before we went into the very simple problem presented by Miss Mary Sutherland, that for strange effects and extraordinary combinations we must go to life itself, which is always far more daring than any effort of the imagination." - Помните мое замечание на днях, как раз перед тем, как мы занялись несложной проблемой, с которой обратилась мисс Мэри Сатерлент? "Необычные случаи и экстраординарные комбинации следует искать в самой жизни, которая всегда намного дерзновеннее, чем любые потуги нашего воображения".
"A proposition which I took the liberty of doubting." - Я оставил за собой право усомниться в этом утверждении.
"You did, Doctor, but none the less you must come round to my view, for otherwise I shall keep on piling fact upon fact on you until your reason breaks down under them and acknowledges me to be right. Да, но, тем не менее, доктор, Вам придется принять мою точку зрения, ибо в противном случае, я буду заваливать Вас фактами до тех пор, пока Ваши убеждения не рухнут под их тяжестью, и Вы не признаете мою правоту.
Now, Mr. Jabez Wilson here has been good enough to call upon me this morning, and to begin a narrative which promises to be one of the most singular which I have listened to for some time. Вот, хотя бы, мистер Джабез Уилсон, зашедший ко мне утром, - и правильно поступивший! - начал рассказывать историю, которая обещает стать одной из самых необычных, которые я слышал.
You have heard me remark that the strangest and most unique things are very often connected not with the larger but with the smaller crimes, and occasionally, indeed, where there is room for doubt whether any positive crime has been committed. Вы слышали, как я выразил мнение, что самые необычайные и уникальные случаи очень часто связаны не с большим, а с незначительным криминалом, а иногда и вовсе приходится сомневаться, был ли там криминал вообще.
As far as I have heard, it is impossible for me to say whether the present case is an instance of crime or not, but the course of events is certainly among the most singular that I have ever listened to. Из того, что я уже услышал, пока нельзя сказать является ли данный случай криминальным, или нет, но само развитие событий - безусловно, из числа самых незаурядных, которые мне когда-либо приходилось слышать.
Perhaps, Mr. Wilson, you would have the great kindness to recommence your narrative. I ask you not merely because my friend Dr. Watson has not heard the opening part but also because the peculiar nature of the story makes me anxious to have every possible detail from your lips. Вы сделали бы нам большое одолжение, мистер Уилсон, повторив свой рассказ. Я прошу Вас об этом не только из-за того, что мой друг, доктор Уотсон, не слышал его начала, но еще и потому, что специфическая сущность истории вызывает у меня неудержимое желание получить мельчайшие подробности из Ваших уст.
As a rule, when I have heard some slight indication of the course of events, I am able to guide myself by the thousands of other similar cases which occur to my memory. In the present instance I am forced to admit that the facts are, to the best of my belief, unique." Обычно, едва я легкий намек на ход развития событий, тысячи подобных случаев возникают в моей памяти. В этот раз я вынужден признать, что приведенные факты, насколько я понимаю, - действительно уникальны.
The portly client puffed out his chest with an appearance of some little pride and pulled a dirty and wrinkled newspaper from the inside pocket of his greatcoat. As he glanced down the advertisement column, with his head thrust forward and the paper flattened out upon his knee, I took a good look at the man and endeavoured, after the fashion of my companion, to read the indications which might be presented by his dress or appearance. Толстый клиент выпятил грудь, с чувством собственного достоинства, и вытащил из внутреннего кармана пальто грязную, измятую газету. Пока он, разложив газету на колене и вытянув шею, пробегал глазами столбцы объявлений, я внимательно рассматривал его и усердно пытался, в манере Шерлока Холмса, найти характерные особенности в его одежде и внешности.
I did not gain very much, however, by my inspection. Our visitor bore every mark of being an average commonplace British tradesman, obese, pompous, and slow. He wore rather baggy grey shepherd's check trousers, a not over-clean black frock-coat, unbuttoned in the front, and a drab waistcoat with a heavy brassy Albert chain, and a square pierced bit of metal dangling down as an ornament. Однако я не слишком-то много извлек из моих наблюдений. Наш посетитель имел все признаки самого заурядного мелкого лавочника: тучный, напыщенный и туповатый. На нем были серые в мелкую клеточку брюки; его не слишком чистый черный сюртук был расстегнут, а на серо-коричневом жилете была массивная, медного отлива, цепочка для часов с подвешенным на ней в качестве брелка квадратным кусочком металла, имевшим отверстие посередине.
A frayed top-hat and a faded brown overcoat with a wrinkled velvet collar lay upon a chair beside him. Altogether, look as I would, there was nothing remarkable about the man save his blazing red head, and the expression of extreme chagrin and discontent upon his features. Его поношенный цилиндр и выцветшее бурое пальто со сморщенным бархатным воротником лежали рядом на стуле. Одним словом, сколько я ни разглядывал этого человека, я не видел в нем ничего примечательного, кроме пламенно-рыжих волос да выражения досады и недовольства на лице.
Sherlock Holmes' quick eye took in my occupation, and he shook his head with a smile as he noticed my questioning glances. От наметанного глаза Шерлока Холмса не ускользнуло мое занятие, и он с улыбкой покачал головой в знак того, что видел мои изучающие взоры.
"Beyond the obvious facts that he has at some time done manual labour, that he takes snuff, that he is a Freemason, that he has been in China, and that he has done a considerable amount of writing lately, I can deduce nothing else." - Кроме очевидных фактов, что он в одно время занимался физическим трудом, нюхает табак, что он франкмасон (Франкмасоны - члены тайного религиозно-философского общества), был в Китае и, что в последнее время ему приходилось много писать, я не смог определить ничего.
Mr. Jabez Wilson started up in his chair, with his forefinger upon the paper, but his eyes upon my companion. Мистер Джабез Уилсон подскочил в кресле и, не отрывая указательного пальца от газеты, уставился на моего напарника.
"How, in the name of good-fortune, did you know all that, Mr. Holmes?" he asked. "How did you know, for example, that I did manual labour? It's as true as gospel, for I began as a ship's carpenter." - Ради Бога, мистер Холмс, как могли вы все это узнать? - спросил он. - Откуда вы знаете, например, что я занимался физическим трудом? Это - святая правда, что я начинал свою карьеру корабельным плотником.
"Your hands, my dear sir. Your right hand is quite a size larger than your left. You have worked with it, and the muscles are more developed." - Ваши руки, мой дорогой сэр. Ваша правая рука заметно больше левой. Вы работали ею, и мускулы на ней более развиты.
"Well, the snuff, then, and the Freemasonry?" - А табак…, потом…, а франкмасонство?
"I won't insult your intelligence by telling you how I read that, especially as, rather against the strict rules of your order, you use an arc-and-compass breastpin." - Не буду оскорблять Ваши умственные способности, рассказывая, как я определил это, особенно, учитывая, что вы, вопреки строгому уставу вашего общества, носите булавку с изображением дуги и окружности.(Дуга и окружность - тайные масонские знаки.)
"Ah, of course, I forgot that. But the writing?" - А…, конечно! Я и забыл про это... Но как вы отгадали, что мне приходилось много писать?
"What else can be indicated by that right cuff so very shiny for five inches, and the left one with the smooth patch near the elbow where you rest it upon the desk?" - О чем ином может свидетельствовать ваш правый рукав, лоснящийся на пять инчей, и левый с протертым до гладкости сукном возле локтя в месте соприкосновения со столом?
"Well, but China?" - Да, но Китай?
"The fish that you have tattooed immediately above your right wrist could only have been done in China. I have made a small study of tattoo marks and have even contributed to the literature of the subject. That trick of staining the fishes' scales of a delicate pink is quite peculiar to China. When, in addition, I see a Chinese coin hanging from your watch-chain, the matter becomes even more simple." - Рыбка, что красуется над вашим правом запястьем, могла быть вытатуирована только в Китае. Я немного изучал татуировки, и даже сотрудничал по этой части в специальных изданиях. Прием окрашивания рыбьей чешуи нежно-розовым цветом свойствен исключительно Китаю. Когда же, вдобавок, я вижу китайскую монету на Вашей цепочке для часов, загадка совсем упрощается.
Mr. Jabez Wilson laughed heavily. Мистер Джабез Уилсон разразился хохотом.
"Well, I never!" said he. "I thought at first that you had done something clever, but I see that there was nothing in it after all." - Вот оно что! - сказал он. - Я сначала подумал, что вы проделали что-то очень мудреное, но теперь я вижу, что здесь и нет ничего особенного.
"I begin to think, Watson," said Holmes, "that I make a mistake in explaining. 'Omne ignotum pro magnifico,' you know, and my poor little reputation, such as it is, will suffer shipwreck if I am so candid. - Я начинаю осознавать, Уотсон, - сказал Холмс, - что совершаю ошибку, давая объяснения. Как вам известно, "Omne ignotum pro magnifico" ("Все неведомое кажется нам великолепным" (лат.)), и моей скромной репутации грозит крушение, если я буду так откровенен...
Can you not find the advertisement, Mr. Wilson?" Вы не можете найти объявление, мистер Уилсон?
"Yes, I have got it now," he answered with his thick red finger planted halfway down the column. "Here it is. This is what began it all. You just read it for yourself, sir." - Нет, я уже его нашел, - ответил тот, держа толстый красный палец в середине газетного столбца. - Вот оно. С этого все и началось. Прочтите его сами, сэр.
I took the paper from him and read as follows: Я взял газету и прочел следующее:
"TO THE RED-HEADED LEAGUE: On account of the bequest of the late Ezekiah Hopkins, of Lebanon, Pennsylvania, U. S. A., there is now another vacancy open which entitles a member of the League to a salary of £4 a week for purely nominal services. "Для членов СОЮЗА РЫЖИХ: Во исполнение завещания покойного Иезекин Хопкинса из Лебанона, Пенсильвания (США), открыта новая вакансия для члена Союза с жалованьем четыре фунта стерлингов в неделю за чисто номинальную работу.
All red-headed men who are sound in body and mind and above the age of twenty-one years are eligible. Apply in person on Monday, at eleven o'clock, to Duncan Ross, at the offices of the League, 7 Pope's Court, Fleet Street." Все рыжеволосые мужчины, не моложе двадцати одного года, физически и умственно здоровые, могут оказаться пригодными для этой работы. Обращаться лично к Дункану Россу в понедельник, в одиннадцать часов, в контору Союза, Флитстрит, Попс-корт, 7".
"What on earth does this mean?" I ejaculated after I had twice read over the extraordinary announcement. - Что это, черт побери, может означать? - вырвалось у меня после того, как я дважды прочел это экстраординарное объявление.
Holmes chuckled and wriggled in his chair, as was his habit when in high spirits. Холмс беззвучно рассмеялся и весь как-то съежился в кресле, что служило верным признаком его приподнятого настроения.
"It is a little off the beaten track, isn't it?" said he. "And now, Mr. Wilson, off you go at scratch and tell us all about yourself, your household, and the effect which this advertisement had upon your fortunes. You will first make a note, Doctor, of the paper and the date." - Не слишком заурядно, не так ли? - сказал он. - А теперь, мистер Уилсон, прервитесь на этом месте и расскажите нам о себе, о своих домочадцах и о том, какую роль сыграло это объявление в вашей жизни. А вы, доктор, сначала пометьте, что это за газета и от какого числа.
"It is The Morning Chronicle of April 27, 1890. Just two months ago." - "Утренняя хроника". 27 апреля 1890 года. Ровно два месяца назад.
"Very good. Now, Mr. Wilson?" - Отлично. Продолжайте, мистер Уилсон.
"Well, it is just as I have been telling you, Mr. Sherlock Holmes," said Jabez Wilson, mopping his forehead; "I have a small pawnbroker's business at Coburg Square, near the City. It's not a very large affair, and of late years it has not done more than just give me a living. - Как я уже рассказывал Вам, мистер Шерлок Холмс, - сказал Джабез Уилсон, вытирая лоб, - у меня есть маленькая ссудная касса на Сэкс-Кобург-сквер, неподалеку от Сити. Дело это не очень большое, и за последние годы доходов от него едва хватает, чтобы хоть как-то прожить.
I used to be able to keep two assistants, but now I only keep one; and I would have a job to pay him but that he is willing to come for half wages so as to learn the business." Когда-то я мог содержать двух помощников, но теперь - только одного; мне трудно было бы платить и ему, но он готов работать за половинное жалованье, поскольку хочет изучить бизнес.
"What is the name of this obliging youth?" asked Sherlock Holmes. - Как зовут этого любезного юношу? - спросил Шерлок Холмс.
"His name is Vincent Spaulding, and he's not such a youth, either. It's hard to say his age. I should not wish a smarter assistant, Mr. Holmes; and I know very well that he could better himself and earn twice what I am able to give him. But, after all, if he is satisfied, why should I put ideas in his head?" - Его зовут Винсент Сполдинг, и он не такой уж и юноша. Трудно сказать, сколько ему лет. Более токового помощника я не мог бы и пожелать. Я отлично понимаю, что он вполне мог бы обойтись без меня и зарабатывать вдвое больше, чем я в состоянии платить ему. Но, в конце концов, раз его это устраивает, зачем же я стану ему что-то подсказывать?
"Why, indeed? You seem most fortunate in having an employé who comes under the full market price. It is not a common experience among employers in this age. I don't know that your assistant is not as remarkable as your advertisement." - Действительно, зачем? Вам, кажется, очень повезло заполучить работника, нанявшегося ниже рыночной цены. Это - не частое явление среди работников его возраста. Уж и не знаю, не столь же ли замечателен Ваш помощник, как и Ваше объявление.
"Oh, he has his faults, too," said Mr. Wilson. "Never was such a fellow for photography. Snapping away with a camera when he ought to be improving his mind, and then diving down into the cellar like a rabbit into its hole to develop his pictures. That is his main fault, but on the whole he's a good worker. There's no vice in him." - О, у него есть и свои недостатки тоже, - сказал мистер Уилсон. - Я никогда не встречал такого фанатика фотографирования. Щелкает напропалую аппаратом, в то время, когда следовало бы набираться опыта, а потом ныряет в погреб, как кролик в нору, и проявляет свои фотографии. Это его главный недостаток, но, в целом, он хороший работник - в нем нет порока.
"He is still with you, I presume?" - Полагаю, он и теперь еще с Вами?
"Yes, sir. He and a girl of fourteen, who does a bit of simple cooking and keeps the place clean—that's all I have in the house, for I am a widower and never had any family. We live very quietly, sir, the three of us; and we keep a roof over our heads and pay our debts, if we do nothing more. - Да, сэр. Он, да девчонка четырнадцати лет, которая кое-что стряпает и поддерживает чистоту. Больше никого у меня в доме нет. Я вдовец, и к тому же бездетный. Мы втроем живем очень мирно, сэр; поддерживаем огонь в очаге и платим по счетам, если еще что-то не подвернется.
"The first thing that put us out was that advertisement. Spaulding, he came down into the office just this day eight weeks, with this very paper in his hand, and he says: Первое, что выбило нас из колеи, было это объявление, - продолжал мистер Уилсон. - Сегодня исполнилось как раз восемь недель с того Дня, когда Сполдинг вошел в контору с этой самой газетой в руке и сказал:
"I wish to the Lord, Mr. Wilson, that I was a red-headed man." "Хотел бы я, мистер Уилсон, чтобы господь создал меня рыжим".
"Why that?" I ask. "Почему это?" - спрашиваю я.
"Why," says he, "here's another vacancy on the League of the Red-headed Men. It's worth quite a little fortune to any man who gets it, and I understand that there are more vacancies than there are men, so that the trustees are at their wits' end what to do with the money. If my hair would only change colour, here's a nice little crib all ready for me to step into." "Да вот, - говорит он, - открылась новая вакансия в Союзе рыжих. Тому, кто ее займет, это сулит недурные доходы. Там, похоже, больше вакансий, чем кандидатов, и душеприказчики ломают себе голову, не зная, что делать с деньгами. Если бы волосы мои способны были изменить свой цвет, эта кормушка была бы уготована для меня".
"Why, what is it, then?" I asked. You see, Mr. Holmes, I am a very stay-at-home man, and as my business came to me instead of my having to go to it, I was often weeks on end without putting my foot over the door-mat. In that way I didn't know much of what was going on outside, and I was always glad of a bit of news. "Почему, и что это такое?" - спросил я. - Видите ли, мистер Холмс, я большой домосед, и так как мне не приходится бегать за клиентами, - клиенты сами приходят ко мне, - я иногда неделями напролет не переступаю порога. Таким образом, я мало знаю о том, что твориться вокруг, и всегда рад услышать что-нибудь новенькое...
"Have you never heard of the League of the Red-headed Men?" he asked with his eyes open. "Неужели вы никогда не слышали о 'Лиге Рыжеволосых Мужчин'?" - изумленно спросил Сполдинг.
"Never." "Никогда".
"Why, I wonder at that, for you are eligible yourself for one of the vacancies." "Это очень меня удивляет, поскольку вы один из тех, кто имеет право занять вакансию".
"And what are they worth?" I asked. "А много ли это может дать?" - спросил я.
"Oh, merely a couple of hundred a year, but the work is slight, and it need not interfere very much with one's other occupations." "Ну, каких-нибудь пару сотен в год, но работа пустяковая и при этом не мешает человеку заниматься своим собственным делом".
"Well, you can easily think that that made me prick up my ears, for the business has not been over good for some years, and an extra couple of hundred would have been very handy." - Вы можете себе легко представить, как это запало мне в душу (врезалось в уши), поскольку мой бизнес переживал не лучшие времена, и лишняя пара сотен была бы очень кстати.
"Tell me all about it," said I. "Расскажите мне все, об этом ", - сказал я.
"Well," said he, showing me the advertisement, "you can see for yourself that the League has a vacancy, and there is the address where you should apply for particulars. As far as I can make out, the League was founded by an American millionaire, Ezekiah Hopkins, who was very peculiar in his ways. "Как вы видите сами, - ответил Сполдинг, показывая мне объявление, в Союзе рыжих имеется вакантное место, а вот и адрес, по которому вы можете обратиться за уточнениями. Насколько я понимаю, этот Союз был основан американским миллионером Иезекией Хопкинсом, своего рода, большим чудаком.
He was himself red-headed, and he had a great sympathy for all red-headed men; so, when he died, it was found that he had left his enormous fortune in the hands of trustees, with instructions to apply the interest to the providing of easy berths to men whose hair is of that colour. From all I hear it is splendid pay and very little to do." Он сам был рыжим и относился с огромной симпатией ко всем рыжеволосым мужчинам. После его смерти выяснилось, что он оставил своим душеприказчикам огромную сумму и завещал употребить ее на создание должностей с легкими условиями работы для тех, у кого волосы такого цвета. Я слышал, что там превосходно платят, а работы очень мало".
"But," said I, "there would be millions of red-headed men who would apply." "Но ведь миллионы рыжеволосых мужчин, могли бы претендовать на место" - сказал я.
"Not so many as you might think," he answered. "You see it is really confined to Londoners, and to grown men. This American had started from London when he was young, and he wanted to do the old town a good turn. "Не так много, как вы могли подумать", - ответил он. - "Видите ли, на самом деле, это - обращение только к лондонцам и только к взрослым. Этот американец начал карьеру в Лондоне в молодом возрасте и хотел отблагодарить этот старый добрый город.
Then, again, I have heard it is no use your applying if your hair is light red, or dark red, or anything but real bright, blazing, fiery red. Now, if you cared to apply, Mr. Wilson, you would just walk in; but perhaps it would hardly be worth your while to put yourself out of the way for the sake of a few hundred pounds." Кроме того, я слышал, что не имеет смысла обращаться тем, чьи волосы светло-рыжие или темно-рыжие, или какие-то там еще, - только по настоящему яркие, сияющие, огненно-рыжие. Так что, если Вы заинтересовались, мистер Уилсон, Вам нужно просто туда пойти; хотя, возможно, вам и не стоит выбиваться из колеи ради нескольких сотен фунтов".
"Now, it is a fact, gentlemen, as you may see for yourselves, that my hair is of a very full and rich tint, so that it seemed to me that if there was to be any competition in the matter I stood as good a chance as any man that I had ever met. - Ведь это же факт, джентльмены, вы сами изволите видеть, что мои волосы - очень насыщенного, изысканного оттенка, поэтому мне казалось, что, если бы состоялось состязание по колеру, мои шансы были бы предпочтительнее, чем у любого человека, какого мне когда-либо приходилось встречать.
Vincent Spaulding seemed to know so much about it that I thought he might prove useful, so I just ordered him to put up the shutters for the day and to come right away with me. He was very willing to have a holiday, so we shut the business up and started off for the address that was given us in the advertisement. Винсент Сполдинг выглядел человеком, весьма сведущим в этом деле, и мог бы мне пригодиться; поэтому я приказал ему закрыть ставни на весь день и пойти со мной. Он очень хотел получить выходной, так что мы, закрыв контору, отправилось по адресу, указанному в объявлении.
I never hope to see such a sight as that again, Mr. Holmes. From north, south, east, and west every man who had a shade of red in his hair had tramped into the city to answer the advertisement. Fleet Street was choked with red-headed folk, and Pope's Court looked like a coster's orange barrow. Я и не надеюсь снова увидеть подобного зрелища, мистер Холмс! С севера, с юга, с востока и с запада все люди, в волосах которых был хоть малейший оттенок рыжего цвета, "топали" в Сити по объявлению. Вся Флит-стрит была забита рыжеволосыми, а Попс-корт был похож на тачку торговца апельсинами.
I should not have thought there were so many in the whole country as were brought together by that single advertisement. Every shade of colour they were—straw, lemon, orange, brick, Irish-setter, liver, clay; but, as Spaulding said, there were not many who had the real vivid flame-coloured tint. Я и не подумал бы, что даже во всей стране есть столько рыжих, сколько их собралось по тому единственному объявлению. Здесь были все цветовые оттенки: соломенный, лимонный, оранжевый, кирпичный, ирландского сеттера, желчи, глины… Но, как и говорил Сполдинг, было мало тех, кто имел по настоящему живой, пламенно-окрашенный оттенок.
When I saw how many were waiting, I would have given it up in despair; but Spaulding would not hear of it. How he did it I could not imagine, but he pushed and pulled and butted until he got me through the crowd, and right up to the steps which led to the office. Увидев так много ожидающих, я, в отчаянии, мог бы бросить всю эту затею, но Сполдинг не хотел и слушать этого. Не могу вообразить, как это ему удалось, но он расталкивал, растаскивал и бодался, пока не протащил меня сквозь толпу прямо к лестнице, ведущей в офис.
There was a double stream upon the stair, some going up in hope, and some coming back dejected; but we wedged in as well as we could and soon found ourselves in the office." По лестнице двигался двойной поток: одни с надеждой поднимались, другие спускались в унынии. Мы, как смогли, вклинились и скоро очутились в конторе...
"Your experience has been a most entertaining one," remarked Holmes as his client paused and refreshed his memory with a huge pinch of snuff. - Чрезвычайно занимательное происшествие с вами произошло, - заметил Холмс, когда его клиент взял паузу и освежил свою память солидной щепотью табака.
"Pray continue your very interesting statement." - Умоляю, продолжайте свой интереснейший рассказ.
"There was nothing in the office but a couple of wooden chairs and a deal table, behind which sat a small man with a head that was even redder than mine. He said a few words to each candidate as he came up, and then he always managed to find some fault in them which would disqualify them. - В конторе не было ничего, кроме пары деревянных стульев и соснового стола, за которым сидел невысокий мужчина, голова которого была еще более рыжей, чем моя. Он говорил буквально по нескольку слов каждому из кандидатов, по мере того как они входили, и во всех умудрялся найти какой-нибудь неприемлемый недостаток.
Getting a vacancy did not seem to be such a very easy matter, after all. However, when our turn came the little man was much more favourable to me than to any of the others, and he closed the door as we entered, so that he might have a private word with us. Получение вакансии уже не казалось таким уж простым делом. Однако, когда пришла наша очередь войти, этот маленький человек был гораздо благосклоннее ко мне, чем ко всем остальным. Он закрыл дверь, после того как мы вошли, чтобы иметь возможность побеседовать с нами без посторонних.
"This is Mr. Jabez Wilson," said my assistant, "and he is willing to fill a vacancy in the League." "Это мистер Джабез Уилсон, - сказал мой помощник, - и он готов занять вакансию в Союзе".
"And he is admirably suited for it," the other answered. "He has every requirement. I cannot recall when I have seen anything so fine." "И он прекрасно для нее подходит", - ответил мужчина. "Он полностью соответствует требованиям. Я не припомню, когда я видел что-либо столь же прекрасное".
He took a step backward, cocked his head on one side, and gazed at my hair until I felt quite bashful. Then suddenly he plunged forward, wrung my hand, and congratulated me warmly on my success. Он отступил на шаг, склонил голову набок и с восхищением уставился на мои волосы так, что мне стало неловко. Затем внезапно рванулся вперед, схватил мою руку и горячо поздравил меня с успехом.
"It would be injustice to hesitate," said he. "You will, however, I am sure, excuse me for taking an obvious precaution." With that he seized my hair in both his hands, and tugged until I yelled with the pain. "Было бы несправедливо сомневаться", - сказал он. - " Не сомневаюсь, однако, что вы простите меня, если я приму необходимые меры предосторожности". - Он вцепился в мои волосы обеими руками и дернул так, что я взвыл от боли.
"There is water in your eyes," said he as he released me. "I perceive that all is as it should be. But we have to be careful, for we have twice been deceived by wigs and once by paint. I could tell you tales of cobbler's wax which would disgust you with human nature." "У вас на глазах слезы, - сказал он, отпустив меня. - Я убедился, что все так, как и должно быть. Но нам приходится быть осторожными, поскольку мы уже были дважды обмануты с помощью париков и один раз - с помощью краски. Я мог бы рассказать вам истории о проделках с воском, которые внушили бы вам отвращение к человеческой натуре".
He stepped over to the window and shouted through it at the top of his voice that the vacancy was filled. A groan of disappointment came up from below, and the folk all trooped away in different directions until there was not a red-head to be seen except my own and that of the manager. Он подошел к окну и прокричал во весь голос, что вакансия уже заполнена. Стон разочарования донесся снизу, и толпа стала расползаться по разным направлениям, пока не осталось ни одного рыжего, кроме меня и того менеджера.
"My name," said he, "is Mr. Duncan Ross, and I am myself one of the pensioners upon the fund left by our noble benefactor. Are you a married man, Mr. Wilson? Have you a family?" "Меня зовут мистер Дункан Росс, - сказал он, - и я тоже получаю пенсию из фонда, который оставил нам наш великодушный благодетель. Вы женаты, мистер Уилсон? У вас есть семья?"
I answered that I had not. His face fell immediately. Я ответил, что я бездетный вдовец. Его лицо сразу помрачнело.
"Dear me! he said gravely, "that is very serious indeed! I am sorry to hear you say that. The fund was, of course, for the propagation and spread of the red-heads as well as for their maintenance. It is exceedingly unfortunate that you should be a bachelor." "Боже мой!" - скорбно произнес он. - "Да ведь это же очень серьезно! Как мне грустно это слышать! Фонд был создан, конечно же, для размножения и распространения рыжеволосых, а не только для их поддержки. Какое несчастье, что вы оказались холостяком!"
My face lengthened at this, Mr. Holmes, for I thought that I was not to have the vacancy after all; but after thinking it over for a few minutes he said that it would be all right. При этих словах мое лицо вытянулось, мистер Холмс, поскольку я решил, что я все-таки не получу вакансию; но, подумав некоторое время, он заявил, что все будет нормально.
"'In the case of another,' said he, 'the objection might be fatal, but we must stretch a point in favour of a man with such a head of hair as yours. When shall you be able to enter upon your new duties?' "Для любого другого отказ был бы неизбежен, но мы просто обязаны смягчить требования ради человека с такой шапкой волос, как Ваша. Когда Вы бы могли приступить к выполнению Ваших новых обязанностей?"
"'Well, it is a little awkward, for I have a business already,' said I. "Я немного затрудняюсь с ответом, поскольку у меня уже есть бизнес", сказал я.
"'Oh, never mind about that, Mr. Wilson!' said Vincent Spaulding. 'I should be able to look after that for you.' "О, даже и не думайте об этом, мистер Уилсон!", сказал Винсент Сполдинг. "Я смогу присмотреть за ним вместо Вас".
"'What would be the hours?' I asked. "В какие часы я буду занят?" - спросил я.
"'Ten to two.' "От десяти до двух".
"Now a pawnbroker's business is mostly done of an evening, Mr. Holmes, especially Thursday and Friday evening, which is just before pay-day; so it would suit me very well to earn a little in the mornings. Besides, I knew that my assistant was a good man, and that he would see to anything that turned up. Видите ли, в ссудных кассах главная работа происходит по вечерам, мистер Холмс, особенно по четвергам и по пятницам, накануне получки, поэтому я решил, что это мне подойдет и недурно будет заработать кое-что по утрам. Кроме того, я знал, что помощник мой -человек надежный и вполне может справиться, если что-то возникнет.
"‘That would suit me very well,’ said I. ‘And the pay?’ "Это мне вполне подходит", сказал я. "А каково жалованье?"
"'Is £4 a week.' "Четыре фунта в неделю".
"'And the work?' "А работа?".
"'Is purely nominal.' "Работа чисто номинальная ".
"'What do you call purely nominal?' "Что вы называете чисто номинальной работой?"
"'Well, you have to be in the office, or at least in the building, the whole time. If you leave, you forfeit your whole position forever. The will is very clear upon that point. You don't comply with the conditions if you budge from the office during that time.' "Все рабочее время Вам придется находиться в нашей конторе или, во всяком случае, в здании. Если Вы уйдете, вы поплатитесь потерей места навсегда. В завещании об этом сказано совершенно четко. Будет считаться, что Вы не исполнили наших требований, если Вы хоть раз покинете контору в это время".
"'It's only four hours a day, and I should not think of leaving,' said I. "Если речь идет всего о четырех часах в сутки, я и не подумаю покидать контору", сказал я.
"'No excuse will avail,' said Mr. Duncan Ross; 'neither sickness nor business nor anything else. There you must stay, or you lose your billet.' "Никакие оправдания не будут приниматься", сказал мистер Дункан Росс, "ни болезни, ни бизнес, ни что-либо еще. Вы должны находиться в офисе, - или Вы теряете службу".
"'And the work?' "А что же, все-таки за работа?"
"'Is to copy out the Encyclopaedia Britannica. There is the first volume of it in that press. You must find your own ink, pens, and blotting-paper, but we provide this table and chair. Will you be ready tomorrow?' "Переписывать "Британскую энциклопедию". Первый том - в этом шкафу. Вы сами должны раздобыть чернила, перья, бумагу и промокашку; мы даем этот стол и стул. Можете ли вы приступить к работе завтра?"
"'Certainly,' I answered. "Конечно", ответил я.
"'Then, good-bye, Mr. Jabez Wilson, and let me congratulate you once more on the important position which you have been fortunate enough to gain.' He bowed me out of the room and I went home with my assistant, hardly knowing what to say or do, I was so pleased at my own good fortune. "Тогда, до свиданья, мистер Джабез Уилсон, и позвольте мне еще раз поздравить вас с тем, что вам удалось получить такое хорошее место". Он с поклоном проводил меня из комнаты, и я отправился домой вместе с помощником, не зная уж, что и подумать или предпринять, - столь велика была моя радость от необыкновенной удачи.
Well, I thought over the matter all day, and by evening I was in low spirits again; for I had quite persuaded myself that the whole affair must be some great hoax or fraud, though what its object might be I could not imagine. Весь день я размышлял об этом происшествии и к вечеру снова упал духом. Я пришел к выводу, что все это дело - какой то грандиозный розыгрыш или мошенничество, хотя я не мог уяснить смысла этой затеи.
It seemed altogether past belief that anyone could make such a will, or that they would pay such a sum for doing anything so simple as copying out the Encyclopaedia Britannica. Казалось, все же, совершенно неправдоподобным, что кто-то мог оставить такое завещание, и что они готовы платить такие большие деньги за такую безделицу, как переписка "Британской энциклопедии".
Vincent Spaulding did what he could to cheer me up, but by bedtime I had reasoned myself out of the whole thing. However, in the morning I determined to have a look at it anyhow, so I bought a penny bottle of ink, and with a quill-pen, and seven sheets of foolscap paper, I started off for Pope's Court. Винсент Сполдинг всячески старался подбодрить меня, но, ложась спать, я убедил себя отказаться от всего этого дела. Однако, утром я решился хотя бы взглянуть на все это, на всякий случай. Купив на пенни чернил, захватив гусиное перо и семь больших листов бумаги, я отправился в Попс-корт.
Well, to my surprise and delight, everything was as right as possible. The table was set out ready for me, and Mr. Duncan Ross was there to see that I got fairly to work. He started me off upon the letter A, and then he left me; but he would drop in from time to time to see that all was right with me. At two o'clock he bade me good-day, complimented me upon the amount that I had written, and locked the door of the office after me. К моему удивлению и восторгу, там все было так, как надо. Стол для меня был уже приготовлен, и мистер Дункан Росс был на месте, чтобы убедиться, что я начал должным образом работать. Он велел мне начать с буквы "А" и покинул меня; однако время от времени он заглядывал, чтобы посмотреть, работаю ли я. В два часа он попрощался со мной, похвалил меня за то, что я успел так много переписать, и запер за мной дверь конторы.
This went on day after day, Mr. Holmes, and on Saturday the manager came in and planked down four golden sovereigns for my week's work. It was the same next week, and the same the week after. Так шло изо дня в день, мистер Холмс, а в субботу мой менеджер вошел и выложил передо мной на стол четыре золотых соверена - плату за неделю. Так же было и на следующую неделю, и неделю спустя.
Every morning I was there at ten, and every afternoon I left at two. By degrees Mr. Duncan Ross took to coming in only once of a morning, and then, after a time, he did not come in at all. Still, of course, I never dared to leave the room for an instant, for I was not sure when he might come, and the billet was such a good one, and suited me so well, that I would not risk the loss of it. Каждое утро я приходил туда к десяти и ровно в два пополудни уходил. Постепенно мистер Дункан Росс начал заходить в контору только раз по утрам, а через какое то время и вовсе перестал заходить. Тем не менее, я, конечно же, не осмеливался выйти из комнаты даже на минуту, так как не знал точно, когда он мог прийти, а должность была так хороша, и так меня устраивала, что я не мог ей рисковать.
Eight weeks passed away like this, and I had written about Abbots and Archery and Armour and Architecture and Attica, and hoped with diligence that I might get on to the B's before very long. It cost me something in foolscap, and I had pretty nearly filled a shelf with my writings. And then suddenly the whole business came to an end." В таком духе прошло восемь недель. Я переписал статьи об аббатах, стрельбе из лука и доспехах, архитектуре и Аттике и надеялся в скором времени перейти к букве "Б". Я истратил довольно много бумаги, и уже почти заполнил полку своими записями. Но вдруг все это дело внезапно закончилось".
"To an end?" - Закончилось?
"Yes, sir. And no later than this morning. I went to my work as usual at ten o'clock, but the door was shut and locked, with a little square of cardboard hammered on to the middle of the panel with a tack. Here it is, and you can read for yourself." - Да, сэр, сегодня утром. Я пришел на работу, как всегда, к десяти часам, но дверь оказалась запертой на замок, а к середине двери был прибит гвоздиком клочок картона. Вот он, читайте сами.
He held up a piece of white cardboard about the size of a sheet of note-paper. It read in this fashion: Он протянул нам кусочек белого картона размером с листок из блокнота. На нем было следующее:
THE RED-HEADED LEAGUE
IS
DISSOLVED.
October 9, 1890.
СОЮЗ РЫЖИХ
РАСПУЩЕН
9 ОКТЯБРЯ 1890 ГОДА
Sherlock Holmes and I surveyed this curt announcement and the rueful face behind it, until the comical side of the affair so completely overtopped every other consideration that we both burst out into a roar of laughter. Мы с Шерлоком Холмсом разглядывали это краткое объявление и удрученное лицо (Джабеза Уилсона) на заднем плане, пока комичность ситуации настолько превзошла все остальное, что мы, не сдержавшись, громко расхохотались.
"I cannot see that there is anything very funny," cried our client, flushing up to the roots of his flaming head. "If you can do nothing better than laugh at me, I can go elsewhere." - Не вижу здесь ничего смешного! - закричал наш клиент, покраснев до корней своих жгучих волос. - Если вы ни на что не способны, кроме, как смеяться надо мной, я могу пойти куда-нибудь еще!
"No, no," cried Holmes, shoving him back into the chair from which he had half risen. "I really wouldn't miss your case for the world. It is most refreshingly unusual. But there is, if you will excuse my saying so, something just a little funny about it. - Нет, нет! - воскликнул Холмс, усаживая его обратно на стул, - я, действительно не хотел бы упустить это дело ни за что на свете. Это - нечто совершенно необычайно освежающее. Но в нем, простите меня, все же есть что-то забавное...
Pray what steps did you take when you found the card upon the door?" Ради Бога,… что Вы же предприняли, обнаружив эту записку на дверях?
"I was staggered, sir. I did not know what to do. Then I called at the offices round, but none of them seemed to know anything about it. Finally, I went to the landlord, who is an accountant living on the ground floor, and I asked him if he could tell me what had become of the Red-headed League. He said that he had never heard of any such body. Then I asked him who Mr. Duncan Ross was. He answered that the name was new to him. - Я был потрясен, сэр. Я не знал, что делать. Потом я обошел все офисы, но там, кажется, никто ничего не знал. Наконец, я отправился к домовладельцу - бухгалтеру, живущему на первом этаже, и спросил его, не может ли он сказать мне, что случилось с Союзом рыжих. Он ответил, что никогда не слышал ни о чем-то подобном. Тогда я спросил его, кто такой мистер Дункан Росс. Он ответил, что это имя он слышит впервые.
"'Well,' said I, 'the gentleman at No. 4.' "Ну", говорю я, "это - джентльмен из квартиры №4".
"'What, the red-headed man?' "А…, Вы - о рыжем?"
"'Yes.' "Да".
"'Oh,' said he, 'his name was William Morris. He was a solicitor and was using my room as a temporary convenience until his new premises were ready. He moved out yesterday.' "А…", ответил он, "его зовут Уильям Моррис. Он юрист, снимал у меня временно комнату, пока его постоянная контора была в ремонте. Вчера выехал".
"'Where could I find him?' "Где его можно найти?"
"'Oh, at his new offices. He did tell me the address. Yes, 17 King Edward Street, near St. Paul's.' "В его постоянной конторе. Он оставил свой адрес. Вот: Кинг-Эдуард-стрит, 17, близ собора святого Павла".
"I started off, Mr. Holmes, but when I got to that address it was a manufactory of artificial knee-caps, and no one in it had ever heard of either Mr. William Morris or Mr. Duncan Ross." Я пошел туда, мистер Холмс, но, когда я пришел по адресу, увидел что там мастерская по изготовлению искусственных коленных чашечек, и в ней никто никогда не слышал о мистере Уильяме Моррисе или о мистере Дункане Россе.
"And what did you do then?" asked Holmes. - Что же вы предприняли затем? - спросил Холмс.
"I went home to Saxe-Coburg Square, and I took the advice of my assistant. But he could not help me in any way. He could only say that if I waited I should hear by post. But that was not quite good enough, Mr. Holmes. I did not wish to lose such a place without a struggle, so, as I had heard that you were good enough to give advice to poor folk who were in need of it, I came right away to you." - Я вернулся домой на Сэкс-Кобург-сквер и посоветовался со своим помощником. Но он ничем не мог мне помочь. Он только сказал, что, если я подожду, мне, вероятно, сообщат что-нибудь по почте. Но это не совсем то, что мне нужно, мистер Холмс. Я не хочу уступать такое место без борьбы, а, так как я слышал, что Вы помогаете советами простым людям, попавшим в трудное положение, я пришел прямо к вам.
"And you did very wisely," said Holmes. "Your case is an exceedingly remarkable one, and I shall be happy to look into it. From what you have told me I think that it is possible that graver issues hang from it than might at first sight appear." - И Вы очень мудро поступили, - сказал Холмс. - Ваш случай - просто замечательный, и я счастлив, что имею возможность заняться им. Из того, что Вы мне уже рассказали, я подозреваю, что какое-то гораздо более серьезное дело стоит за ним, чем это может показаться на первый взгляд.
"Grave enough!" said Mr. Jabez Wilson. "Why, I have lost four pound a week." - Серьезнее некуда! - сказал мистер Джабез Уилсон. - Шутка ли - я лишился четырех фунтов в неделю.
"As far as you are personally concerned," remarked Holmes, "I do not see that you have any grievance against this extraordinary league. On the contrary, you are, as I understand, richer by some £30, to say nothing of the minute knowledge which you have gained on every subject which comes under the letter A. You have lost nothing by them." - Что касается Вас лично, - заметил Холмс, - я не вижу повода для Вашего недовольства этим экстраординарным союзом. Напротив, насколько я понимаю, Вы стали богаче фунтов на тридцать, не говоря уже о приобретенных Вами современных познаниях по каждому предмету, начинающемуся на букву "А". И из-за них Вы ничего не потеряли.
"No, sir. But I want to find out about them, and who they are, and what their object was in playing this prank—if it was a prank—upon me. It was a pretty expensive joke for them, for it cost them two and thirty pounds." - Да, сэр. Но мне хотелось бы выяснить: кто они такие и зачем они сыграли со мной эту шутку, если только это была шутка. Забава обошлась им довольно дорого - они заплатили за нее тридцать два фунта.
"We shall endeavour to clear up these points for you. And, first, one or two questions, Mr. Wilson. - Мы попытаемся все это выяснить для Вас. Но сначала позвольте задать вам несколько вопросов, мистер Уилсон.
This assistant of yours who first called your attention to the advertisement—how long had he been with you?" Этот Ваш помощник, который первым обратил Ваше внимание на объявление, - сколько времени прослужил у Вас на тот момент?
"About a month then." - К тому времени - около месяца.
"How did he come?" - А как он у Вас появился?
"In answer to an advertisement." - По моему объявлению в газете.
"Was he the only applicant?" - Он был единственным претендентом?
"No, I had a dozen." - Нет, их было около дюжины.
"Why did you pick him?" - Почему вы выбрали именно его?
"Because he was handy and would come cheap." - Потому что он ловкий и мог наняться дешевле.
"At half wages, in fact." - На половину жалованья, фактически?
"Yes." - Да.
"What is he like, this Vincent Spaulding?" - Каков он из себя, этот Винсент Сполдинг?
"Small, stout-built, very quick in his ways, no hair on his face, though he's not short of thirty. Has a white splash of acid upon his forehead." - Невысокий, коренастый, по-своему, очень шустрый. Ни единого волоска на лице, хотя ему уже под тридцать. На лбу у него белое пятно от ожога кислотой.
Holmes sat up in his chair in considerable excitement. Холмс выпрямился в кресле, заметно волнуясь.
"I thought as much," said he. "Have you ever observed that his ears are pierced for earrings?" - Я так и подумал! - сказал он. - А вы не замечали, что его уши проколоты для серег?
"Yes, sir. He told me that a gipsy had done it for him when he was a lad." - Да, сэр. Он объяснил мне, что уши ему проколола какая-то цыганка, когда он был маленький.
"Hum!" said Holmes, sinking back in deep thought. "He is still with you?" - Гм! - озадаченно произнес Холмс, снова откидываясь на спинку кресла. - Он до сих пор у вас?
"Oh, yes, sir; I have only just left him." - О да, сэр, я только что ушел от него.
"And has your business been attended to in your absence?" - А Ваш бизнес был присмотрен в Ваше отсутствие?
"Nothing to complain of, sir. There's never very much to do of a morning." - Не могу пожаловаться, сэр. Впрочем, по утрам и работы то мало.
"That will do, Mr. Wilson. I shall be happy to give you an opinion upon the subject in the course of a day or two. To-day is Saturday, and I hope that by Monday we may come to a conclusion." - Достаточно, мистер Уилсон. Через денек - другой я буду рад сообщить Вам свое мнение по этому делу. Сегодня суббота... Надеюсь, в понедельник мы все уже во всем разберемся.
"Well, Watson," said Holmes when our visitor had left us, "what do you make of it all?" - Ну, Уотсон, - сказал Холмс, когда наш посетитель ушел, - что Вы из этого вынесли?
"I make nothing of it," I answered frankly. "It is a most mysterious business." - Я ничего не понял, - ответил я откровенно. - Это - один из наиболее загадочных случаев.
"As a rule," said Holmes, "the more bizarre a thing is the less mysterious it proves to be. It is your commonplace, featureless crimes which are really puzzling, just as a commonplace face is the most difficult to identify. But I must be prompt over this matter." - Как правило, - сказал Холмс, - чем необычнее случай, тем меньше в нем оказывается загадочного. Банально, но заурядные, бесцветные преступления действительно загадочные, подобно тому, как трудно разыскать в толпе человека с заурядными чертами лица. Но с этим случаем нужно я должен поспешить.
"What are you going to do, then?" I asked. - Что вы собираетесь делать? - спросил я.
"To smoke," he answered. "It is quite a three pipe problem, and I beg that you won't speak to me for fifty minutes." - Курить, - ответил он. - Эта задача как раз на три трубки, и я прошу вас минут пятьдесят не разговаривать со мной.
He curled himself up in his chair, with his thin knees drawn up to his hawk-like nose, and there he sat with his eyes closed and his black clay pipe thrusting out like the bill of some strange bird. Он весь подобрался в кресле, подняв худые колени к ястребиному носу, и сидел в такой позе с закрытыми глазами и торчащей вперед черной глиняной трубкой, похожей на клюв какой-то странной птицы.
I had come to the conclusion that he had dropped asleep, and indeed was nodding myself, when he suddenly sprang out of his chair with the gesture of a man who has made up his mind and put his pipe down upon the mantelpiece. Я решил, что он заснул, и сам уже начал дремать, как вдруг он вскочил с кресла с видом человека, принявшего твердое решение, и положил свою трубку на камин.
"Sarasate plays at the St. James's Hall this afternoon," he remarked. "What do you think, Watson? Could your patients spare you for a few hours?" - Сарасате (Сарасате (1844 - 1908) - знаменитый испанский скрипач и композитор) играет сегодня в Сент-Джемс-холле, - сказал он. - Что вы думаете об этом, Уотсон? Могут ваши пациенты несколько часов обойтись без вас?
"I have nothing to do to-day. My practice is never very absorbing." - Сегодня я свободен. Моя практика не слишком обременительна.
"Then put on your hat and come. I am going through the City first, and we can have some lunch on the way. I observe that there is a good deal of German music on the programme, which is rather more to my taste than Italian or French. It is introspective, and I want to introspect. Come along!" Я обратил внимание, что в программе (концерта) довольно много немецкой музыки, которая больше соответствует моему вкусу, чем итальянская или французская. Она располагает к аналитическим размышлениям, а я и хочу поразмышлять. Идем!
We travelled by the Underground as far as Aldersgate; and a short walk took us to Saxe-Coburg Square, the scene of the singular story which we had listened to in the morning. Мы доехали в метро до Олдерсгэйта, затем - короткая прогулка до Сэкс-Кобург-сквер, - места, где и произошла уникальная история, которой мы внимали сегодня утром.
It was a poky, little, shabby-genteel place, where four lines of dingy two-storied brick houses looked out into a small railed-in enclosure, where a lawn of weedy grass and a few clumps of faded laurel bushes made a hard fight against a smoke-laden and uncongenial atmosphere. Это было убогое местечко с жалкими претензиями на аристократический стиль. Четыре ряда закопченных двухэтажных кирпичных домов смотрели на небольшой огороженный садик, заросший сорной травой, среди которой несколько блеклых лавровых кустов вели тяжкую борьбу с дымным, смрадным воздухом.
Three gilt balls and a brown board with "JABEZ WILSON" in white letters, upon a corner house, announced the place where our red-headed client carried on his business. Три позолоченных шара и висящая на углу коричневая вывеска на углу дома, с надписью "Джабез Уилсон", выведенной белыми буквами, указывали, что здесь ведет свое дело наш рыжий клиент.
Sherlock Holmes stopped in front of it with his head on one side and looked it all over, with his eyes shining brightly between puckered lids. Then he walked slowly up the street, and then down again to the corner, still looking keenly at the houses. Шерлок Холмс остановился перед домом и, склонив голову набок, внимательно все осмотрел. Из-под прищуренных век глаза его буквально сияли. Затем он медленно прошелся по улице, возвратился к углу, все еще внимательно вглядываясь в дома.
Finally he returned to the pawnbroker's, and, having thumped vigorously upon the pavement with his stick two or three times, he went up to the door and knocked. It was instantly opened by a bright-looking, clean-shaven young fellow, who asked him to step in. Наконец, он вернулся к ссудной кассе и, два-три раза энергично стукнув тростью по мостовой, подошел к двери и постучал. Дверь тотчас же открыл бодрый, чисто выбритый молодой человек и пригласил его войти.
"Thank you," said Holmes, "I only wished to ask you how you would go from here to the Strand." - Благодарю вас, - сказал Холмс. - Я хотел только спросить, как пройти отсюда на Стрэнд.
"Third right, fourth left," answered the assistant promptly, closing the door. - Третий поворот направо, четвертый налево, - мгновенно ответил помощник мистера Уилсона, закрывая дверь.
"Smart fellow, that," observed Holmes as we walked away. "He is, in my judgment, the fourth smartest man in London, and for daring I am not sure that he has not a claim to be third. I have known something of him before." - Смышленый малый! - заметил Холмс, когда мы отошли. - По моему суждению, он - четвертый в Лондоне, а по отваге, - как бы даже и не третий. Я кое-что разузнал о нем.
"Evidently," said I, "Mr. Wilson's assistant counts for a good deal in this mystery of the Red-headed League. I am sure that you inquired your way merely in order that you might see him." - Очевидно, - сказал я, - помощник мистера Уилсона играет важную роль в этой загадке с Союзом рыжих. Уверен, вы спросили у него дорогу лишь затем, чтобы взглянуть на него.
"Not him." - Не на него.
"What then?" - На что же?
"The knees of his trousers." - На его брюки в районе коленей.
"And what did you see?" - И что вы увидели?
"What I expected to see." - То, что ожидал увидеть.
"I will save you, Lloyd--" "Я спасу вас, Ллойд..."
"Why did you beat the pavement?" - А зачем вы стучали по камням мостовой?
"My dear doctor, this is a time for observation, not for talk. We are spies in an enemy's country. We know something of Saxe-Coburg Square. Let us now explore the parts which lie behind it." - Мой дорогой доктор, сейчас время для наблюдений, не для разговоров. Мы - разведчики в неприятельском лагере. Нам удалось кое-что узнать о Сэкс-Кобург-сквер. Давайте теперь обследуем то, что примыкает к ней с обратной стороны.
The road in which we found ourselves as we turned round the corner from the retired Saxe-Coburg Square presented as great a contrast to it as the front of a picture does to the back. It was one of the main arteries which conveyed the traffic of the City to the north and west. Улица, на которой мы оказались, свернув за угол с Сэкс-Кобург-сквер, являла собой такой же контраст тому, где мы только что были, как разница между картиной и ее оборотной стороной. Это была одна из главных артерий, обеспечивающих сообщение Сити с севером и западом.
The roadway was blocked with the immense stream of commerce flowing in a double tide inward and outward, while the footpaths were black with the hurrying swarm of pedestrians. Проезжая часть была забита бесконечным потоком экипажей, движущимися двумя потоками - туда и обратно, а тротуары чернели от толпы суетящихся пешеходов.
It was difficult to realise as we looked at the line of fine shops and stately business premises that they really abutted on the other side upon the faded and stagnant square which we had just quitted. Глядя на ряды прекрасных магазинов и величавых деловых зданий, трудно было представить, что на их задворках находится блеклая, увядающая площадь, с которой мы только что ушли.
"Let me see," said Holmes, standing at the corner and glancing along the line, "I should like just to remember the order of the houses here. It is a hobby of mine to have an exact knowledge of London. - Минуточку, извините, - сказал Холмс, остановившись на углу и рассматривая улицу. - Я бы хотел запомнить порядок зданий здесь. Это мое хобби - собирать точные сведения о Лондоне...
There is Mortimer's, the tobacconist, the little newspaper shop, the Coburg branch of the City and Suburban Bank, the Vegetarian Restaurant, and McFarlane's carriage-building depot. That carries us right on to the other block. Итак - табачный магазин Мортимера, газетная лавочка, Кобургское отделение "Городского и Пригородного банка", Вегетарианский ресторан и каретное депо Макферлена. А дальше - мы уже в следующем квартале...
And now, Doctor, we've done our work, so it's time we had some play. A sandwich and a cup of coffee, and then off to violin-land, where all is sweetness and delicacy and harmony, and there are no red-headed clients to vex us with their conundrums." А теперь, доктор, мы свою работу сделали, так что пора и отдохнуть. Бутерброд, чашка кофе и - в страну скрипок, где все - услада, нега и гармония, и где нет рыжих клиентов, досаждающих нам своими головоломками.
My friend was an enthusiastic musician, being himself not only a very capable performer but a composer of no ordinary merit. All the afternoon he sat in the stalls wrapped in the most perfect happiness, gently waving his long, thin fingers in time to the music, while his gently smiling face and his languid, dreamy eyes were as unlike those of Holmes the sleuth-hound, Holmes the relentless, keen-witted, ready-handed criminal agent, as it was possible to conceive. Мой друг был страстным музыкантом, причем не только очень способным исполнителем, но и незаурядным композитором. Весь вечер он просидел в кресле, в атмосфере абсолютного счастья, слегка пошевеливая своими длинными тонкими пальцами в такт музыке. Тень улыбки на его лице, его истомный, мечтательный взгляд настолько противоречили образу Холмса-сыщика, охотника, безжалостного, преследователя преступников, что это было просто непостижимо.
In his singular character the dual nature alternately asserted itself, and his extreme exactness and astuteness represented, as I have often thought, the reaction against the poetic and contemplative mood which occasionally predominated in him. В его удивительном характере двойственное начало поочередно проявлялась разными сторонами. Мне не раз приходила мысль, что его абсолютная точность и проницательность, служили противовесом (противостояли) поэтическому и задумчивому настроению, которое иногда брало верх.
The swing of his nature took him from extreme languor to devouring energy; and, as I knew well, he was never so truly formidable as when, for days on end, he had been lounging in his armchair amid his improvisations and his black-letter editions. Широта натуры переносила его от полной апатии к неистовой энергии, и, как я убедился, он никогда не был столь непостижим, как в конце дня, усевшийся в кресло и увлеченный своими импровизациями и нотами.
Then it was that the lust of the chase would suddenly come upon him, and that his brilliant reasoning power would rise to the level of intuition, until those who were unacquainted with his methods would look askance at him as on a man whose knowledge was not that of other mortals. When I saw him that afternoon so enwrapped in the music at St. James's Hall I felt that an evil time might be coming upon those whom he had set himself to hunt down. Но случалось, что охотничья страсть внезапно захватывала его, свойственная ему блистательная сила мышления возрастала до степени интуиции, - настолько, что люди, незнакомые с его методом, начинали с подозрением взирать на него, как на человека, обладающего сверхъестественными способностями. Увидев его в тот вечер на концерте в Сент-Джемс-холле настолько погрузившимся в музыку, я понял, что кромешный ад уготован тем, за кем он вышел на охоту.
"You want to go home, no doubt, Doctor," he remarked as we emerged. - Вы, конечно, хотите зайти домой, доктор, - сказал он по выходу из театра.
"Yes, it would be as well." - Да, и домой тоже.
"And I have some business to do which will take some hours. This business at Coburg Square is serious." - А мне предстоит еще одно дело, которое отнимет у меня несколько часов. Происшествие на Кобург-сквер - это очень серьезно.
"Why serious?" - В чем же серьезность?
"A considerable crime is in contemplation. I have every reason to believe that we shall be in time to stop it. But to-day being Saturday rather complicates matters. I shall want your help to-night." - Ожидается серьезное преступление. У меня есть все основания полагать, что мы еще успеем предотвратить его. Но все усложняется из-за того, что сегодня суббота. Вечером мне может понадобиться ваша помощь.
"At what time?" - В какое время?
"Ten will be early enough." - Часов в десять, не раньше.
"I shall be at Baker Street at ten." - Ровно в десять я буду на Бейкер-стрит.
"Very well. And, I say, Doctor, there may be some little danger, so kindly put your army revolver in your pocket." - Отлично. Имейте в виду, доктор, что может оказаться опасным. Будьте добры, положите в карман свой армейский револьвер.
He waved his hand, turned on his heel, and disappeared in an instant among the crowd. Он помахал мне рукой, повернулся и исчез, смешавшись с толпой.
I trust that I am not more dense than my neighbours, but I was always oppressed with a sense of my own stupidity in my dealings with Sherlock Holmes. Here I had heard what he had heard, I had seen what he had seen, and yet from his words it was evident that he saw clearly not only what had happened but what was about to happen, while to me the whole business was still confused and grotesque. Я не считаю себя глупее других, но меня всегда угнетает ощущение собственной ограниченности, когда я имею дело с Шерлоком Холмсом. Вот ведь, я слышал то же самое, что слышал он, видел то же самое, что видел он, однако, судя по его словам, он знает и понимает не только то, что случилось, но и то, что еще случится; мне же все это дело по-прежнему представляется запутанным и нелепым.
As I drove home to my house in Kensington I thought over it all, from the extraordinary story of the red-headed copier of the Encyclopaedia down to the visit to Saxe-Coburg Square, and the ominous words with which he had parted from me. What was this nocturnal expedition, and why should I go armed? Where were we going, and what were we to do? По дороге домой в Кенсингтон я все продумал заново, от необычайного рассказа рыжего переписчика "Британской энциклопедии" до визита на Сэкс-Кобург-сквер, и о тех тревожные словах, которыми Холмс со мной поделился. Что означает эта ночная экспедиция и для чего я должен прийти вооруженным? Куда мы с ним ходили, и что такое мы делали?
I had the hint from Holmes that this smooth-faced pawnbroker's assistant was a formidable man—a man who might play a deep game. I tried to puzzle it out, but gave it up in despair and set the matter aside until night should bring an explanation. Холмс намекнул мне, что гладколицый помощник владельца ссудной кассы весьма опасный человек, возможно, ведущий скрытную игру. Я попытался все разгадать, но, отчаявшись, бросил это и отложил разгадку до ночи, которая все разъяснит.
It was a quarter-past nine when I started from home and made my way across the Park, and so through Oxford Street to Baker Street. Two hansoms were standing at the door, and as I entered the passage I heard the sound of voices from above. В четверть десятого я вышел из дому и прошел через Парк и Оксфорд-стрит на Бейкер-стрит. У подъезда стояли два кэба. Войдя в прихожую, я услышал наверху голоса.
On entering his room, I found Holmes in animated conversation with two men, one of whom I recognised as Peter Jones, the official police agent, while the other was a long, thin, sad-faced man, with a very shiny hat and oppressively respectable frock-coat. Я зашел в комнату Холмса и застал его в оживленной беседе с двумя мужчинами. В одном из них я узнал Питера Джонса, официального агента полиции; другой был длинный, худой, угрюмый мужчина в сверкающем цилиндре, и удручающе безукоризненном фраке.
"Ha! Our party is complete," said Holmes, buttoning up his pea-jacket and taking his heavy hunting crop from the rack. - А, наша команда в сборе! - сказал Холмс, застегивая матросскую куртку и доставая с полки охотничий хлыст с тяжелой рукоятью.
"Watson, I think you know Mr. Jones, of Scotland Yard? Let me introduce you to Mr. Merryweather, who is to be our companion in to-night's adventure." - Уотсон, я полагаю, что Вы знакомы с мистером Джонсом из Скотленд-Ярда? Позвольте Вас представить мистеру Мерриуэзеру. Мистер Мерриуэзер тоже примет участие в нашем ночном приключении.
"We're hunting in couples again, Doctor, you see," said Jones in his consequential way. "Our friend here is a wonderful man for starting a chase. All he wants is an old dog to help him to do the running down." - Как видите, доктор, мы с мистером Холмсом снова охотимся в паре, сказал Джонс со свойственным ему высокомерием. - Наш друг восхитителен в организации преследования. Все, что ему необходимо, это помощь матерого (опытного) гончего пса, чтобы загнать зверя.
"I hope a wild goose may not prove to be the end of our chase," observed Mr. Merryweather gloomily. - Надеюсь, что нам не предъявят дикого гуся в конце преследования, - угрюмо сказал мистер Мерриуэзер.
"You may place considerable confidence in Mr. Holmes, sir," said the police agent loftily. "He has his own little methods, which are, if he won't mind my saying so, just a little too theoretical and fantastic, but he has the makings of a detective in him. It is not too much to say that once or twice, as in that business of the Sholto murder and the Agra treasure, he has been more nearly correct than the official force." - Можете вполне положиться на мистера Холмса, сэр, - покровительственно проговорил агент полиции. - У него свои собственные маленькие хитрости (методы), которые, позволю себе заметить, несколько умозрительны (слишком теоретизированны) и фантастичны, но, но они - основа его детективной практики. Не будет преувеличением сказать, что бывали случаи, например, в деле об убийстве Шолто и сокровищах Агра, когда он был более точен, чем полиция.
"Oh, if you say so, Mr. Jones, it is all right," said the stranger with deference. "Still, I confess that I miss my rubber. It is the first Saturday night for seven-and-twenty years that I have not had my rubber." - Ну, раз уж вы так говорите, мистер Джонс, значит, все в порядке, - почтительно произнес незнакомец. - И все же, признаться, мне жаль, что я пропущу свой роббер (карточная игра). Это первый субботний вечер за двадцать семь лет, который я проведу без роббера.
"I think you will find," said Sherlock Holmes, "that you will play for a higher stake to-night than you have ever done yet, and that the play will be more exciting. For you, Mr. Merryweather, the stake will be some £30,000; and for you, Jones, it will be the man upon whom you wish to lay your hands." - Я думаю, Вы убедитесь, - сказал Шерлок Холмс, - что сегодняшней ночью Вы сыграете по более крупным ставкам, чем когда бы то ни было, да и игра будет более захватывающей. Для Вас, мистер Мерриуэзер, ставкой, будет около тридцати тысяч фунтов стерлингов, а для Вас, Джонс, - человек, которого Вы стремитесь получить в свои руки.
"John Clay, the murderer, thief, smasher, and forger. He's a young man, Mr. Merryweather, but he is at the head of his profession, and I would rather have my bracelets on him than on any criminal in London. He's a remarkable man, is young John Clay. His grandfather was a royal duke, and he himself has been to Eton and Oxford. - Джон Клей - убийца, вор, взломщик и мошенник, - сказал Джонс. - Он еще молод, мистер Мерриуэзер, но это - главарь в своей профессии, и я бы с большим удовольствием надел на него наручники, чем на любого другого лондонского преступника. Он удивительный человек, этот парень - Джон Клей. Его дед был герцогом, сам он учился в Итоне и в Оксфорде (В Итоне и Оксфорде находятся аристократические учебные заведения).
His brain is as cunning as his fingers, and though we meet signs of him at every turn, we never know where to find the man himself. He'll crack a crib in Scotland one week, and be raising money to build an orphanage in Cornwall the next. I've been on his track for years and have never set eyes on him yet." Мозг его так же изощрен, как и его пальцы, и хотя мы на каждом шагу натыкаемся на его следы, мы никогда не знаем, где искать его самого. На одной неделе он взломает сейф где-нибудь в Шотландии, а на следующей - уже собирает деньги на постройку детского приюта в Коррнуэлле. Я годами гоняюсь за ним, и еще ни разу его не видел.
"I hope that I may have the pleasure of introducing you to-night. I've had one or two little turns also with Mr. John Clay, and I agree with you that he is at the head of his profession. It is past ten, however, and quite time that we started. If you two will take the first hansom, Watson and I will follow in the second." - Надеюсь, что сегодня ночью я буду иметь удовольствие представить Вас ему. Мне тоже приходилось раза два слегка соприкасаться с мистером Джоном Клеем, и я вполне согласен с Вами, что он - первый в своей профессии. Однако, уже одиннадцатый час, и нам пора отправляться. Вы двое можете взять первый экипаж, а мы с Уотсоном поедем во втором.
Sherlock Holmes was not very communicative during the long drive and lay back in the cab humming the tunes which he had heard in the afternoon. We rattled through an endless labyrinth of gas-lit streets until we emerged into Farrington Street. Шерлок Холмс был не слишком общителен во время нашей долгой поездки. Он откинулся вглубь кэба и тихонько бормотал мелодии, которые слышал сегодня на концерте. Мы громыхали по бесконечному лабиринту освещенных газом улиц, пока не вышли (из кэба) на Фаррингдон-стрит.
"We are close there now," my friend remarked. "This fellow Merryweather is a bank director, and personally interested in the matter. I thought it as well to have Jones with us also. He is not a bad fellow, though an absolute imbecile in his profession. He has one positive virtue. He is as brave as a bulldog and as tenacious as a lobster if he gets his claws upon anyone. Here we are, and they are waiting for us." - Этот малый - Мерриуэзер - директор банка, и лично заинтересован в этом деле. Я подумал, что неплохо было бы иметь при себе и Джонса. Он неплохой парень, хотя совершенно ничего не смыслит в своей профессии. У него есть одно несомненное достоинство - он отважен, как бульдог, и цепок, как рак, если уж схватит кого-нибудь своей клешней. Ну вот, мы и прибыли, а они уже ждут нас.
We had reached the same crowded thoroughfare in which we had found ourselves in the morning. Our cabs were dismissed, and, following the guidance of Mr. Merryweather, we passed down a narrow passage and through a side door, which he opened for us. Within there was a small corridor, which ended in a very massive iron gate. Мы приехали на ту самую людную, оживленную улицу, где были утром. Экипажи были отпущены, и мы, следуя за мистером Мерриуэзером, прошли через какой-то узкий проход и боковую дверь, которую он открыл для нас. Внутри оказался короткий коридор, заканчивающийся массивными железными воротами.
This also was opened, and led down a flight of winding stone steps, which terminated at another formidable gate. Mr. Merryweather stopped to light a lantern, and then conducted us down a dark, earth-smelling passage, and so, after opening a third door, into a huge vault or cellar, which was piled all round with crates and massive boxes. Они тоже были открыты, и вниз вела винтовая лестница с каменными ступенями, которая заканчивалась у еще одних внушительных ворот. Мистер Мерриуэзер остановился, чтобы зажечь фонарь, и повел нас вниз по темному, пахнущему землей проходу, а после того, как третья дверь была открыта, - в огромный сводчатый погреб, заставленный корзинами и массивными ящиками.
"You are not very vulnerable from above," Holmes remarked as he held up the lantern and gazed about him. - Вы не очень уязвимы сверху, - заметил Холмс, взяв фонарь и осмотревшись.
"Nor from below," said Mr. Merryweather, striking his stick upon the flags which lined the floor. "Why, dear me, it sounds quite hollow!" he remarked, looking up in surprise. - Снизу тоже, - сказал мистер Мерриуэзер, постучав тростью по плитам, которыми был выложен пол. - Боже мой, почему звук такой, будто там пустота!? - воскликнул он с изумленным видом.
"I must really ask you to be a little more quiet!" said Holmes severely. "You have already imperilled the whole success of our expedition. Might I beg that you would have the goodness to sit down upon one of those boxes, and not to interfere?" - Я обязан попросить Вас не шуметь, - строго сказал Холмс. - Вы уже этим ставите под угрозу успех экспедиции. Могу я Вас попросить сесть на один из ящиков и не вмешиваться?
The solemn Mr. Merryweather perched himself upon a crate, with a very injured expression upon his face, while Holmes fell upon his knees upon the floor and, with the lantern and a magnifying lens, began to examine minutely the cracks between the stones. A few seconds sufficed to satisfy him, for he sprang to his feet again and put his glass in his pocket. Напыщенный мистер Мерриуэзер с оскорбленным видом сел на корзину, а Холмс, тем временем, опустился на колени и с помощью фонаря и лупы принялся тщательно изучать щели между плитами. Ему хватило нескольких секунд, чтобы удовлетворить свой интерес, после чего он поднялся на ноги и спрятал лупу в карман.
"We have at least an hour before us," he remarked, "for they can hardly take any steps until the good pawnbroker is safely in bed. Then they will not lose a minute, for the sooner they do their work the longer time they will have for their escape. - У нас в запасе, по крайней мере, час, - заметил он, - поскольку они вряд ли что-то предпримут прежде, чем почтенный владелец ссудной кассы заснет. Потом они не станут терять ни минуты, ибо, чем раньше они закончат работу, тем больше времени у них останется, чтобы сбежать...
We are at present, Doctor—as no doubt you have divined—in the cellar of the City branch of one of the principal London banks. Mr. Merryweather is the chairman of directors, and he will explain to you that there are reasons why the more daring criminals of London should take a considerable interest in this cellar at present." Мы сейчас, доктор, - как вы, без сомнения, уже догадались, - в подвалах городского отделения одного из ведущих лондонских банков. Мистер Мерриуэзер - председатель правления банка, и он объяснит Вам, мотивы, почему наиболее дерзкие преступники Лондона именно в настоящее время проявляют повышенный интерес к этому подвалу.
"It is our French gold," whispered the director. "We have had several warnings that an attempt might be made upon it." - Это - наше французское золото, - шепотом сказал директор. - Мы уже имели несколько предупреждений, что на него может быть совершено покушение.
"Your French gold?" - Ваше французское золото?
"Yes. We had occasion some months ago to strengthen our resources and borrowed for that purpose 30,000 napoleons from the Bank of France. It has become known that we have never had occasion to unpack the money, and that it is still lying in our cellar. - Да. Несколько месяцев назад нам потребовалось увеличить наши резервы, и мы заняли для этого тридцать тысяч наполеондоров у Банка Франции. Но (каким-то образом) стало достоянием гласности, что у нас даже не возникло надобности распаковывать эти деньги, и что они все еще хранятся в нашем подвале.
The crate upon which I sit contains 2,000 napoleons packed between layers of lead foil. Our reserve of bullion is much larger at present than is usually kept in a single branch office, and the directors have had misgivings upon the subject." Корзина, на которой я сижу, содержит две тысячи наполеондоров, упакованных между листами свинцовой фольги. Наш золотой запас сейчас значительно больше, чем обычно хранится в одном отделении банка, и Совет директоров обеспокоен этим обстоятельством.
"Which were very well justified," observed Holmes. "And now it is time that we arranged our little plans. I expect that within an hour matters will come to a head. In the meantime Mr. Merryweather, we must put the screen over that dark lantern." - Которое вполне обоснованно, - заметил Холмс. - Ну, а теперь нам пора приготовиться (организовать все по плану; разложить все по полочкам). Я полагаю, что в течение ближайшего часа дело подойдет к апогею. На это время, мистер Мерриуэзер, мы должны прикрыть этот фонарь чем-нибудь темным...
"And sit in the dark?" - И сидеть в темноте?
"I am afraid so. I had brought a pack of cards in my pocket, and I thought that, as we were a partie carrée, you might have your rubber after all. But I see that the enemy's preparations have gone so far that we cannot risk the presence of a light. And, first of all, we must choose our positions. - Боюсь, что так. Я захватил колоду карт, (у нас ведь как раз комплект игроков), чтобы вы смогли сыграть свою партию в роббер, несмотря ни на что. Но я вижу, что приготовления противника зашли так далеко, что мы не можем рисковать, оставляя свет. Прежде всего, мы должны выбрать позиции.
These are daring men, and though we shall take them at a disadvantage, they may do us some harm unless we are careful. I shall stand behind this crate, and do you conceal yourselves behind those. Then, when I flash a light upon them, close in swiftly. If they fire, Watson, have no compunction about shooting them down." Это отважные люди и, хотя мы поставили их в невыгодное положение, они могут причинить нам немало вреда, допусти мы неосторожность. Я стану за этой корзиной, а вы спрячьтесь за теми. Когда я направлю на грабителей свет, быстро хватайте их. Если они начнут стрельбу, Уотсон, не раздумывая, стреляйте в них на поражение.
I placed my revolver, cocked, upon the top of the wooden case behind which I crouched. Holmes shot the slide across the front of his lantern and left us in pitch darkness—such an absolute darkness as I have never before experienced. Я положил свой револьвер с взведенным курком на деревянный ящик, за которым сам притаился. Холмс установил экран перед фонарем и оставил нас в полнейшей тьме, в такой абсолютной темноте, в какой мне еще не приходилось бывать.
The smell of hot metal remained to assure us that the light was still there, ready to flash out at a moment's notice. To me, with my nerves worked up to a pitch of expectancy, there was something depressing and subduing in the sudden gloom, and in the cold dank air of the vault. Запах нагретого металла подтверждал нам, что фонарь не погашен и что свет готов вспыхнуть, когда потребуется. Для меня, с нервами, работающими на пределе от ожидания (состояния неопределенности), было нечто угнетающее и подавляющее в этом внезапном мраке и холодной сырости подземелья.
"They have but one retreat," whispered Holmes. "That is back through the house into Saxe-Coburg Square. I hope that you have done what I asked you, Jones?" - У них есть только один путь для отступления - обратно через дом на Сэкс-Кобург-сквер, - прошептал Холмс. - Надеюсь, вы сделали то, о чем я просил вас, Джонс?
"I have an inspector and two officers waiting at the front door." - Инспектор и два офицера ждут их у парадного входа.
"Then we have stopped all the holes. And now we must be silent and wait." - Значит, мы заткнули все дыры. Теперь нам остается только соблюдать тишину и ждать.
What a time it seemed! From comparing notes afterwards it was but an hour and a quarter, yet it appeared to me that the night must have almost gone, and the dawn be breaking above us. My limbs were weary and stiff, for I feared to change my position; Как медленно тянулось время! Впоследствии, просматривая записи, я установил, что прошел всего час с четвертью, но мне казалось, что ночь уже почти на исходе и наверху рассветает. Ноги у меня устали и затекли, так как я боялся шевельнуться (букв. - изменить позицию).
yet my nerves were worked up to the highest pitch of tension, and my hearing was so acute that I could not only hear the gentle breathing of my companions, but I could distinguish the deeper, heavier in-breath of the bulky Jones from the thin, sighing note of the bank director. Нервы были напряжены до предела, а мой слух настолько обострился, что я не просто слышал сдержанное дыхание своих компаньонов, но и отличал глубокое, с затрудненным вдохом дыхание неуклюжего Джона от слабого, высокой ноты дыхания директора банка.
From my position I could look over the case in the direction of the floor. Suddenly my eyes caught the glint of a light. At first it was but a lurid spark upon the stone pavement. Then it lengthened out until it became a yellow line, and then, without any warning or sound, a gash seemed to open and a hand appeared, a white, almost womanly hand, which felt about in the centre of the little area of light. С моей позиции я мог поверх ящика видеть пол подвала. Вдруг, мои глаза уловили проблеск света. Сначала это была лишь слабая искорка поверх каменного пола. Потом она удлинилась, превратившись в желтую полоску, а затем, вдруг, без всякого шума в полу возникло отверстие, и в самой середине освещенного пространства появилась рука - белая, почти женственная, - которая обшаривала пространство вокруг небольшого освещенного участка.
For a minute or more the hand, with its writhing fingers, protruded out of the floor. Then it was withdrawn as suddenly as it appeared, and all was dark again save the single lurid spark which marked a chink between the stones. С минуту, или чуть больше эта рука с шевелящимися пальцами торчала из пола. Затем она исчезла так же внезапно, как возникла, и все опять погрузилось во тьму; лишь слабый проблеск света обозначал щель между плитами.
Its disappearance, however, was but momentary. With a rending, tearing sound, one of the broad, white stones turned over upon its side and left a square, gaping hole, through which streamed the light of a lantern. Ее исчезновение, однако, было весьма кратковременным. Одна из широких белых плит перевернулась с раздирающим звуком, и на ее месте оказалась зияющий квадратный проем, из которого хлынул свет фонаря.
Over the edge there peeped a clean-cut, boyish face, which looked keenly about it, and then, with a hand on either side of the aperture, drew itself shoulder-high and waist-high, until one knee rested upon the edge. In another instant he stood at the side of the hole and was hauling after him a companion, lithe and small like himself, with a pale face and a shock of very red hair. Над кромкой появилось гладко выбритое моложавое лицо. Неизвестный пристально осмотрелся, а потом, оперевшись руками о кромки отверстия, подтянулся до плеч, затем - до пояса, пока одно колено не оказалось на полу. В следующее мгновение он уже стоял рядом с проемом и затаскивал своего компаньона, такого же гибкого и невысокого, как и он сам, с бледным лицом и копной ярко-рыжих волос.
"It's all clear," he whispered. "Have you the chisel and the bags? Great Scott! Jump, Archie, jump, and I'll swing for it!" - Все чисто, - прошептал он. - Зубило и мешки у тебя?.. Черт возьми! Прыгай, Арчи, прыгай, а я уж как-нибудь выкручусь!
Sherlock Holmes had sprung out and seized the intruder by the collar. The other dived down the hole, and I heard the sound of rending cloth as Jones clutched at his skirts. The light flashed upon the barrel of a revolver, but Holmes' hunting crop came down on the man's wrist, and the pistol clinked upon the stone floor. Шерлок Холмс выскочил и схватил злоумышленника за шиворот. Другой юркнул в нору, и я услышал треск рвущейся материи, когда Джон вцепился в его одежду. Свет блеснул на стволе револьвера, но удар охотничьего хлыста Холмса пришелся пленнику по запястью, и револьвер забряцал по каменному полу.
"It's no use, John Clay," said Holmes blandly. "You have no chance at all." - Бесполезно, Джон Клей, - произнес Холмс миролюбиво. - Вы попались.
"So I see," the other answered with the utmost coolness. "I fancy that my pal is all right, though I see you have got his coat-tails." - Понятно, - спокойно ответил тот. - Я полагаю, что с моим напарником все нормально, хотя я вижу, что вы приобрели фалду его пиджака.
"There are three men waiting for him at the door," said Holmes. - Три человека поджидают его у дверей, - сказал Холмс.
"Oh, indeed! You seem to have done the thing very completely. I must compliment you." - Ах, вот как! Вы, кажется, все предусмотрели. Должен сделать вам комплимент.
"And I you," Holmes answered. "Your red-headed idea was very new and effective." - А я - Вам. Ваша идея насчет рыжеволосых вполне оригинальна и удачна.
"You'll see your pal again presently," said Jones. "He's quicker at climbing down holes than I am. Just hold out while I fix the derbies." - Сейчас вы увидите своего приятеля, - сказал Джонс. - Он умеет проворнее меня нырять в норы. Просто подождите, пока я надену на вас наручники.
"I beg that you will not touch me with your filthy hands," remarked our prisoner as the handcuffs clattered upon his wrists. "You may not be aware that I have royal blood in my veins. Have the goodness, also, when you address me always to say 'sir' and 'please.'" - Прошу не прикасаться ко мне своими грязными руками! - сказал наш пленник после того, как наручники защелкнулись на его запястьях. - Возможно, вам неизвестно, что в моих жилах течет королевская кровь. Будьте также добры, обращаясь ко мне, говорить "сэр" и "пожалуйста".
"All right," said Jones with a stare and a snigger. "Well, would you please, sir, march upstairs, where we can get a cab to carry your Highness to the police-station?" - Хорошо, - сказал Джонс с изумлением и усмешкой. - Пожалуйста, сэр, марш вверх по лестнице, где Вы найдете кэб, который отвезет Ваше Высочество в полицейский участок.
"That is better," said John Clay serenely. He made a sweeping bow to the three of us and walked quietly off in the custody of the detective. - Вот так-то лучше, - невозмутимо сказал Джон Клей. Отвесив низкий поклон, он смиренно удалился под охраной сыщика.
"Really, Mr. Holmes," said Mr. Merryweather as we followed them from the cellar, "I do not know how the bank can thank you or repay you. There is no doubt that you have detected and defeated in the most complete manner one of the most determined attempts at bank robbery that have ever come within my experience." - Мистер Холмс, - сказал Мерриуэзер, выводя нас из погреба, - я, право, не знаю, как банк может отблагодарить вас и рассчитаться за эту услугу. Теперь очевидно, что Вам удалось предугадать и совершеннейшим образом предотвратить одну из самых подготовленных попыток ограбления банка, которые когда-либо у меня встречались.
"I have had one or two little scores of my own to settle with Mr. John Clay," said Holmes. "I have been at some small expense over this matter, which I shall expect the bank to refund, but beyond that I am amply repaid by having had an experience which is in many ways unique, and by hearing the very remarkable narrative of the Red-headed League. - У меня были свои собственные счеты с мистером Джоном Клеем, сказал Холмс. - Расходы я на этом деле понес небольшие, которые, я полагаю, ваш банк возместит мне. Кроме того, я вполне вознагражден, получив во многих отношениях уникальный опыт, и, услышав замечательную повесть о Союзе Рыжих.
"You see, Watson," he explained in the early hours of the morning as we sat over a glass of whisky and soda in Baker Street, "it was perfectly obvious from the first that the only possible object of this rather fantastic business of the advertisement of the League, and the copying of the Encyclopaedia, must be to get this not over-bright pawnbroker out of the way for a number of hours every day. - Видите ли, Уотсон, - объяснял мне ранним утром Шерлок Холмс, когда мы сидели с ним на Бейкер-стрит за стаканом виски с содовой, - с самого начала было ясно, что единственной целью этой фантастической затеи с объявлением о Лиге и переписыванием "Британской энциклопедии" могло быть только удаление из дома не слишком смекалистого владельца ссудной кассы на несколько часов ежедневно.
It was a curious way of managing it, but, really, it would be difficult to suggest a better. The method was no doubt suggested to Clay's ingenious mind by the colour of his accomplice's hair. The £4 a week was a lure which must draw him, and what was it to them, who were playing for thousands? Способ претворения (идеи) курьезен, но, право, было бы трудно предложить лучший. Задумка, без сомнения, была подсказана вдохновенному уму Клея цветом волос его сообщника. Четыре фунта в неделю приманкой, чтобы вытащить Уилсона (из дома), но что значит четыре фунта для них, если они вели игру на тысячи?
They put in the advertisement, one rogue has the temporary office, the other rogue incites the man to apply for it, and together they manage to secure his absence every morning in the week. From the time that I heard of the assistant having come for half wages, it was obvious to me that he had some strong motive for securing the situation." Они поместили в газете объявление; один мошенник снял временный офис, другой (мошенник) - уговорил своего хозяина подать на вакансию, и оба вместе обеспечили возможность его гарантированного отсутствия каждое утро в течение недели. Как только я услышал, что помощник нанялся на половинное жалованье, мне стало очевидно, что для этого у него есть основательные мотивы для обеспечения безопасности.
"But how could you guess what the motive was?" - Но как вы отгадали их замысел?
"Had there been women in the house, I should have suspected a mere vulgar intrigue. That, however, was out of the question. - Будь в этом доме женщины, я заподозрил бы самую вульгарную интригу. Это, однако, отпадало.
The man's business was a small one, and there was nothing in his house which could account for such elaborate preparations and such an expenditure as they were at. It must then be something out of house. What could it be? Предприятие этого человека небольшое, а во всем его доме нет ничего такого, что стоило бы таких сложных приготовлений и таких расходов. Значит, это должно было быть нечто, находящееся вне его дома. Что это могло быть?
I thought of the assistant's fondness for photography, and his trick of vanishing into the cellar. The cellar! There was the end of this tangled clue. Then I made inquiries as to this mysterious assistant and found that I had to deal with one of the coolest and most daring criminals in London. Я вспомнил о страсти помощника к фотографии, и его трюки с исчезновением в погребе… Погреб! Это был кончик этой запутанной нити. Тогда я сделал запрос (в полицию) об этом таинственном помощнике и выяснил, что имею дело с одним из самых хладнокровных и дерзких преступников Лондона.
He was doing something in the cellar—something which took many hours a day for months on end. What could it be, once more? I could think of nothing save that he was running a tunnel to some other building. Он что-то делал в погребе, что-то, для чего требуется ежедневно работать по нескольку часов и в течение месяцев. Что же это могло быть? Я не смог предположить ничего, кроме того, что он роет подкоп к какому-то (другому) зданию.
"So far I had got when we went to visit the scene of action. I surprised you by beating upon the pavement with my stick. I was ascertaining whether the cellar stretched out in front or behind. It was not in front. Then I rang the bell, and, as I hoped, the assistant answered it. Я находился на этом этапе расследования, когда мы пошли посмотреть место событий. Я удивил Вас тем, что стучал тростью по мостовой. Я выяснял, проходит ли подкоп с фасада, или по задворкам. Перед фасадом его не было. Тогда я позвонил. Как я и надеялся, дверь открыл помощник.
We have had some skirmishes, but we had never set eyes upon each other before. I hardly looked at his face. His knees were what I wished to see. You must yourself have remarked how worn, wrinkled, and stained they were. They spoke of those hours of burrowing. У нас уже бывали с ним кое-какие стычки, но мы никогда не видели друг друга в лицо. Я едва взглянул на его лицо. Его колени - вот что я хотел видеть. Вы должны бы и сами заметить, какие они у него были грязные, помятые и потертые. Они свидетельствовали о тех часах, проведенных за рытьем подкопа.
The only remaining point was what they were burrowing for. I walked round the corner, saw the City and Suburban Bank abutted on our friend's premises, and felt that I had solved my problem. When you drove home after the concert I called upon Scotland Yard and upon the chairman of the bank directors, with the result that you have seen." Единственным оставшимся вопросом было - куда они вели свой подкоп. Я свернул за угол, увидел Сити и "Городской и Пригородный банк", примыкающий к владениям нашего друга, и почувствовал, что задача решена. Когда вы отправились домой после концерта, я зашел в Скотленд-Ярд и к председателю правления банка. Результат Вы видели.
"And how could you tell that they would make their attempt to-night?" I asked. - А как вы узнали, что они попытаются совершить ограбление этой ночью? - спросил я.
"Well, when they closed their League offices that was a sign that they cared no longer about Mr. Jabez Wilson's presence—in other words, that they had completed their tunnel. But it was essential that they should use it soon, as it might be discovered, or the bullion might be removed. Saturday would suit them better than any other day, as it would give them two days for their escape. For all these reasons I expected them to come to-night." - Когда они закрыли офис Союза рыжих, это было свидетельство того, что их больше не смущает присутствие мистера Джабеза Уилсона, другими словами, - они закончили свой подкоп. Было естественно предположить, что они вскоре им воспользуются, поскольку его могли быть обнаружить, или золото могли быть перевезти. Суббота им удобнее любого другого дня, потому что она предоставляет им два дня для бегства. На основании всех этих соображений я пришел к выводу, что попытка ограбления будет совершена, ближайшей ночью.
"You reasoned it out beautifully," I exclaimed in unfeigned admiration. "It is so long a chain, and yet every link rings true." - Вы обосновали все превосходно! - воскликнул я в непритворном восторге.- Это такая длинная цепочка, и каждое звено в ней верно.
"It saved me from ennui," he answered, yawning. "Alas! I already feel it closing in upon me. My life is spent in one long effort to escape from the commonplaces of existence. These little problems help me to do so." - Этот случай спас меня от угнетающей скуки, - зевая ответил он. - Увы, я чувствую, что скука вновь начинает одолевать меня. Вся моя жизнь - сплошное усилие избежать тоскливого однообразия нашего бытия. Эти маленькие загадки помогают мне делать это.
"And you are a benefactor of the race," said I. - Вы истинный народный благодетель, - сказал я.
He shrugged his shoulders. "Well, perhaps, after all, it is of some little use," he remarked. Холмс пожал плечами: - Пожалуй, я все-таки приношу кое-какую пользу, заметил он.
"'L'homme c'est rien—l'oeuvre c'est tout,' as Gustave Flaubert wrote to George Sand."


Вернуться к списку произведений





Карта сайта   Обратная связь