КНИГИ → LEWIS CARROLL - THROUGH THE LOOKING-GLASS, AND WHAT ALICE FOUND THERE
 

Показать весь перевод

Through the looking-glass,
and what Alice found there
by Lewis Carroll

Сквозь зеркало и что там увидела Алиса,
или Алиса в Зазеркалье
Льюис Кэрролл
(пер.Н.Демуровой)

DRAMATIS PERSONAE
(As arranged before commencement of game)
DRAMATIS PERSONAE
(Расстановка перед началом игры)
White

pieces:

Tweedledee
Unicorn
Sheep
W. Queen
W. King
Aged man
W. Knight
Tweedledum

pawns:

Daisy
Haigha
Oyster
"Lily"
Fawn
Oyster
Hatta
Daisy
Белые

фигуры:

Труляля
Единорог
Овца
Белая Королева
Белый Король
Старичок
Белый Рыцарь
Траляля

пешки:

Маргаритка
Зай Атс
Устрица
Крошка Лили
Лань
Устрица
Болванс Чик
Маргаритка
Red

pieces:

Humpty Dumpty
Carpenter
Walrus
R. Queen
R. King
Crow
R. Knight
Lion

pawns:

Daisy
Messenger
Oyster
Tiger-lily
Rose
Oyster
Frog
Daisy
Черные

фигуры:

Шалтай-Болтай
Плотник
Морж
Черная Королева
Черный Король
Ворон
Черный Рыцарь
Лев

пешки:

Маргаритка
Чужестранец
Устрица
Тигровая Лилия
Роза
Устрица
Лягушонок
Маргаритка
White Pawn (Alice) to play, and win in eleven moves. Белая Пешка (Алиса) начинает и становится Королевой в одиннадцать ходов.
1.Alice meets R.Q. -
1.R.Q. to K. R.'s 4th
1.Алиса встречает Черную Королеву -
1.Черная Королева уходит на h5
2.Alice through Q.'s 3d (by railway) to Q.'s, 4th. (Tweedledum and Tweedledee) -
2.W.Q. to Q.B.'s 4th (after shawl)
2.Алиса через d3 (железная дорога) идет на d4 (Траляля и Труляля) -
2.Белая Королева идет на с4 (ловит шаль)
3.Alice meets W.Q. (with shawl) -
3.W.Q. to Q.B.'s 5th (becomes sheep)
3.Алиса встречает Белую Королеву (с шалью) -
3.Белая Королева идет на с5 (становится овцой)
4.Alice to Q.'s 5th (shop, river, shop) -
4.W.Q. to K.B.'s 8th (leaves egg on shelf)
4.Алиса идет на d5 (лавка, река, лавка) -
4.Белая Королева уходит на f8 (оставляет на полке яйцо)
5.Alice to Q.'s 6th (Humpty Dumpty) -
5.W.Q. to Q.B.'s 8th (flying from R. Kt.)
5.Алиса идет на d6 (Шалтай-Болтай) -
5.Белая Королева идет на с8 (спасаясь от Черного Коня)
6.Alice to Q.'s 7th (forest) -
6.R.Kt. to K.'s 2nd (ch.)
6.Алиса идет на d7 (лес) -
6.Черный Конь идет на е7
7.W.Kt. takes R.Kt. -
7.W.Kt. to K.B.'s 5th
7.Белый Конь берет Черного Коня -
7.Белый Конь идет на f5
8.Alice to Q.'s 8th (coronation) -
8.R.Q. to K.'s sq. (examination)
8.Алиса идет на d8 (коронация) -
8.Черная Королева идет на е8 ("экзамен")
9.Alice becomes Queen -
9.Queens castle
9.Алиса становится Королевой -
9.Королевы "рокируются"
10.Alice castles (feast) -
10.W.Q. to Q.R.'s 6th (soup)
10.Алиса "рокируется" (пир) -
10.Белая Королева идет на a6 (суп)
11.Alice takes R.Q. & wins 11.Алиса берет Черную Королеву и выигрывает партию
CHAPTER I.
Looking-Glass house
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
Зазеркальный дом
One thing was certain, that the WHITE kitten had had nothing to do with it:—it was the black kitten's fault entirely. For the white kitten had been having its face washed by the old cat for the last quarter of an hour (and bearing it pretty well, considering); so you see that it COULDN'T have had any hand in the mischief. Одно было совершенно ясно: БЕЛЫЙ котенок тут ни при чем; во всем виноват черный и никто другой. Вот уже полчаса, как мама-кошка мыла Снежинке мордочку (а та стойко сносила эту муку) - так что при всем желании Снежинка ничего НЕ МОГЛА сделать.
The way Dinah washed her children's faces was this: first she held the poor thing down by its ear with one paw, and then with the other paw she rubbed its face all over, the wrong way, beginning at the nose: and just now, as I said, she was hard at work on the white kitten, which was lying quite still and trying to purr—no doubt feeling that it was all meant for its good. А знаешь, как Дина умывала своих котят? Одной лапой она хватала бедняжку за ухо и прижимала к полу, а другой терла ей всю мордочку, начиная с носа, против шерсти. Как я уже сказал, что это время она трудилась над Снежинкой, а та лежала смирно, не сопротивлялась, да еще пыталась мурлыкать - видно, понимала, что все это делается для ее же блага.
But the black kitten had been finished with earlier in the afternoon, and so, while Alice was sitting curled up in a corner of the great arm-chair, half talking to herself and half asleep, the kitten had been having a grand game of romps with the ball of worsted Alice had been trying to wind up, and had been rolling it up and down till it had all come undone again; and there it was, spread over the hearth-rug, all knots and tangles, with the kitten running after its own tail in the middle. С черненькой Китти Дина покончила раньше, и теперь, пока Алиса сидела, свернувшись калачиком на уголке просторного кресла, что-то бормоча про себя в полудреме, Китти от души забавлялась, играя с клубком шерсти, которую Алиса мотала поутру; она весело гоняла его по полу и, конечно, размотала и запутала вконец. Нитки валялись теперь на коврике перед камином, до того спутанные, что на них страшно было смотреть, а Китти прыгала по ним, пытаясь поймать собственный хвост.
'Oh, you wicked little thing!' cried Alice, catching up the kitten, and giving it a little kiss to make it understand that it was in disgrace. - Ах, Китти, до чего же ты противная! - сказала Алиса, поймав ее и легонько целуя в мордочку, - для того, видно, чтобы она получше поняла, что хозяйка на нее сердится.
'Really, Dinah ought to have taught you better manners! You OUGHT, Dinah, you know you ought!' she added, looking reproachfully at the old cat, and speaking in as cross a voice as she could manage - Неужели Дина тебе не объясняла, как себя нужно вести?
Она взглянула с укоризной на Дину и как можно строже добавила:
- НЕХОРОШО, Дина, НЕХОРОШО!
—and then she scrambled back into the arm-chair, taking the kitten and the worsted with her, and began winding up the ball again. But she didn't get on very fast, as she was talking all the time, sometimes to the kitten, and sometimes to herself. Kitty sat very demurely on her knee, pretending to watch the progress of the winding, and now and then putting out one paw and gently touching the ball, as if it would be glad to help, if it might. А потом она опять забралась в кресло, прихватив с собой шерсть и котенка, и снова принялась за клубок. Но дело у Алисы шло медленно, потому что она все время отвлекалась - то беседовала с Китти, а то бормотала что-то себе под нос. Китти смирно сидела у нее на коленях, притворяясь, что внимательно следит за тем, как Алиса мотает шерсть; время от времени она протягивала лапку и тихонько трогала клубок, словно желая сказать, что с удовольствием помогла бы, если б умела.
'Do you know what to-morrow is, Kitty?' Alice began. 'You'd have guessed if you'd been up in the window with me—only Dinah was making you tidy, so you couldn't. I was watching the boys getting in sticks for the bonfire—and it wants plenty of sticks, Kitty! Only it got so cold, and it snowed so, they had to leave off. Never mind, Kitty, we'll go and see the bonfire to-morrow.' - А знаешь, что будет завтра? - говорила Алиса. - Ты бы и сама догадалась, если б сидела со мной утром на окошке. Только ты была занята - Дина тебя умывала. А я смотрела, как мальчишки собирают щепки на костер. Для костра надо много щепок, Китти. Было ужасно холодно, а тут еще снег пошел - пришлось им разойтись по домам! Но не горюй, Китти! Завтра мы пойдем смотреть на костер!
Here Alice wound two or three turns of the worsted round the kitten's neck, just to see how it would look: this led to a scramble, in which the ball rolled down upon the floor, and yards and yards of it got unwound again. Тут Алиса намотала немножко шерсти Китти на шею - просто так, чтобы посмотреть, пойдет ли ей это; Китти стала вырываться - клубок скатился на пол и опять размотался.
'Do you know, I was so angry, Kitty,' Alice went on as soon as they were comfortably settled again, 'when I saw all the mischief you had been doing, I was very nearly opening the window, and putting you out into the snow! And you'd have deserved it, you little mischievous darling! What have you got to say for yourself? Now don't interrupt me!' she went on, holding up one finger. - Знаешь, - продолжала Алиса, когда они снова устроились в кресле, - я так на тебя рассердилась. Китти, когда увидела, что ты наделала. Я чуть было не открыла окошко и не посадила тебя на снег! Ты это заслужила, шалунья! Что ты можешь сказать в свое оправдание? А теперь слушай и не прерывай меня! (Тут она погрозила Китти пальцем.)
'I'm going to tell you all your faults. Number one: you squeaked twice while Dinah was washing your face this morning. Now you can't deny it, Kitty: I heard you! What's that you say?' (pretending that the kitten was speaking.) Я тебе все скажу! Во-первых, ты пищала, когда тебя мыли сегодня утром. Да, возражать тебе нечего, я слышала своими собственными ушами! Что ты там говоришь? (Алиса замолчала, сделав вид, что слушает Китти.)
'Her paw went into your eye? Well, that's YOUR fault, for keeping your eyes open—if you'd shut them tight up, it wouldn't have happened. Now don't make any more excuses, but listen! Она попала тебе лапой в глаз? САМА виновата, незачем тебе было открывать глаза! Если б ты зажмурилась покрепче, этого бы не случилось! Не оправдывайся, пожалуйста! Лучше послушай!
Number two: you pulled Snowdrop away by the tail just as I had put down the saucer of milk before her! What, you were thirsty, were you? How do you know she wasn't thirsty too? Во-вторых, ты оттащила Снежинку за хвост от блюдечка, когда я налила ей молока. Ах, вот как, тебе пить захотелось? А про нее ты не подумала?
Now for number three: you unwound every bit of the worsted while I wasn't looking! И, в-третьих, стоило мне отвернуться, как ты тут же размотала всю шерсть.
'That's three faults, Kitty, and you've not been punished for any of them yet. You know I'm saving up all your punishments for Wednesday week— Целых три проступка, Китти, а ты еще ни за один не поплатилась! Ну, подожди, накажу я тебя за все сразу - через неделю!
Suppose they had saved up all MY punishments!' she went on, talking more to herself than the kitten. 'What WOULD they do at the end of a year? I should be sent to prison, I suppose, when the day came. Or—let me see—suppose each punishment was to be going without a dinner: then, when the miserable day came, I should have to go without fifty dinners at once! Well, I shouldn't mind THAT much! I'd far rather go without them than eat them! - А что было бы, если бы МЕНЯ тоже стали наказывать за все разом? (Она размышляла вслух, обращаясь скорее к самой себе, чем к Китти.) Что бы тогда было в КОНЦЕ ГОДА? Сидеть бы мне в тюрьме, не иначе! А если б меня оставляли без обеда за каждый проступок? Тогда бы в один прекрасный день я осталась бы сразу без ста обедов! Ну, ЭТО еще не так страшно! Хуже, если б нужно было съесть все сто обедов разом!
'Do you hear the snow against the window-panes, Kitty? How nice and soft it sounds! Just as if some one was kissing the window all over outside. - Слышишь, как снег шуршит о стекла, Китти? Какой он пушистый и мягкий! Как он ласкается к окнам!
I wonder if the snow LOVES the trees and fields, that it kisses them so gently? And then it covers them up snug, you know, with a white quilt; and perhaps it says, "Go to sleep, darlings, till the summer comes again." Снег, верно, ЛЮБИТ поля и деревья, раз он так нежен с ними! Он укрывает их белой периной, чтобы им было тепло и уютно, и говорит: "Спите, дорогие, спите, пока не наступит лето".
And when they wake up in the summer, Kitty, they dress themselves all in green, and dance about—whenever the wind blows—oh, that's very pretty!' cried Alice, dropping the ball of worsted to clap her hands. А восстав от зимнего сна, Китти, они наденут зеленый наряд и пустятся в пляс на ветру. Ах, как это красиво! - Тут Алиса захлопала в ладоши и опять уронила клубок.
'And I do so WISH it was true! I'm sure the woods look sleepy in the autumn, when the leaves are getting brown. - Хорошо бы все это и ВПРАВДУ так было! Ведь осенью лес и в самом деле такой сонный. Листья деревьев желтеют - и он погружается в сон.
'Kitty, can you play chess? Now, don't smile, my dear, I'm asking it seriously. Because, when we were playing just now, you watched just as if you understood it: and when I said "Check!" you purred! - Послушай, Китти, а в шахматы играть ты умеешь? Не смейся, милая, я тебя серьезно спрашиваю. Когда мы сегодня играли, ты так смотрела на доску, как будто понимала все ходы: а когда я сказала "Шах!", ты замурлыкала!
Well, it WAS a nice check, Kitty, and really I might have won, if it hadn't been for that nasty Knight, that came wiggling down among my pieces. Kitty, dear, let's pretend—' Ах, Китти, какой это был ХОРОШИЙ ход! И я бы, конечно, выиграла, если б не этот противный конь! Как это он подобрался к моим фигурам! Китти, милая, давай играть, как будто мы...
And here I wish I could tell you half the things Alice used to say, beginning with her favourite phrase 'Let's pretend.' - Я даже сказать тебе не могу, как часто Алиса повторяла эту фразу!
She had had quite a long argument with her sister only the day before—all because Alice had begun with 'Let's pretend we're kings and queens;' and her sister, who liked being very exact, had argued that they couldn't, because there were only two of them, and Alice had been reduced at last to say, Не далее как вчера у нее вышел долгий спор с сестрой; Алиса ей сказала: "Давай играть, как будто мы - короли и королевы", - а сестра, которая во всем любит точность, заявила, что это невозможно, потому что их только двое. В конце концов Алисе пришлось уступить.
'Well, YOU can be one of them then, and I'LL be all the rest.' "Ну хорошо, - сказала она, - ТЫ будешь одним королем-и-королевой, а я всеми остальными королями и королевами сразу!"
And once she had really frightened her old nurse by shouting suddenly in her ear, 'Nurse! Do let's pretend that I'm a hungry hyaena, and you're a bone.' А однажды она до смерти напугала свою старую няньку, крикнув ей прямо в ухо: "Няня, давай играть, как будто я голодная гиена, а ты - кость!"
But this is taking us away from Alice's speech to the kitten.
'Let's pretend that you're the Red Queen, Kitty! Do you know, I think if you sat up and folded your arms, you'd look exactly like her. Now do try, there's a dear!'
Но мы отвлеклись. Итак, Алиса сказала Китти:
- Китти, миленькая, давай играть, как будто ты Черная Королева! Знаешь, если ты сядешь на задние лапки, а передние прижмешь к груди, то будешь совсем как Черная Королева. Ну-ка, попробуй, душечка!
And Alice got the Red Queen off the table, and set it up before the kitten as a model for it to imitate: however, the thing didn't succeed, principally, Alice said, because the kitten wouldn't fold its arms properly. И Алиса сняла со стола Черную Королеву и поставила ее перед Китти, чтобы та видела, кому подражать. Но из этой затеи ничего не вышло - в основном потому, что, если верить Алисе, Китти ни за что не желала поднять как следует лапки.
So, to punish it, she held it up to the Looking-glass, that it might see how sulky it was— Тогда в наказание Алиса поднесла ее к Зеркалу над камином - пусть видит, какой у нее хмурый вид.
'and if you're not good directly,' she added, 'I'll put you through into Looking-glass House. How would you like THAT?' - Если ты сию же минуту не исправишься, я тебя посажу туда, в Зазеркальный дом. Ну, что ты на ЭТО скажешь?
'Now, if you'll only attend, Kitty, and not talk so much, I'll tell you all my ideas about Looking-glass House. - Знаешь, Китти, если ты помолчишь хоть минутку, - продолжала Алиса, - и послушаешь меня, я тебе расскажу все, что знаю про Зазеркальный дом.
First, there's the room you can see through the glass—that's just the same as our drawing room, only the things go the other way. Во-первых, там есть вот эта комната, которая начинается прямо за стеклом. Она совсем такая же, как наша гостиная, Китти, только все там наоборот!
I can see all of it when I get upon a chair—all but the bit behind the fireplace. Oh! I do so wish I could see THAT bit! Когда я залезаю на стул и смотрю в Зеркало, она видна мне вся, кроме камина. Ах, как бы мне хотелось ЕГО увидеть!
I want so much to know whether they've a fire in the winter: you never CAN tell, you know, unless our fire smokes, and then smoke comes up in that room too—but that may be only pretence, just to make it look as if they had a fire. Мне так интересно узнать, топят они зимой камин или нет. Но в это Зеркало как ни гляди, камина НЕ УВИДИШЬ, разве что наш камин задымит - тогда и там появится дымок. Только это, верно, они нарочно - чтобы мы подумали, будто и у них в камине огонь.
Well then, the books are something like our books, only the words go the wrong way; I know that, because I've held up one of our books to the glass, and then they hold up one in the other room. А книжки там очень похожи на наши - только слова написаны задом наперед. Я это ТОЧНО ЗНАЮ, потому что однажды я показала им нашу книжку, а они показали мне свою!
'How would you like to live in Looking-glass House, Kitty? I wonder if they'd give you milk in there? Perhaps Looking-glass milk isn't good to drink— - Ну, как, Китти, хочешь жить в Зазеркальном доме? Интересно, дадут тебе там молока? Впрочем, не знаю, можно ли пить зазеркальное молоко? Не повредит ли оно тебе, Китти...
But oh, Kitty! now we come to the passage. You can just see a little PEEP of the passage in Looking-glass House, if you leave the door of our drawing-room wide open: and it's very like our passage as far as you can see, only you know it may be quite different on beyond. А дальше идет коридор. Если распахнуть дверь в нашей гостиной пошире, можно увидеть КУСОЧЕК коридора в том доме, он совсем такой же, как у нас. Но, кто знает, вдруг там, где его не видно, он совсем другой?
Oh, Kitty! how nice it would be if we could only get through into Looking-glass House! I'm sure it's got, oh! such beautiful things in it! Ах, Китти, как бы мне хотелось попасть в Зазеркалье! Там, должно быть, столько всяких чудес!
Let's pretend there's a way of getting through into it, somehow, Kitty. Let's pretend the glass has got all soft like gauze, so that we can get through. Давай играть, будто мы туда можем пройти! Вдруг стекло станет тонким, как паутинка, и мы шагнем сквозь него!
Why, it's turning into a sort of mist now, I declare! It'll be easy enough to get through—' Посмотри-ка, оно, и правда, тает как туман. Пройти сквозь него теперь совсем не трудно...
She was up on the chimney-piece while she said this, though she hardly knew how she had got there. And certainly the glass WAS beginning to melt away, just like a bright silvery mist. Тут Алиса оказалась на каминной полке, хоть и сама не заметила, как она туда попала. А зеркало, и точно, стало ТАЯТЬ, словно серебристый туман по утру.
In another moment Alice was through the glass, and had jumped lightly down into the Looking-glass room. The very first thing she did was to look whether there was a fire in the fireplace, and she was quite pleased to find that there was a real one, blazing away as brightly as the one she had left behind. Через миг Алиса прошла сквозь зеркало и легко спрыгнула в Зазеркалье. Прежде всего она заглянула в камин и очень обрадовалась, увидев, что в нем жарко пылают дрова; огонь был настоящий, совсем такой же, как дома!
'So I shall be as warm here as I was in the old room,' thought Alice: 'warmer, in fact, because there'll be no one here to scold me away from the fire. Oh, what fun it'll be, when they see me through the glass in here, and can't get at me!' - Значит, здесь мне будет так же тепло, как и там, - подумала Алиса. - И даже, наверно, теплее! Здесь никто не станет меня гнать от камина. А вот будет смешно, когда наши увидят меня здесь - им ведь меня не достать!
Then she began looking about, and noticed that what could be seen from the old room was quite common and uninteresting, but that all the rest was as different as possible. For instance, the pictures on the wall next the fire seemed to be all alive, and the very clock on the chimney-piece (you know you can only see the back of it in the Looking-glass) had got the face of a little old man, and grinned at her. Она осмотрелась и тут же заметила, что комната на деле совсем не такая обыкновенная и скучная, какой казалась из-за Зеркала. Портреты на стене возле камина были живые и о чем-то шептались, а круглые часы, стоявшие на каминной полке (раньше Алиса видела их только сзади), улыбнулись ей.
'They don't keep this room so tidy as the other,' Alice thought to herself, as she noticed several of the chessmen down in the hearth among the cinders: but in another moment, with a little 'Oh!' of surprise, she was down on her hands and knees watching them. The chessmen were walking about, two and two! - Здесь, право, не такой порядок, как у нас, - подумала Алиса, заметив в каминной золе несколько шахматных фигур; вдруг она охнула и присела на корточки; фигуры важно разгуливали по коврику парами!
'Here are the Red King and the Red Queen,' Alice said (in a whisper, for fear of frightening them), 'and there are the White King and the White Queen sitting on the edge of the shovel—and here are two castles walking arm in arm— - Вон Черный Король и Черная Королева, - сказала Алиса (шепотом, чтобы не спугнуть их). - А вон Белый Король и Белая Королева - уселись на краешке совка и болтают ногами. А вон две Туры взялись под ручки и шепчутся о чем-то.
I don't think they can hear me,' she went on, as she put her head closer down, 'and I'm nearly sure they can't see me. I feel somehow as if I were invisible—' По-моему, они меня не слышат...Алиса наклонилась к камину. - Они меня, верно, и не видят. Похоже, что я стала вдруг невидимкой...
Here something began squeaking on the table behind Alice, and made her turn her head just in time to see one of the White Pawns roll over and begin kicking: she watched it with great curiosity to see what would happen next. Тут на столе у нее за спиной что-то покатилось и запищало; Алиса обернулась и увидала, что это упала Белая Пешка. Она лежала на спине и изо всех сил брыкалась, силясь подняться на ноги. Алиса с любопытством ждала, что будет дальше.
'It is the voice of my child!' the White Queen cried out as she rushed past the King, so violently that she knocked him over among the cinders. - Это моя малютка! - закричала Белая Королева и бросилась к Пешке, оттолкнув Короля с такой силой, что он упал прямо в золу.
'My precious Lily! My imperial kitten!' and she began scrambling wildly up the side of the fender. - Лили, кисочка! Котенок ты мой ненаглядный! Детка моя королевская!
И она стала карабкаться вверх по каминной решетке.
'Imperial fiddlestick!' said the King, rubbing his nose, which had been hurt by the fall. He had a right to be a LITTLE annoyed with the Queen, for he was covered with ashes from head to foot. - Королевские бредни! - пробормотал Король, потирая ушибленный при падении нос. Немудрено, что он НЕМНОГО рассердился на Королеву, - ведь он с головы до пят выпачкался в золе.
Alice was very anxious to be of use, and, as the poor little Lily was nearly screaming herself into a fit, she hastily picked up the Queen and set her on the table by the side of her noisy little daughter. Алиса решила прийти им на помощь, и, так как крошка Лили вопила во весь голос, она нагнулась, схватила Королеву и быстро поставила ее на стол, рядом с громко плачущей дочкой.
The Queen gasped, and sat down: the rapid journey through the air had quite taken away her breath and for a minute or two she could do nothing but hug the little Lily in silence. As soon as she had recovered her breath a little, she called out to the White King, who was sitting sulkily among the ashes, 'Mind the volcano!' Королева судорожно вздохнула и села: у нее захватило дух от такого головокружительного взлета; с минуту она лишь молча сжимала свою дочку в объятиях. Немножко отдышавшись, она крикнула Королю, угрюмо сидевшему в золе:
- Берегись вулкана!
'What volcano?' said the King, looking up anxiously into the fire, as if he thought that was the most likely place to find one. - Какого вулкана? - спросил Король и с тревогой взглянул в камин, видно, полагая, что это для вулкана самое подходящее место.
'Blew—me—up,' panted the Queen, who was still a little out of breath. 'Mind you come up—the regular way—don't get blown up!' - Который... швырнул... меня наверх! - проговорила с расстановкой Королева, которая все никак не могла отдышаться. - Подымайся наверх обычным путем! А то взлетишь на воздух!
Alice watched the White King as he slowly struggled up from bar to bar, till at last she said, 'Why, you'll be hours and hours getting to the table, at that rate. I'd far better help you, hadn't I?' Алиса долго смотрела, как Король с трудом лезет вверх по каминной решетке, осторожно перебираясь с перекладинки на перекладинку, наконец, не выдержала и сказала:
- Так ты пролазишь весь день! Дай-ка я тебе помогу, хорошо?
But the King took no notice of the question: it was quite clear that he could neither hear her nor see her. Но Король в ответ промолчал: он, конечно, ее просто не слышал и не видел.
So Alice picked him up very gently, and lifted him across more slowly than she had lifted the Queen, that she mightn't take his breath away: but, before she put him on the table, she thought she might as well dust him a little, he was so covered with ashes. Алиса осторожно взяла его в руку и подняла - медленно-медленно, чтобы у него не перехватило дыхание, как у Королевы. Но, прежде чем поставить на стол, она решила слегка его почистить: он был весь в пепле.
She said afterwards that she had never seen in all her life such a face as the King made, when he found himself held in the air by an invisible hand, and being dusted: he was far too much astonished to cry out, but his eyes and his mouth went on getting larger and larger, and rounder and rounder, till her hand shook so with laughing that she nearly let him drop upon the floor. Алиса потом рассказывала, что в жизни не видела такой мины, какую скорчил Король, почувствовав, что невидимая рука остановилась на полпути в воздухе и кто-то начал сдувать с него пепел: он так удивился, что не мог даже закричать; глаза и рот у него округлились и открывались все шире, хоть дальше, казалось, уж было некуда. Алиса так расхохоталась, что рука у нее затряслась от смеха, и она чуть не выронила бедного короля.
'Oh! PLEASE don't make such faces, my dear!' she cried out, quite forgetting that the King couldn't hear her. 'You make me laugh so that I can hardly hold you! And don't keep your mouth so wide open! All the ashes will get into it—there, now I think you're tidy enough!' she added, as she smoothed his hair, and set him upon the table near the Queen. - ПРОШУ ТЕБЯ, милый, не строй таких рож! - вскричала Алиса, совсем позабыв, что Король ее не слышит. - Ты так меня рассмешил, что я тебя чуть не уронила! Закрой же рот! А не то наглотаешься пеплу! Ну вот, теперь ты, по-моему, чистый! Она пригладила ему волосы и поставила его на стол рядом с Королевой.
The King immediately fell flat on his back, and lay perfectly still: and Alice was a little alarmed at what she had done, and went round the room to see if she could find any water to throw over him. However, she could find nothing but a bottle of ink, and when she got back with it she found he had recovered, and he and the Queen were talking together in a frightened whisper—so low, that Alice could hardly hear what they said. Король тотчас же повалился навзничь и замер, так что Алиса забеспокоилась и пошла поискать воды, чтобы привести его в чувство. Однако, как она ни искала, воды нигде не было; ей попался только пузырек чернил, но, когда она вернулась с ним к столу, оказалось, что Король уже пришел в себя и испуганно шепчется о чем-то с Королевой - так тихо, что Алиса с трудом разобрала слова.
The King was saying, 'I assure, you my dear, I turned cold to the very ends of my whiskers!' - Уверяю тебя, милочка, - шептал Король, - я так испугался, что похолодел до самых кончиков бакенбард.
To which the Queen replied, 'You haven't got any whiskers.' - Но у тебя нет бакенбард! - возразила Королева.
'The horror of that moment,' the King went on, 'I shall never, NEVER forget!' - Этой ужасной минуты я не забуду НИКОГДА в жизни! - сказал Король.
'You will, though,' the Queen said, 'if you don't make a memorandum of it.' - Забудешь, - заметила Королева, - если не запишешь в записную книжку.
Alice looked on with great interest as the King took an enormous memorandum-book out of his pocket, and began writing. A sudden thought struck her, and she took hold of the end of the pencil, which came some way over his shoulder, and began writing for him. Алиса с любопытством смотрела, как Король вытащил из кармана огромную записную книжку и начал что-то писать в ней. Тут Алисе пришла в голову неожиданная мысль - она ухватилась за кончик огромного карандаша, который торчал у Короля за плечом, и начала писать сама.
The poor King looked puzzled and unhappy, and struggled with the pencil for some time without saying anything; but Alice was too strong for him, and at last he panted out, Бедный Король совсем растерялся; с минуту он молча боролся с карандашом, но, как ни бился, карандаш писал свое, так что, наконец, Король произнес, задыхаясь:
'My dear! I really MUST get a thinner pencil. I can't manage this one a bit; it writes all manner of things that I don't intend—' - Знаешь, милочка, мне надо достать карандаш ПОТОНЬШЕ. Этот вырывается у меня из пальцев - пишет всякую чепуху, какой у меня и в мыслях не было...
'What manner of things?' said the Queen, looking over the book (in which Alice had put 'THE WHITE KNIGHT IS SLIDING DOWN THE POKER. HE BALANCES VERY BADLY') - Какую чепуху? - спросила Королева, заглядывая в книжку.
(Алиса меж тем написала: "БЕЛЫЙ КОНЬ ЕДЕТ ВНИЗ ПО КОЧЕРГЕ. ТОГО И ГЛЯДИ УПАДЕТ".)
'That's not a memorandum of YOUR feelings!' - Но ты же совсем НЕ ТО хотел записать! - вскричала Королева.
There was a book lying near Alice on the table, and while she sat watching the White King (for she was still a little anxious about him, and had the ink all ready to throw over him, in case he fainted again), she turned over the leaves, to find some part that she could read, '—for it's all in some language I don't know,' she said to herself. На столе лежала какая-то книга; Алиса взяла ее и стала листать, поглядывая время от времени на Белого Короля. (Она все еще волновалась за него и держала чернила наготове - на случай, если ему снова станет плохо.) Она надеялась, что сумеет прочитать в книге хоть одну страничку, но все было написано на каком-то непонятном языке.
It was like this. Вот как это выглядело.
YKCOWREBBAJ

sevot yhtils eht dna,gillirb sawT'
ebaw eht ni elbmig dna eryg diD
,sevogorob eht erew ysmim llA
.ebargtuo shtar emom eht dnA
ТОЛГАМРАБ

икьрош еиквилХ .ьсолакраВ
,еван оп ьсилярыП
,икюлез илатокюрх И
.овем в икизмюм каК
She puzzled over this for some time, but at last a bright thought struck her. 'Why, it's a Looking-glass book, of course! And if I hold it up to a glass, the words will all go the right way again.' Алиса ломала себе голову над этими строчками, как вдруг ее осенило:
- Ну конечно, - воскликнула она, - это же Зазеркальная Книга! Если я поднесу ее к Зеркалу, я смогу ее прочитать.
This was the poem that Alice read. Так она и сделала. И вот что она прочитала:
JABBERWOCKY

'Twas brillig, and the slithy toves
Did gyre and gimble in the wabe;
All mimsy were the borogoves,
And the mome raths outgrabe.

'Beware the Jabberwock, my son!
The jaws that bite, the claws that catch!
Beware the Jubjub bird, and shun
The frumious Bandersnatch!'

He took his vorpal sword in hand:
Long time the manxome foe he sought—
So rested he by the Tumtum tree,
And stood awhile in thought.

And as in uffish thought he stood,
The Jabberwock, with eyes of flame,
Came whiffling through the tulgey wood,
And burbled as it came!

One, two! One, two! And through and through
The vorpal blade went snicker-snack!
He left it dead, and with its head
He went galumphing back.

'And hast thou slain the Jabberwock?
Come to my arms, my beamish boy!
O frabjous day! Callooh! Callay!'
He chortled in his joy.

'Twas brillig, and the slithy toves
Did gyre and gimble in the wabe;
All mimsy were the borogoves,
And the mome raths outgrabe.
БАРМАГЛОТ

Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.

О бойся Бармаглота, сын!
Он так свирлеп и дик,
А в глуше рымит исполин -
Злопастный Брандашмыг!

Но взял он меч, и взял он щит,
Высоких полон дум.
В глущобу путь его лежит
Под дерево Тумтум.

Он стал под дерево и ждет.
И вдруг граахнул гром -
Летит ужасный Бармаглот
И пылкает огнем!

Раз-два, раз-два! Горит трава,
Взы-взы - стрижает меч,
Ува! Ува! И голова
Барабардает с плеч!

О светозарный мальчик мой!
Ты победил в бою!
О храброславленный герой,
Хвалу тебе пою!

Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве.
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
'It seems very pretty,' she said when she had finished it, 'but it's RATHER hard to understand!' (You see she didn't like to confess, ever to herself, that she couldn't make it out at all.) - Очень милые стишки, - сказала Алиса задумчиво, - но понять их НЕ ТАК-ТО легко. (Знаешь, ей даже самой себе не хотелось признаться, что она ничего не поняла.)
'Somehow it seems to fill my head with ideas—only I don't exactly know what they are! However, SOMEBODY killed SOMETHING: that's clear, at any rate—' - Наводят на всякие мысли - хоть я и не знаю, на какие... Одно ясно: КТО-ТО КОГО-ТО здесь убил... А, впрочем, может и нет...
'But oh!' thought Alice, suddenly jumping up, 'if I don't make haste I shall have to go back through the Looking-glass, before I've seen what the rest of the house is like! Let's have a look at the garden first!' Тут она опомнилась и вскочила на ноги.
- Что это я сижу? - подумала она. - Мне надо торопиться, а то не успею осмотреть все, что здесь есть! Начнем с сада!
She was out of the room in a moment, and ran down stairs—or, at least, it wasn't exactly running, but a new invention of hers for getting down stairs quickly and easily, as Alice said to herself. She just kept the tips of her fingers on the hand-rail, and floated gently down without even touching the stairs with her feet; then she floated on through the hall, and would have gone straight out at the door in the same way, if she hadn't caught hold of the door-post. She was getting a little giddy with so much floating in the air, and was rather glad to find herself walking again in the natural way. С этими словами Алиса бросилась из комнаты и побежала вниз по лестнице... собственно, не побежала, а... как бы это объяснить? Это новый способ легко и свободно спускаться по лестнице, подумала Алиса: она только положила руку на перила - и тихонько поплыла вниз по ступенькам, даже не задевая их ногами; так она пронеслась через прихожую и вылетела бы прямо в дверь, если б не ухватилась за косяк. От полета у нее закружилась голова, и она рада была снова ступить на землю.
CHAPTER II.
The Garden of Live Flowers
ГЛАВА ВТОРАЯ
Сад, где цветы говорили
'I should see the garden far better,' said Alice to herself, 'if I could get to the top of that hill: and here's a path that leads straight to it—at least, no, it doesn't do that—' - Если я поднимусь на тот холмик, я увижу сразу весь сад, - подумала Алиса. - А вот и тропинка, она ведет прямо наверх... Нет, совсем не прямо...
(after going a few yards along the path, and turning several sharp corners), (Она сделала всего несколько шагов, но ей уже стало ясно, что тропинка все время петляет.)
'but I suppose it will at last. But how curiously it twists! It's more like a corkscrew than a path! Well, THIS turn goes to the hill, I suppose—no, it doesn't! This goes straight back to the house! Well then, I'll try it the other way.' - Надеюсь, - сказала про себя Алиса, - она приведет меня все же наверх! Как она кружит! Прямо штопор, а не тропинка! ПОВОРОТ - сейчас будем наверху! Ах, нет, опять она повернула вниз! Так я снова попаду прямо к дому! Пойду-ка я назад!
And so she did: wandering up and down, and trying turn after turn, but always coming back to the house, do what she would. Indeed, once, when she turned a corner rather more quickly than usual, she ran against it before she could stop herself. И она повернула назад. Но, куда бы она ни шла, где бы ни сворачивала, всякий раз, хоть убей, она выходила снова к дому. А раз, сделав крутой поворот, она уперлась носом прямо в стену.
'It's no use talking about it,' Alice said, looking up at the house and pretending it was arguing with her. 'I'm NOT going in again yet. I know I should have to get through the Looking-glass again—back into the old room—and there'd be an end of all my adventures!' - Нечего меня уговаривать, - сказала Алиса, обращаясь к дому, словно он с нею спорил. - Мне еще _рано_ возвращаться! Я знаю, что в конце концов мне придется снова уйти домой через Зеркало, и тогда все мои приключения кончатся!
So, resolutely turning her back upon the house, she set out once more down the path, determined to keep straight on till she got to the hill. For a few minutes all went on well, and she was just saying, 'I really SHALL do it this time—' when the path gave a sudden twist and shook itself (as she described it afterwards), and the next moment she found herself actually walking in at the door. Тут она решительно повернулась к дому спиной и снова пошла по тропинке, дав себе слово никуда не сворачивать, пока не доберется до холма. Сначала все было хорошо, и она уже было подумала, что на этот раз ей УДАСТСЯ все же подняться наверх, как вдруг тропинка изогнулась, вздыбилась (именно так рассказывала потом об этом Алиса) - и в тот же миг Алиса оказалась прямо на пороге дома.
'Oh, it's too bad!' she cried. 'I never saw such a house for getting in the way! Never!' - Опять этот дом! Как он мне надоел! - вскричала Алиса. - Так и лезет под ноги!
However, there was the hill full in sight, so there was nothing to be done but start again. This time she came upon a large flower-bed, with a border of daisies, and a willow-tree growing in the middle. А холм был совсем рядом - ну прямо рукой подать. Делать нечего, Алиса вздохнула и снова отправилась в путь. Не прошла она и нескольких шагов, как набрела на большую клумбу с цветами - по краям росли маргаритки, а в середине высился дуб.
'O Tiger-lily,' said Alice, addressing herself to one that was waving gracefully about in the wind, 'I WISH you could talk!' - Ах, Лилия, - сказала Алиса, глядя на Тигровую Лилию, легонько покачивающуюся на ветру. - Как ЖАЛКО, что вы не умеете говорить!
'We CAN talk,' said the Tiger-lily: 'when there's anybody worth talking to.' - Говорить-то мы УМЕЕМ, - ответила Лилия. - Было бы с кем!
Alice was so astonished that she could not speak for a minute: it quite seemed to take her breath away. At length, as the Tiger-lily only went on waving about, she spoke again, in a timid voice—almost in a whisper. Алиса так удивилась, что в ответ не могла вымолвить ни слова: у нее прямо дух захватило от изумления. Но, наконец, видя, что Лилия спокойно качается на ветру, Алиса опомнилась и робко прошептала:
'And can ALL the flowers talk?' - Неужели здесь _все_ цветы говорят?
'As well as YOU can,' said the Tiger-lily. 'And a great deal louder.' - Не хуже ТЕБЯ, - отвечала Лилия, - только гораздо громче.
'It isn't manners for us to begin, you know,' said the Rose, 'and I really was wondering when you'd speak! Said I to myself, "Her face has got SOME sense in it, though it's not a clever one!" Still, you're the right colour, and that goes a long way.' - Просто мы считаем, что нехорошо заговаривать первыми, - вмешалась Роза. - А я как раз стою себе и думаю: догадаешься ты с нами заговорить или нет? "У этой, по крайней мере, лицо НЕ ВОВСЕ бессмысленное, - говорю я про себя. - Правда, умом оно не блещет, но что поделаешь! Зато цвет у нее какой надо, а это уже кое-что!"
'I don't care about the colour,' the Tiger-lily remarked. 'If only her petals curled up a little more, she'd be all right.' - Меня цвет не беспокоит, - заметила Лилия. - Вот если бы лепестки у нее побольше завивались, тогда она была бы очень мила.
Alice didn't like being criticised, so she began asking questions. 'Aren't you sometimes frightened at being planted out here, with nobody to take care of you?' Алисе было неприятно слышать все эти критические замечания, и она поспешила спросить:
- А вам никогда не бывает страшно? Вы здесь совсем одни, и никто вас не охраняет...
'There's the tree in the middle,' said the Rose: 'what else is it good for?' - Как это "одни"? - сказала Роза. - А дуб на что?
'But what could it do, if any danger came?' Alice asked. - Но разве он может что-нибудь сделать? - удивилась Алиса.
'It says "Bough-wough!"' cried a Daisy: 'that's why its branches are called boughs!' - Он хоть кого может отдубасить, - сказала Роза. - Что-что, а дубасить он умеет!
'It says "Bough-wough!"' cried a Daisy: 'that's why its branches are called boughs!' - Потому-то он и называется дуб, - вскричала Маргаритка.
'Didn't you know THAT?' cried another Daisy, and here they all began shouting together, till the air seemed quite full of little shrill voices. - А ты ЭТОГО и не знала? - подхватила ее подружка, и тут все они так завопили, что воздух зазвенел от их пронзительных голосков.
'Silence, every one of you!' cried the Tiger-lily, waving itself passionately from side to side, and trembling with excitement. - А ну, замолчите! - крикнула Тигровая Лилия, яростно раскачиваясь и вся дрожа от негодования.
'They know I can't get at them!' it panted, bending its quivering head towards Alice, 'or they wouldn't dare to do it!' - Знают, что мне до них не добраться! - проговорила она, задыхаясь, повернув свою дрожащую от гнева головку к Алисе. - Распустились, негодницы!
'Never mind!' Alice said in a soothing tone, and stooping down to the daisies, who were just beginning again, she whispered, 'If you don't hold your tongues, I'll pick you!' - Не волнуйтесь! - сказала Алиса и, наклонясь к маргариткам, шепнула: - Если вы сейчас же не замолчите, я всех вас сорву!
There was silence in a moment, and several of the pink daisies turned white. Тотчас же воцарилась тишина, а несколько розовых маргариток побелели как полотно.
'That's right!' said the Tiger-lily. 'The daisies are worst of all. When one speaks, they all begin together, and it's enough to make one wither to hear the way they go on!' - Правильно! - сказала Лилия. - Маргаритки из всех цветов самые несносные. Стоит одной из них распуститься, как все тут же распускаются за ней следом! Такой подымают крик! Послушать их, так прямо завянешь.
'How is it you can all talk so nicely?' Alice said, hoping to get it into a better temper by a compliment. 'I've been in many gardens before, but none of the flowers could talk.' - А как это вы все научились так хорошо говорить? - спросила Алиса, надеясь немного смягчить ее похвалой. - Я во многих садах бывала, но никогда не слышала, чтобы цветы говорили!
'Put your hand down, and feel the ground,' said the Tiger-lily. 'Then you'll know why.' - Опусти руку, - сказала Лилия, - и пощупай клумбу. Тогда тебе все станет ясно.
Alice did so. 'It's very hard,' she said, 'but I don't see what that has to do with it.' Алиса присела и потрогала землю.
- Твердая, как камень, - сказала она. - Только при чем тут это?
'In most gardens,' the Tiger-lily said, 'they make the beds too soft—so that the flowers are always asleep.' - В других садах, - ответила Лилия, - клумбы то и дело рыхлят. Они там мягкие, словно перины, - цветы и спят все дни напролет!
This sounded a very good reason, and Alice was quite pleased to know it. 'I never thought of that before!' she said. Тут Алисе все стало ясно.
- Так вот в чем дело, - обрадовалась она. - Я об этом не подумала!
'It's MY opinion that you never think AT ALL,' the Rose said in a rather severe tone. - ПО-МОЕМУ, ты никогда ни о чем не ДУМАЕШЬ, - сурово заметила Роза.
'I never saw anybody that looked stupider,' a Violet said, so suddenly, that Alice quite jumped; for it hadn't spoken before. - В жизни не видела такой дурочки, - сказала Фиалка.
Алиса прямо подпрыгнула от неожиданности: Фиалка все это время молчала, словно и не умела говорить.
'Hold YOUR tongue!' cried the Tiger-lily. 'As if YOU ever saw anybody! You keep your head under the leaves, and snore away there, till you know no more what's going on in the world, than if you were a bud!' - А ты ПОМОЛЧАЛА бы! - крикнула Лилия. - Можно подумать, что ты хоть что-нибудь ВИДЕЛА в жизни! Спрячешься под листом и спишь там в свое удовольствие, а о том, что происходит на свете, знаешь не больше, чем бутон!
'Are there any more people in the garden besides me?' Alice said, not choosing to notice the Rose's last remark. - А есть в саду еще люди, кроме меня? - спросила Алиса, решив пропустить мимо ушей замечание Розы.
'There's one other flower in the garden that can move about like you,' said the Rose. 'I wonder how you do it—' ('You're always wondering,' said the Tiger-lily), 'but she's more bushy than you are.' - Есть тут еще один цветок, который умеет ходить, как ты, - сказала Роза. - Не понимаю, как это тебе удается...
("Ты никогда ничего не понимаешь", - заметила Лилия.)
- Только он пораскидистее, чем ты, - продолжала как ни в чем не бывало Роза.
'Is she like me?' Alice asked eagerly, for the thought crossed her mind, 'There's another little girl in the garden, somewhere!' - А в остальном - как я? - спросила с волнением Алиса. ("Тут в саду есть еще одна девочка!" - подумала она.)
'Well, she has the same awkward shape as you,' the Rose said, 'but she's redder—and her petals are shorter, I think.' - Такой же странной формы, как и ты, - сказала Роза. - Немножко темнее, пожалуй, и лепестки покороче...
'Her petals are done up close, almost like a dahlia,' the Tiger-lily interrupted: 'not tumbled about anyhow, like yours.' - Гладкие, как у Георгины, - подхватила Тигровая Лилия, поворачиваясь к Алисе, - а не такие растрепанные, как у тебя.
'But that's not YOUR fault,' the Rose added kindly: 'you're beginning to fade, you know—and then one can't help one's petals getting a little untidy.' - Не огорчайся, ты в этом _не виновата_, - сказала снисходительно Роза. - Просто ты уже вянешь, и лепестки у тебя обтрепались, тут уж ничего не поделаешь...
Alice didn't like this idea at all: so, to change the subject, she asked 'Does she ever come out here?' Алисе это не понравилось, и, чтобы переменить разговор, она спросила:
- А сюда она когда-нибудь приходит?
'I daresay you'll see her soon,' said the Rose. 'She's one of the thorny kind.' - Не волнуйся, ты ее скоро увидишь, - сказала Роза. - Она из тех, у кого девять шипов, знаешь?
'Where does she wear the thorns?' Alice asked with some curiosity. А где у нее шипы? - спросила Алиса с удивлением.
'Why all round her head, of course,' the Rose replied. 'I was wondering YOU hadn't got some too. I thought it was the regular rule.' - На голове, конечно, - ответила Роза. - А я-то все время думала, почему это _у тебя_ их нет. Мне казалось, что у вас все с шипами.
'She's coming!' cried the Larkspur. 'I hear her footstep, thump, thump, thump, along the gravel-walk!' - Вон она идет! - закричал молоденький Шпорник. - Я слышу ее шаги! Топ-Топ! Только она так топает, когда идет по дорожке.
Alice looked round eagerly, and found that it was the Red Queen. 'She's grown a good deal!' was her first remark. She had indeed: when Alice first found her in the ashes, she had been only three inches high—and here she was, half a head taller than Alice herself! Алиса радостно оглянулась - и увидела Черную Королеву.
- Как она выросла! - невольно подумалось Алисе.
И, вправду, когда Алиса нашла ее в золе, она была ростом дюйма в три, не больше, а теперь - на полголовы выше самой Алисы.
'It's the fresh air that does it,' said the Rose: 'wonderfully fine air it is, out here.' - Это от свежего воздуха, - заметила Роза, - здесь у нас чудесный воздух!
'I think I'll go and meet her,' said Alice, for, though the flowers were interesting enough, she felt that it would be far grander to have a talk with a real Queen. - Пойду-ка я к ней навстречу, - сказала Алиса.
Конечно, ей интересно было поболтать с цветами, но разве их сравнишь с настоящей Королевой!
'You can't possibly do that,' said the Rose: 'I should advise you to walk the other way.' - Навстречу? - переспросила Роза. - Так ты ее никогда не встретишь! Я бы тебе посоветовала идти в обратную сторону!
This sounded nonsense to Alice, so she said nothing, but set off at once towards the Red Queen. To her surprise, she lost sight of her in a moment, and found herself walking in at the front-door again. - Какая чепуха! - подумала Алиса.
Впрочем, вслух она ничего не сказала и направилась прямо к Королеве. К своему удивлению, она тут же потеряла ее из виду и снова оказалась у порога дома.
A little provoked, she drew back, and after looking everywhere for the queen (whom she spied out at last, a long way off), she thought she would try the plan, this time, of walking in the opposite direction. В сердцах она отступила назад, огляделась по сторонам в поисках Королевы, которую наконец увидала вдали, и подумала: не пойти ли на этот раз в противоположном направлении?
It succeeded beautifully. She had not been walking a minute before she found herself face to face with the Red Queen, and full in sight of the hill she had been so long aiming at. Все вышло как нельзя лучше. Не прошло и минуты, как она столкнулась с Королевой у подножия холма, куда раньше никак не могла подойти.
'Where do you come from?' said the Red Queen. 'And where are you going? Look up, speak nicely, and don't twiddle your fingers all the time.' - А ты здесь откуда? - спросила Королева. - И куда это ты направляешься? Смотри мне в глаза! Отвечай вежливо! И не верти пальцами!
Alice attended to all these directions, and explained, as well as she could, that she had lost her way. Алиса послушно посмотрела ей в глаза и постаралась объяснить, что сбилась с дороги, но теперь понимает свою ошибку и собирается продолжить свой путь.
'I don't know what you mean by YOUR way,' said the Queen: 'all the ways about here belong to ME—but why did you come out here at all?' she added in a kinder tone. 'Curtsey while you're thinking what to say, it saves time.' - ТВОЙ путь? - переспросила Королева. - Не знаю, что ты хочешь этим сказать! Здесь все пути МОИ!
Внезапно смягчившись, она прибавила:
- Но скажи мне, зачем ты сюда пришла? Пока думаешь, что сказать, - делай реверанс! Это экономит время.
Alice wondered a little at this, but she was too much in awe of the Queen to disbelieve it. 'I'll try it when I go home,' she thought to herself, 'the next time I'm a little late for dinner.' Алиса немного удивилась, но Королева внушала ей такое почтение, что возражать она не посмела.
- Вернусь домой, - подумала она, - и попробую делать реверансы, когда буду опаздывать к обеду!
'It's time for you to answer now,' the Queen said, looking at her watch: 'open your mouth a LITTLE wider when you speak, and always say "your Majesty."' - Ну вот, теперь отвечай! - сказала Королева, посмотрев на часы. - Когда говоришь, открывай рот _немного_ шире и не забывай прибавлять: "Ваше Величество"!
'I only wanted to see what the garden was like, your Majesty—' - Я просто хотела взглянуть на сад, Ваше Величество...
'That's right,' said the Queen, patting her on the head, which Alice didn't like at all, 'though, when you say "garden,"—I'VE seen gardens, compared with which this would be a wilderness.' - Понятно, - сказала Королева и погладила Алису по голове, что не доставило той ни малейшего удовольствия. Оглядевшись, Королева прибавила: - Разве это сад? ВИДАЛА я такие сады, рядом с которыми этот - просто заброшенный пустырь!
Alice didn't dare to argue the point, but went on: '—and I thought I'd try and find my way to the top of that hill—' Алиса не осмелилась ей перечить и продолжала:
- А еще я хотела подняться на вершину холма...
'When you say "hill,"' the Queen interrupted, 'I could show you hills, in comparison with which you'd call that a valley.' - Разве это холм? - перебила ее Королева. - ВИДАЛА я такие холмы, рядом с которыми этот - просто равнина!
'No, I shouldn't,' said Alice, surprised into contradicting her at last: 'a hill CAN'T be a valley, you know. That would be nonsense—' - Ну, нет! - сказала вдруг Алиса и сама удивилась, как это она решается возражать Королеве. - Холм НИКАК не может быть равниной. Это уж совсем чепуха!
The Red Queen shook her head, 'You may call it "nonsense" if you like,' she said, 'but I'VE heard nonsense, compared with which that would be as sensible as a dictionary!' - Разве это чепуха? - сказала Королева и затрясла головой. - СЛЫХАЛА я такую чепуху, рядом с которой эта разумна, как толковый словарь!
Alice curtseyed again, as she was afraid from the Queen's tone that she was a LITTLE offended: and they walked on in silence till they got to the top of the little hill. Тут Алиса снова сделала реверанс, потому что по голосу Королевы ей показалось, что та все-таки НЕМНОГО обиделась. Они молча пошли дальше и, наконец, поднялись на вершину холма.
For some minutes Alice stood without speaking, looking out in all directions over the country—and a most curious country it was. There were a number of tiny little brooks running straight across it from side to side, and the ground between was divided up into squares by a number of little green hedges, that reached from brook to brook. Несколько минут Алиса стояла, не говоря ни слова, - только глядела на раскинувшуюся у ее ног страну. Это была удивительная страна. Поперек бежали прямые ручейки, а аккуратные живые изгороди делили пространство между ручейками на равные квадраты.
'I declare it's marked out just like a large chessboard!' Alice said at last. 'There ought to be some men moving about somewhere—and so there are!' She added in a tone of delight, and her heart began to beat quick with excitement as she went on. - По-моему, Зазеркалье страшно похоже на шахматную доску, - сказала наконец Алиса. - Только фигур почему-то не видно... А, впрочем, вот и они! - радостно закричала она, и сердце громко забилось у нее в груди.
'It's a great huge game of chess that's being played—all over the world—if this IS the world at all, you know. Oh, what fun it is! How I WISH I was one of them! I wouldn't mind being a Pawn, if only I might join—though of course I should LIKE to be a Queen, best.' - Здесь играют в шахматы! Весь этот мир - шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром)! Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно! И как бы мне ХОТЕЛОСЬ, чтобы меня приняли в эту игру! Я даже согласна быть Пешкой, только бы меня взяли... Хотя, конечно, больше всего мне бы хотелось быть Королевой!
She glanced rather shyly at the real Queen as she said this, but her companion only smiled pleasantly, and said, 'That's easily managed. You can be the White Queen's Pawn, if you like, as Lily's too young to play; and you're in the Second Square to begin with: when you get to the Eighth Square you'll be a Queen—' Она робко покосилась на настоящую Королеву, но та только милостиво улыбнулась и сказала:
- Это легко можно устроить. Если хочешь, становись Белой Королевской Пешкой. Крошка Лили еще слишком мала для игры! К тому же ты сейчас стоишь как раз на второй линии. Доберешься до восьмой, станешь Королевой...
Just at this moment, somehow or other, they began to run. Тут почему-то Алиса и Королева бросились бежать.
Alice never could quite make out, in thinking it over afterwards, how it was that they began: all she remembers is, that they were running hand in hand, and the Queen went so fast that it was all she could do to keep up with her: and still the Queen kept crying 'Faster! Faster!' but Alice felt she COULD NOT go faster, though she had not breath left to say so. Позже, когда Алиса размышляла об этом дне, она никак не могла понять, как это случилось: она только помнила, что они бежали, крепко взявшись за руки, и Королева так неслась вперед, что Алиса едва за ней поспевала, но Королева все время только кричала:
- Быстрее! Быстрее!
Алиса чувствовала, что быстрее бежать она НЕ МОЖЕТ, но она задыхалась и не могла этого сказать.
The most curious part of the thing was, that the trees and the other things round them never changed their places at all: however fast they went, they never seemed to pass anything.
'I wonder if all the things move along with us?' thought poor puzzled Alice.
Самое удивительное было то, что деревья не бежали, как следовало ожидать, им навстречу; как ни стремительно неслись Алиса и Королева, они не оставляли их позади.
And the Queen seemed to guess her thoughts, for she cried, 'Faster! Don't try to talk!' Королева, видно, прочла ее мысли.
- Быстрее! Быстрее! - закричала она. - Не разговаривай!
Not that Alice had any idea of doing THAT. She felt as if she would never be able to talk again, she was getting so much out of breath: and still the Queen cried 'Faster! Faster!' and dragged her along. Но Алиса и не думала разговаривать. Ей уже казалось, что она никогда в жизни не сможет больше произнести ни слова, так она задыхалась, а Королева все кричала:
- Быстрее! Быстрее!
И тянула ее за руку.
'Are we nearly there?' Alice managed to pant out at last. - Далеко еще? - с трудом вымолвила, наконец, Алиса.
'Nearly there!' the Queen repeated. 'Why, we passed it ten minutes ago! Faster!' And they ran on for a time in silence, with the wind whistling in Alice's ears, and almost blowing her hair off her head, she fancied. - Не еще, а уже! - ответила Королева. - Мы пробежали мимо десять минут назад! Быстрее!
И снова они неслись со всех ног, так что только ветер свистел у Алисы в ушах. Того и гляди сорвет с головы все волосы, подумалось Алисе.
'Now! Now!' cried the Queen. 'Faster! Faster!' And they went so fast that at last they seemed to skim through the air, hardly touching the ground with their feet, till suddenly, just as Alice was getting quite exhausted, they stopped, and she found herself sitting on the ground, breathless and giddy. А ну, давай! - кричала Королева. - Еще быстрее!
И они помчались так быстро, что, казалось, скользили по воздуху, вовсе не касаясь земли ногами, пока, наконец, когда Алиса совсем уже выбилась из сил, они внезапно не остановились, и Алиса увидела, что сидит на земле и никак не может отдышаться.
The Queen propped her up against a tree, and said kindly, 'You may rest a little now.' Королева прислонила ее к дереву и сказала ласково:
- А теперь можешь немного отдохнуть!
Alice looked round her in great surprise. 'Why, I do believe we've been under this tree the whole time! Everything's just as it was!' Алиса в изумлении огляделась.
- Что это? - спросила она. - Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг?
'Of course it is,' said the Queen, 'what would you have it?' - Ну, конечно, нет, - ответила Королева. - А ты чего хотела?
'Well, in OUR country,' said Alice, still panting a little, 'you'd generally get to somewhere else—if you ran very fast for a long time, as we've been doing.' - У НАС, - сказала Алиса, с трудом переводя дух, - когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место.
'A slow sort of country!' said the Queen. 'Now, HERE, you see, it takes all the running YOU can do, to keep in the same place. If you want to get somewhere else, you must run at least twice as fast as that!' - Какая медлительная страна! - сказала Королева. - Ну, а ЗДЕСЬ, знаешь ли, приходится бежать СО ВСЕХ НОГ, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!
'I'd rather not try, please!' said Alice. 'I'm quite content to stay here—only I AM so hot and thirsty!' - Ах, нет, я никуда не хочу попасть! - сказала Алиса. - Мне и здесь хорошо. Очень хорошо! Только ужасно жарко и пить ХОЧЕТСЯ!
'I know what YOU'D like!' the Queen said good-naturedly, taking a little box out of her pocket. 'Have a biscuit?' - Этому горю помочь НЕТРУДНО, - сказала Королева и вынула из кармана небольшую коробку. - Хочешь сухарик?
Alice thought it would not be civil to say 'No,' though it wasn't at all what she wanted. So she took it, and ate it as well as she could: and it was VERY dry; and she thought she had never been so nearly choked in all her life. Алиса подумала, что отказаться будет невежливо, хотя сухарь ей был совсем ни к чему. Она взяла сухарь и стала его жевать; сухарь был СТРАШНО СУХОЙ, и она чуть не подавилась.
'While you're refreshing yourself,' said the Queen, 'I'll just take the measurements.' - Пока ты утоляешь жажду, - сказала Королева, - я размечу площадку.
And she took a ribbon out of her pocket, marked in inches, and began measuring the ground, and sticking little pegs in here and there. Она вынула из кармана ленту с делениями и принялась отмерять на земле расстояния и вбивать в землю колышки.
'At the end of two yards,' she said, putting in a peg to mark the distance, 'I shall give you your directions—have another biscuit?' - Вот вобью еще два колышка, - сказала она, - и покажу тебе, куда ты пойдешь. Хочешь еще сухарик?
'No, thank you,' said Alice: 'one's QUITE enough!' - Нет, нет, благодарю вас, - ответила Алиса. - Одного ВПОЛНЕ достаточно.
'Thirst quenched, I hope?' said the Queen. Надеюсь, ты больше не хочешь пить? - спросила Королева.
Alice did not know what to say to this, but luckily the Queen did not wait for an answer, but went on. 'At the end of THREE yards I shall repeat them—for fear of your forgetting them. At the end of FOUR, I shall say good-bye. And at the end of FIVE, I shall go!' Алиса растерялась, но, к счастью, Королева продолжала, не дожидаясь ее ответа.
- На ТРЕТЬЕЙ линии я повторю тебе свои указания, чтобы ты их не забыла. На ЧЕТВЕРТОЙ - я с тобой распрощаюсь. На ПЯТОЙ - я тебя покину.
She had got all the pegs put in by this time, and Alice looked on with great interest as she returned to the tree, and then began slowly walking down the row. Между тем она кончила свою работу. Алиса с интересом смотрела, как она вернулась к дереву, а потом медленно пошла вдоль ряда колышков.
At the two-yard peg she faced round, and said, 'A pawn goes two squares in its first move, you know. So you'll go VERY quickly through the Third Square—by railway, I should think—and you'll find yourself in the Fourth Square in no time. Well, THAT square belongs to Tweedledum and Tweedledee—the Fifth is mostly water—the Sixth belongs to Humpty Dumpty—But you make no remark?' Около второго она остановилась, повернулась и сказала:
- Пешка, как ты знаешь, первым ходом прыгает через клетку. Так что на третью клетку ты проскочишь НА ВСЕХ ПАРАХ - на паровозе, должно быть, - и тут же окажешься на четвертой. ТАМ ты повстречаешь Труляля и Траляля... Пятая клетка залита водой, а в шестой расположился Шалтай-Болтай... Но ты молчишь?
'I—I didn't know I had to make one—just then,' Alice faltered out. - Разве... я должна... что-то сказать? - запинаясь, спросила Алиса.
'You SHOULD have said, "It's extremely kind of you to tell me all this"—however, we'll suppose it said—the Seventh Square is all forest—however, one of the Knights will show you the way—and in the Eighth Square we shall be Queens together, and it's all feasting and fun!' - Тебе бы СЛЕДОВАЛО поблагодарить меня за любезные пояснения, - отвечала Королева с укоризной. - Что же, предположим, что ты так и сделала... Значит, так: седьмая клетка вся заросла лесом, но ты не беспокойся: один из Рыцарей на Коне проведет тебя через лес. Ну, а на восьмой линии мы встретимся как равные - ты будешь Королевой, и мы устроим по этому случаю пир!
Alice got up and curtseyed, and sat down again. Алиса встала, сделала реверанс и снова опустилась на землю.
At the next peg the Queen turned again, and this time she said, 'Speak in French when you can't think of the English for a thing—turn out your toes as you walk—and remember who you are!' У следующего колышка Королева опять повернулась.
- Если не знаешь, что сказать, говори по-французски! - заметила она. - Когда идешь, носки ставь врозь! И помни, кто ты такая!
She did not wait for Alice to curtsey this time, but walked on quickly to the next peg, where she turned for a moment to say 'good-bye,' and then hurried on to the last. С этими словами она повернулась, на этот раз не дожидаясь, пока Алиса сделает реверанс, подбежала к четвертому колышку, оглянулась, сказала:
- Прощай!
И бросилась к последнему.
How it happened, Alice never knew, but exactly as she came to the last peg, she was gone. Whether she vanished into the air, or whether she ran quickly into the wood ('and she CAN run very fast!' thought Alice), there was no way of guessing, but she was gone, and Alice began to remember that she was a Pawn, and that it would soon be time for her to move. Как это произошло, Алиса не поняла, но стоило Королеве добежать до последнего колышка, как она тут же исчезла. То ли она растаяла в воздухе, то ли скрылась в лесу ("Она ведь так БЫСТРО бегает!" - думала Алиса), трудно сказать, только она исчезла. А Алиса принялась размышлять о том, что она теперь Пешка и что скоро ей ходить.
CHAPTER III.
Looking-Glass Insects
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
Зазеркальные насекомые
Of course the first thing to do was to make a grand survey of the country she was going to travel through. Прежде всего, конечно, нужно было оглядеться и познакомиться со страной, по которой ей предстояло путешествовать.
'It's something very like learning geography,' thought Alice, as she stood on tiptoe in hopes of being able to see a little further. - Совсем как на уроке географии, - подумала Алиса, поднимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть подальше.
'Principal rivers—there ARE none. Principal mountains—I'm on the only one, but I don't think it's got any name. Principal towns—why, what ARE those creatures, making honey down there? They can't be bees—nobody ever saw bees a mile off, you know—' - Главные реки? НИКАКИХ. Главные горы? Всего одна - и я на ней стою. Как она называется? По-моему, никак. Главные города?.. Ой, КТО ЭТО там? Вьются, словно пчелиный рой... Только, конечно, пчел на таком расстоянии не увидишь...
and for some time she stood silent, watching one of them that was bustling about among the flowers, poking its proboscis into them, 'just as if it was a regular bee,' thought Alice. Она замолчала и стала смотреть на загадочных насекомых, которые кружили над цветами, погружая в них хоботки.
- Совсем как настоящие пчелы, - подумала Алиса.
However, this was anything but a regular bee: in fact it was an elephant—as Alice soon found out, though the idea quite took her breath away at first. Конечно, это были совсем не пчелы; по правде говоря, это были слоны, в чем Алиса очень скоро убедилась. У нее прямо дух захватило от этого открытия.
'And what enormous flowers they must be!' was her next idea. 'Something like cottages with the roofs taken off, and stalks put to them—and what quantities of honey they must make! I think I'll go down and —no, I won't JUST yet,' she went on, checking herself just as she was beginning to run down the hill, and trying to find some excuse for turning shy so suddenly. - А какие там огромные, должно быть, цветы! - размышляла Алиса. - Словно дом, только без крыши и на стебле! А сколько меду! Подойду-ка я поближе...Нет, лучше подожду...
Она начала было спускаться с холма, но вдруг оробела и остановилась.
'It'll never do to go down among them without a good long branch to brush them away—and what fun it'll be when they ask me how I like my walk. I shall say—"Oh, I like it well enough—"' (here came the favourite little toss of the head), '"only it was so dusty and hot, and the elephants did tease so!"' - Прежде чем туда идти, нужно запастись хорошей веткой, чтобы отмахиваться от слонов, - оправдывалась она перед собой. - А как будет смешно, когда меня спросят дома, как мне здесь понравилось, и я скажу:
"Очень приятная была прогулка, только... - тут она тряхнула головой (такая уж у нее была привычка!), - только было жарко и пыльно, и слоны докучали!"
'I think I'll go down the other way,' she said after a pause: 'and perhaps I may visit the elephants later on. Besides, I do so want to get into the Third Square!' - Спущусь-ка я в другую сторону, - проговорила она, помолчав, - а к слонам пойду попозже. Мне ведь нужно _поскорее_ попасть на третью линию!
So with this excuse she ran down the hill and jumped over the first of the six little brooks. С этими словами она сбежала с холма и перепрыгнула через первый из шести ручейков.
'Tickets, please!' said the Guard, putting his head in at the window. In a moment everybody was holding out a ticket: they were about the same size as the people, and quite seemed to fill the carriage. - Ваши билеты! - сказал Контролер, всовывая голову в окошко.
Все тут же предъявили билеты; размером билеты были не меньше пассажиров, и в вагоне поэтому сразу стало очень тесно.
'Now then! Show your ticket, child!' the Guard went on, looking angrily at Alice. - Та-ак, - протянул Контролер и сердито взглянул на Алису. - А где твой билет, девочка?
And a great many voices all said together ('like the chorus of a song,' thought Alice), 'Don't keep him waiting, child! Why, his time is worth a thousand pounds a minute!' И все хором закричали ("Словно припев в песне", - промелькнуло у Алисы в голове):
- Не задерживай его, девочка! Ты знаешь, сколько стоит время? Тысячу фунтов - одна минута!
'I'm afraid I haven't got one,' Alice said in a frightened tone: 'there wasn't a ticket-office where I came from.' - К сожалению, у меня нет билета, - испуганно сказала Алиса. - Там, где я села, не было кассы...
And again the chorus of voices went on. 'There wasn't room for one where she came from. The land there is worth a thousand pounds an inch!' И хор голосов подхватил:
- Там не было места для кассы! Знаешь, сколько стоит там земля? Тысячу фунтов - один дюйм!
'Don't make excuses,' said the Guard: 'you should have bought one from the engine-driver.' - Не оправдывайся, девочка! - сказал Контролер. - Надо было купить билет у машиниста.
And once more the chorus of voices went on with 'The man that drives the engine. Why, the smoke alone is worth a thousand pounds a puff!' И снова хор голосов подхватил:
- У человека, который ведет паровоз! Знаешь, сколько стоит дым от паровоза? Тысячу фунтов - одно колечко!
Alice thought to herself, 'Then there's no use in speaking.' - Лучше мне промолчать, - подумала Алиса.
The voices didn't join in this time, as she hadn't spoken, but to her great surprise, they all THOUGHT in chorus (I hope you understand what THINKING IN CHORUS means—for I must confess that I don't), 'Better say nothing at all. Language is worth a thousand pounds a word!' На этот раз, так как она не произнесла ни слова, никто нечего не сказал, но, к величайшему ее удивлению, все хором ПОДУМАЛИ (надеюсь, ты понимаешь, что значит "ДУМАТЬ ХОРОМ", потому что мне, по правде говоря, это неясно):
- Лучше промолчи! Знаешь, сколько стоит разговор? Тысячу фунтов - одно слово!
'I shall dream about a thousand pounds tonight, I know I shall!' thought Alice. - Сегодня мне всю ночь будет сниться тысяча фунтов! - подумала Алиса.
All this time the Guard was looking at her, first through a telescope, then through a microscope, and then through an opera-glass. At last he said, 'You're travelling the wrong way,' and shut up the window and went away. А Контролер все это время внимательно ее разглядывал - сначала в телескоп, потом в микроскоп и, наконец, в театральный бинокль. Наконец, он сказал:
- И вообще ты едешь не в ту сторону!
Опустил окно и ушел.
'So young a child,' said the gentleman sitting opposite to her (he was dressed in white paper), 'ought to know which way she's going, even if she doesn't know her own name!' Господин, сидевший напротив (одет он был в белую бумагу), произнес:
- Такая маленькая девочка должна знать, в какую сторону она едет, даже если она не знает, как ее зовут!
A Goat, that was sitting next to the gentleman in white, shut his eyes and said in a loud voice, 'She ought to know her way to the ticket-office, even if she doesn't know her alphabet!' Козел, сидевший рядом с господином в белом, закрыл глаза и громко сказал:
- Она должна знать, как пройти в кассу, даже если она не умеет читать!
There was a Beetle sitting next to the Goat (it was a very queer carriage-full of passengers altogether), and, as the rule seemed to be that they should all speak in turn, HE went on with 'She'll have to go back from here as luggage!' Рядом с Козлом сидел Жук (это был очень странный вагон, битком набитый пассажирами), и, так как говорить здесь, судя по всему, полагалось по очереди, он сказал:
- Придется отправить ее обратно с багажом.
Alice couldn't see who was sitting beyond the Beetle, but a hoarse voice spoke next. 'Change engines—' it said, and was obliged to leave off. Алисе не видно было, кто сидит за Жуком, она только услышала хриплый голос:
- Пусть пересядет на другой...
Тут голос закашлялся и замолк.
'It sounds like a horse,' Alice thought to herself. - Что это у него? Грипп? - подумала Алиса.
And an extremely small voice, close to her ear, said, 'You might make a joke on that—something about "horse" and "hoarse," you know.' И тотчас же тоненький голосок прошептал ей прямо в ухо:
- Из этого вышла бы неплохая шутка: "Коль хрип - так грипп..." или еще что-нибудь в таком же духе...
Then a very gentle voice in the distance said, 'She must be labelled "Lass, with care," you know—' В самом конце вагона кто-то ласково пропел:
- На ней надо написать: "Хрупкая девочка! Не кантовать!"
And after that other voices went on ('What a number of people there are in the carriage!' thought Alice), saying, 'She must go by post, as she's got a head on her—' 'She must be sent as a message by the telegraph—' 'She must draw the train herself the rest of the way—' and so on. А голоса продолжали выкрикивать ("Сколько их здесь!" - подумала Алиса):
- Надо отправить ее почтой! Налепить ей справа марку и отправить!
- Нет, лучше телеграфом!
- Пусть тянет поезд вместо паровоза!
But the gentleman dressed in white paper leaned forwards and whispered in her ear, 'Never mind what they all say, my dear, but take a return-ticket every time the train stops.' Но господин в белой бумаге наклонился к Алисе и прошептал:
- Не слушай их, детка! Просто на каждой остановке покупай по обратному билету!
'Indeed I shan't!' Alice said rather impatiently. 'I don't belong to this railway journey at all—I was in a wood just now—and I wish I could get back there.' - И не подумаю! - воскликнула, потеряв терпение, Алиса. - Эта поездка мне совсем не нужна! Хочу в лес! В чащу!
'You might make a joke on THAT,' said the little voice close to her ear: 'something about "you WOULD if you could," you know.' - И из ЭТОГО вышла бы неплохая шуточка, - проговорил тоненький голосок прямо у нее над ухом. - "Хочу ПОЧАЩЕ бродить по чаще"... Или еще что-нибудь в этом же духе...
'Don't tease so,' said Alice, looking about in vain to see where the voice came from; 'if you're so anxious to have a joke made, why don't you make one yourself?' - Ах, оставьте меня, наконец, в покое! - сказала Алиса, оглядываясь. (Она никак не могла понять, кто это с ней говорит тоненьким голоском.) - Если вам так хочется шутить, шутите, пожалуйста, сами!
The little voice sighed deeply: it was VERY unhappy, evidently, and Alice would have said something pitying to comfort it, 'If it would only sigh like other people!' she thought. Тоненький голосок в ответ глубоко вздохнул. Он был, видно, ОЧЕНЬ несчастлив.
- Надо бы его утешить, - подумала Алиса. - Но только почему он не вздыхает, как люди!
But this was such a wonderfully small sigh, that she wouldn't have heard it at all, if it hadn't come QUITE close to her ear. The consequence of this was that it tickled her ear very much, and quite took off her thoughts from the unhappiness of the poor little creature. Понимаешь, вздох был такой легонький, что она бы его ни за что не услышала, если бы он не раздался у нее прямо над ухом. От этого в ухе у нее защекотало, и она перестала думать о горестях своего невидимого собеседника.
'I know you are a friend,' the little voice went on; 'a dear friend, and an old friend. And you won't hurt me, though I AM an insect.' - Я знаю, что ты мне друг, - продолжал голосок. - Старый друг... верный друг... Ты меня не обидишь, даром, что я насекомое...
'What kind of insect?' Alice inquired a little anxiously. What she really wanted to know was, whether it could sting or not, but she thought this wouldn't be quite a civil question to ask. - Какое насекомое? - забеспокоилась Алиса.
На самом деле она хотела узнать, кусается ее собеседник или нет, но задать такой вопрос прямо было бы, конечно, невежливо.
'What, then you don't—' the little voice began, when it was drowned by a shrill scream from the engine, and everybody jumped up in alarm, Alice among the rest. - Неужели ты не догада... - начал тоненький голосок, но его заглушил пронзительный свисток паровоза. Алиса и все остальные в тревоге повскакали со своих мест.
The Horse, who had put his head out of the window, quietly drew it in and said, 'It's only a brook we have to jump over.' Лошадь, высунувшая голову в окно, оглянулась и спокойно сказала:
- Ничего страшного! Здесь ручеек, который нам надо перепрыгнуть.
Everybody seemed satisfied with this, though Alice felt a little nervous at the idea of trains jumping at all. 'However, it'll take us into the Fourth Square, that's some comfort!' she said to herself. Все тут же успокоились, только Алисе было как-то не по себе при мысли о том, что поезда здесь прыгают.
- Зато я сразу попаду на четвертую линию, - подумала она. - А это уже неплохо!
In another moment she felt the carriage rise straight up into the air, and in her fright she caught at the thing nearest to her hand, which happened to be the Goat's beard. В тот же миг она почувствовала, как поезд поднялся в воздух. От страха она вцепилась во что-то, оказавшееся у нее под рукой. Это была козлиная борода.
But the beard seemed to melt away as she touched it, and she found herself sitting quietly under a tree—while the Gnat (for that was the insect she had been talking to) was balancing itself on a twig just over her head, and fanning her with its wings. Не успела Алиса схватиться за нее, как борода словно растаяла в воздухе. Алиса оказалась под деревом, а над головой у нее на сучке устроился Комар (так вот кто был ее невидимым собеседником!) и обмахивал Алису крылышками.
It certainly was a VERY large Gnat: 'about the size of a chicken,' Alice thought. Still, she couldn't feel nervous with it, after they had been talking together so long. Это был ОГРОМНЫЙ Комар.
- Не меньше гуся! - подумала Алиса.
Но она ничуть не испугалась: чего ей было бояться после столь долгой и дружественной беседы?
'—then you don't like all insects?' the Gnat went on, as quietly as if nothing had happened. - Значит, ты не всех насекомых любишь? - продолжал как ни в чем не бывало Комар.
'I like them when they can talk,' Alice said. 'None of them ever talk, where I come from.' - Я люблю тех, которые умеют говорить, - отвечала Алиса. - У нас насекомые не разговаривают.
'What sort of insects do you rejoice in, where YOU come from?' the Gnat inquired. - А каким насекомым у ВАС радуются? - спросил Комар.
'I don't REJOICE in insects at all,' Alice explained, 'because I'm rather afraid of them—at least the large kinds. But I can tell you the names of some of them.' - Я никаким насекомым не РАДУЮСЬ, потому что я их боюсь, - призналась Алиса. - По крайней мере, больших. Но я могу вам сказать, как их зовут.
'Of course they answer to their names?' the Gnat remarked carelessly. - А они, конечно, идут, когда их зовут? - небрежно заметил Комар.
'I never knew them to do it.' - Нет, кажется, не идут.
'What's the use of their having names,' the Gnat said, 'if they won't answer to them?' - Тогда зачем же их звать, если они не идут?
'No use to THEM,' said Alice; 'but it's useful to the people who name them, I suppose. If not, why do things have names at all?' - ИМ это ни к чему, а нам все-таки нужно. Иначе зачем вообще знать, как что называется?
'I can't say,' the Gnat replied. 'Further on, in the wood down there, they've got no names—however, go on with your list of insects: you're wasting time.' - Незачем, по-моему, - сказал Комар. - Если ты зайдешь поглубже вон в тот лес, ты увидишь, что там нет никаких имен и названий. Впрочем, мы зря теряем время... Значит, какие у вас насекомые?
'Well, there's the Horse-fly,' Alice began, counting off the names on her fingers. - Ну, вот, к примеру, есть у нас Бабочка, - сказала Алиса и загнула на руке один палец.
'All right,' said the Gnat: 'half way up that bush, you'll see a Rocking-horse-fly, if you look. It's made entirely of wood, and gets about by swinging itself from branch to branch.' - А-а, - протянул Комар. - Взгляни-ка на тот куст! Там на ветке сидит... Знаешь кто? Баобабочка! Она вся деревянная, а усики у нее зеленые и нежные, как молодые побеги!
'What does it live on?' Alice asked, with great curiosity. - А что она ест? - спросила Алиса с любопытством.
'Sap and sawdust,' said the Gnat. 'Go on with the list.' - Стружки и опилки, - отвечал Комар. - А еще кто у вас есть?
Alice looked up at the Rocking-horse-fly with great interest, and made up her mind that it must have been just repainted, it looked so bright and sticky; and then she went on. Алиса жадно разглядывала Баобабочку. Она была такая толстенькая и такая веселая, что Алиса решила: она только что хорошо пообедала!
'And there's the Dragon-fly.' - А еще у нас есть Стрекоза, - сказала она и загнула второй палец.
'Look on the branch above your head,' said the Gnat, 'and there you'll find a snap-dragon-fly. Its body is made of plum-pudding, its wings of holly-leaves, and its head is a raisin burning in brandy.' - Подними-ка голову, - сказал Комар. - Вон на той ветке прямо у тебя над головой сидит Стрекозел. Бородатый, рогатый, и то и дело лезет бодаться!
'And what does it live on?' - А он что ест? - снова спросила Алиса.
'Frumenty and mince pie,' the Gnat replied; 'and it makes its nest in a Christmas box.' - Траву и отруби, - ответил Комар. - А гнездо он себе вьет в хлеву.
'And then there's the Butterfly,' Alice went on, after she had taken a good look at the insect with its head on fire, and had thought to herself, 'I wonder if that's the reason insects are so fond of flying into candles—because they want to turn into Snap-dragon-flies!' Алиса долго задумчиво смотрела на Стрекозла и, наконец, сказала:
- А еще у нас есть всякие мошки.
'Crawling at your feet,' said the Gnat (Alice drew her feet back in some alarm), 'you may observe a Bread-and-Butterfly. Its wings are thin slices of Bread-and-butter, its body is a crust, and its head is a lump of sugar.' - Взгляни-ка на то облачко, - заметил Комар. - Это вьются Бегемошки. Подумать только - такие толстые и неповоротливые, а как хорошо летают!
'And what does IT live on?' - А что они едят? - снова спросила Алиса.
'Weak tea with cream in it.' - Мелкую рыбешку и лягушек!
A new difficulty came into Alice's head. 'Supposing it couldn't find any?' she suggested. Алису одолели сомнения.
- А если рыбешки не будет? - спросила она.
'Then it would die, of course.' - Тогда они, конечно, умрут, - отвечал Комар.
'But that must happen very often,' Alice remarked thoughtfully. - И часто так бывает?
'It always happens,' said the Gnat. - Всегда, - сказал Комар.
After this, Alice was silent for a minute or two, pondering. The Gnat amused itself meanwhile by humming round and round her head: at last it settled again and remarked, 'I suppose you don't want to lose your name?' Алиса задумалась, между тем как Комар развлекался, кружа вокруг ее головы. Наконец, он уселся на ветку и пропищал:
- Хочешь потерять свое имя?
'No, indeed,' Alice said, a little anxiously. - Нет, - испугалась Алиса. - Конечно, не хочу!
'And yet I don't know,' the Gnat went on in a careless tone: 'only think how convenient it would be if you could manage to go home without it! For instance, if the governess wanted to call you to your lessons, she would call out "come here—," and there she would have to leave off, because there wouldn't be any name for her to call, and of course you wouldn't have to go, you know.' - И зря, - сказал Комар небрежно. - Подумай, как это было бы удобно! Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут. Захочет гувернантка позвать тебя на урок, крикнет: "Идите сюда..." - и остановится. Имя-то она забыла. А ты, конечно, не пойдешь - ведь неизвестно, кого она звала!
'That would never do, I'm sure,' said Alice: 'the governess would never think of excusing me lessons for that. If she couldn't remember my name, she'd call me "Miss!" as the servants do.' - Это мне не поможет, - возразила Алиса. - Даже если она забудет мое имя, она всегда может сказать: "Послушайте, милочка...".
'Well, if she said "Miss," and didn't say anything more,' the Gnat remarked, 'of course you'd miss your lessons. That's a joke. I wish YOU had made it.' - Но ведь ты не Милочка, - перебил ее Комар. - Ты и не будешь слушать! Хорошенькая вышла шутка, правда? Жаль, что не ТЫ ее придумала!
'Why do you wish I had made it?' Alice asked. 'It's a very bad one.' - Что это вы все время предлагаете МНЕ свои шутки? - спросила Алиса. - Эта, например, вам совсем не удалась!
But the Gnat only sighed deeply, while two large tears came rolling down its cheeks. Комар только глубоко вздохнул; по щекам у него покатились две крупные слезы.
'You shouldn't make jokes,' Alice said, 'if it makes you so unhappy.' - Не нужно шутить, - сказала Алиса, - если шутки вас так огорчают.
Then came another of those melancholy little sighs, and this time the poor Gnat really seemed to have sighed itself away, for, when Alice looked up, there was nothing whatever to be seen on the twig, and, as she was getting quite chilly with sitting still so long, she got up and walked on. В ответ он снова грустно вздохнул, а когда Алиса подняла глаза, бедного Комара на ветке уже не было - должно быть, его унесло собственным вздохом. Алиса так долго сидела без движения, что ей стало холодно; она поднялась и пошла вперед.
She very soon came to an open field, with a wood on the other side of it: it looked much darker than the last wood, and Alice felt a LITTLE timid about going into it. However, on second thoughts, she made up her mind to go on: 'for I certainly won't go BACK,' she thought to herself, and this was the only way to the Eighth Square. Вскоре она вышла на полянку, за которой чернел лес. Он был гораздо мрачнее того, откуда она вышла, и Алиса НЕМНОЖКО струсила. Все же, поразмыслив, она решила идти вперед.
- Не возвращаться же мне НАЗАД! - сказала она про себя. - Другого пути на восьмую линию нет.
'This must be the wood,' she said thoughtfully to herself, 'where things have no names. I wonder what'll become of MY name when I go in? I shouldn't like to lose it at all—because they'd have to give me another, and it would be almost certain to be an ugly one. But then the fun would be trying to find the creature that had got my old name! That's just like the advertisements, you know, when people lose dogs—"ANSWERS TO THE NAME OF 'DASH:' HAD ON A BRASS COLLAR"—just fancy calling everything you met "Alice," till one of them answered! Only they wouldn't answer at all, if they were wise.' - Это, верно, тот самый лес, - размышляла она, - где нет никаких имен и названий. Интересно, неужели я тоже потеряю СВОЕ имя? Мне бы этого не хотелось! Если я останусь без имени, мне тотчас дадут другое, и наверняка какое-нибудь ужасное! А я примусь разыскивать того, кто подобрал мое старое имя. Вот будет смешно! Дам объявление в газету, будто я потеряла собаку: "ПОТЕРЯНО ИМЯ ПО КЛИЧКЕ...", тут, конечно, будет пропуск... "НА ШЕЕ МЕДНЫЙ ОШЕЙНИК". И всех, кого ни встречу, буду окликать: "Алиса!" - вдруг кто-нибудь отзовется. Только вряд ли... Разве что по глупости...
She was rambling on in this way when she reached the wood: it looked very cool and shady. 'Well, at any rate it's a great comfort,' she said as she stepped under the trees, 'after being so hot, to get into the—into WHAT?' she went on, rather surprised at not being able to think of the word. 'I mean to get under the—under the—under THIS, you know!' putting her hand on the trunk of the tree. 'What DOES it call itself, I wonder? I do believe it's got no name—why, to be sure it hasn't!' Так, беседуя сама с собой, она незаметно дошла до леса; там было сумрачно и прохладно.
- По крайней мере, - подумала Алиса, ступив под деревья, - приятно немножко освежиться в этом... как его? Ну, как же он НАЗЫВАЕТСЯ?.. - Она с удивлением заметила, что никак не может вспомнить нужного слова. - Когда спрячешься под... ну, как же их?.. под... ЭТИМИ... - Она погладила дерево по стволу. - Интересно, как они НАЗЫВАЮТСЯ? А может, никак? Да, конечно, никак не называются!
She stood silent for a minute, thinking: then she suddenly began again. 'Then it really HAS happened, after all! And now, who am I? I WILL remember, if I can! I'm determined to do it!' But being determined didn't help much, and all she could say, after a great deal of puzzling, was, 'L, I KNOW it begins with L!' С минуту она стояла в глубокой задумчивости, а потом вдруг сказала:
- Значит, все-таки это СЛУЧИЛОСЬ! Кто же я теперь? Я должна ВСПОМНИТЬ! Во что бы то ни стало должна!
Но как она ни старалась, ничего у нее не выходило. Она всячески ломала себе голову, но вспомнить свое имя не могла.
- ПОМНЮ только, что там есть Л... - сказала она, наконец. - Ну, конечно, оно начинается с Л...
Just then a Fawn came wandering by: it looked at Alice with its large gentle eyes, but didn't seem at all frightened. 'Here then! Here then!' Alice said, as she held out her hand and tried to stroke it; but it only started back a little, and then stood looking at her again. Тут из-за дерева вышла Лань. Она взглянула на Алису огромными грустными глазами, но ничуть не испугалась.
- Тпрушеньки! Тпрушеньки! - сказала Алиса и протянула руку, чтобы ее погладить. Лань прянула в сторону, но не убежала, а остановилась, глядя на Алису.
'What do you call yourself?' the Fawn said at last. Such a soft sweet voice it had! - Как тебя зовут? - спросила Лань. У нее был мягкий и нежный голос.
'I wish I knew!' thought poor Alice. She answered, rather sadly, 'Nothing, just now.' - Если б я только знала! - подумала бедная Алиса.
Вслух она грустно промолвила:
- Пока никак...
'Think again,' it said: 'that won't do.' - Постарайся вспомнить, - сказала Лань. - Так нельзя...
Alice thought, but nothing came of it. 'Please, would you tell me what YOU call yourself?' she said timidly. 'I think that might help a little.' Алиса постаралась, но все было бесполезно.
- Скажите, а как ВАС зовут? - робко спросила она. - Вдруг это мне поможет...
'I'll tell you, if you'll move a little further on,' the Fawn said. 'I can't remember here.' - Отойдем немного, - сказала Лань. - Здесь мне не вспомнить...
So they walked on together though the wood, Alice with her arms clasped lovingly round the soft neck of the Fawn, till they came out into another open field, and here the Fawn gave a sudden bound into the air, and shook itself free from Alice's arms. Алиса нежно обняла Лань за мягкую шею, и они вместе пошли через лес. Наконец, они вышли на другую поляну; Лань взвилась в воздух и сбросила с себя руку Алисы.
'I'm a Fawn!' it cried out in a voice of delight, 'and, dear me! you're a human child!' A sudden look of alarm came into its beautiful brown eyes, and in another moment it had darted away at full speed. - Я Лань! - закричала она радостно. - А ты - человечий детеныш!
Тут в ее прекрасных карих глазах мелькнула тревога, и она умчалась прочь.
Alice stood looking after it, almost ready to cry with vexation at having lost her dear little fellow-traveller so suddenly. 'However, I know my name now.' she said, 'that's SOME comfort. Alice—Alice—I won't forget it again. And now, which of these finger-posts ought I to follow, I wonder?' Алиса долго смотрела ей вслед; слезы навертывались ей на глаза при мысли, что она так внезапно потеряла свою милую спутницу.
- Ну, что ж, - сказала она, наконец. - Зато теперь я знаю, как меня зовут. И ТО хорошо... Алиса... Алиса... Больше уж ни за что не забуду... Посмотрю-ка я на эти указатели. Интересно, куда мне теперь идти?
It was not a very difficult question to answer, as there was only one road through the wood, and the two finger-posts both pointed along it. 'I'll settle it,' Alice said to herself, 'when the road divides and they point different ways.' На этот вопрос ответить было нетрудно: через лес вела только одна дорога, и обе стрелки указывали на нее.
- Дойду до развилки, - подумала Алиса, - тогда и решу. Ведь там им придется указывать в разные стороны.
But this did not seem likely to happen. She went on and on, a long way, but wherever the road divided there were sure to be two finger-posts pointing the same way, one marked 'TO TWEEDLEDUM'S HOUSE' and the other 'TO THE HOUSE OF TWEEDLEDEE.' Напрасно она на это надеялась! Она все шла и шла по дороге, но и на развилках стрелки неизменно указывали в одну сторону. На одной из них было написано: "К дому Труляля". А на другой: "К дому Траляля".
'I do believe,' said Alice at last, 'that they live in the same house! I wonder I never thought of that before—But I can't stay there long. I'll just call and say "how d'you do?" and ask them the way out of the wood. If I could only get to the Eighth Square before it gets dark!' - Судя по всему, - размышляла Алиса, - они живут вместе. Как это я раньше не догадалась... Впрочем, я все равно задерживаться у них не буду. Забегу на минутку, поздороваюсь и спрошу, как выйти из лесу. Только бы мне добраться до восьмой линии, пока не стемнеет!
So she wandered on, talking to herself as she went, till, on turning a sharp corner, she came upon two fat little men, so suddenly that she could not help starting back, but in another moment she recovered herself, feeling sure that they must be. Так она шла и шла, разговаривая сама с собой, как вдруг дорожка круто повернула, и она увидела двух человечков, толстых, как набитые шерстью кули. Это было так неожиданно, что Алиса вздрогнула и остановилась. Впрочем, она тут же успокоилась, сообразив, что перед ней не два куля, а -
CHAPTER IV.
Tweedledum And Tweedledee
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ТРАЛЯЛЯ И ТРУЛЯЛЯ
They were standing under a tree, each with an arm round the other's neck, and Alice knew which was which in a moment, because one of them had 'DUM' embroidered on his collar, and the other 'DEE.' Они стояли под деревом, обняв друг друга за плечи, и Алиса сразу поняла, кто из них Труляля, а кто - Траляля, потому что у одного на воротнике было вышито "ТРУ", а у другого - "ТРА".
'I suppose they've each got "TWEEDLE" round at the back of the collar,' she said to herself. - А "ЛЯЛЯ", верно, вышито у обоих сзади, - подумала Алиса.
They stood so still that she quite forgot they were alive, and she was just looking round to see if the word "TWEEDLE" was written at the back of each collar, when she was startled by a voice coming from the one marked 'DUM.' Они стояли так неподвижно, что она совсем забыла о том, что они живые, и уже собиралась зайти им за спину и посмотреть, вышито ли у них на воротнике сзади "ЛЯЛЯ", как вдруг тот, на котором стояло "ТРУ", сказал:
'If you think we're wax-works,' he said, 'you ought to pay, you know. Wax-works weren't made to be looked at for nothing, nohow!' - Если ты думаешь, что мы из воска, выкладывай тогда денежки! За посмотр деньги платят! Иначе не пойдет! Ни в коем разе!
'Contrariwise,' added the one marked 'DEE,' 'if you think we're alive, you ought to speak.' - И задом наперед, совсем наоборот! - прибавил тот, на котором было вышито "ТРА". - Если, по-твоему, мы живые, тогда скажи что-нибудь...
'I'm sure I'm very sorry,' was all Alice could say; for the words of the old song kept ringing through her head like the ticking of a clock, and she could hardly help saying them out loud:— Больше она ничего сказать не могла, потому что в голове у нее неотвязно, словно тиканье часов, звучали слова старой песенки - она с трудом удержалась, чтобы не пропеть ее вслух.
'Tweedledum and Tweedledee
Agreed to have a battle;
For Tweedledum said Tweedledee
Had spoiled his nice new rattle.

Just then flew down a monstrous crow,
As black as a tar-barrel;
Which frightened both the heroes so,
They quite forgot their quarrel.'
Раз Труляля и Траляля
Решили вздуть друг дружку,
Из-за того, что Траляля
Испортил погремушку, -
Хорошую и новую испортил погремушку.

Но ворон, черный, будто ночь.
На них слетел во мраке.
Герои убежали прочь,
Совсем забыв о драке. -
Тра-ля-ля-ля, тру-ля-ля-ля, совсем забыв о драке.
'I know what you're thinking about,' said Tweedledum: 'but it isn't so, nohow.' - Я знаю, о чем ты думаешь, - сказал Труляля, - но это не так! Ни в коем разе!
'Contrariwise,' continued Tweedledee, 'if it was so, it might be; and if it were so, it would be; but as it isn't, it ain't. That's logic.' - И задом наперед, совсем наоборот, - подхватил Траляля. - Если бы это было так, это бы еще ничего, а если бы ничего, оно бы так и было, но так как это не так, так оно и не этак! Такова логика вещей!
'I was thinking,' Alice said very politely, 'which is the best way out of this wood: it's getting so dark. Would you tell me, please?' Я думала о том, - сказала вежливо Алиса, - как бы мне побыстрей выбраться из этого леса. Уже темнеет... Не покажете ли вы мне дорогу?
But the little men only looked at each other and grinned. Но толстячки только переглянулись с усмешкой.
They looked so exactly like a couple of great schoolboys, that Alice couldn't help pointing her finger at Tweedledum, and saying 'First Boy!' Они были до того похожи на школьников, выстроившихся для переклички, что Алиса не удержалась, ткнула пальцем в Труляля и крикнула: - Первый!
'Nohow!' Tweedledum cried out briskly, and shut his mouth up again with a snap. - Ни в коем разе! - тут же отозвался Труляля и так быстро захлопнул рот, что зубы щелкнули.
'Next Boy!' said Alice, passing on to Tweedledee, though she felt quite certain he would only shout out 'Contrariwise!' and so he did. - Второй! - крикнула Алиса и ткнула пальцем в Траляля.
- Задом наперед, совсем наоборот! - крикнул он.
'You've been wrong!' cried Tweedledum. 'The first thing in a visit is to say "How d'ye do?" and shake hands!' - Ты неправильно начала! - воскликнул Труляля. - Когда знакомишься, нужно прежде всего поздороваться и пожать друг другу руки!
And here the two brothers gave each other a hug, and then they held out the two hands that were free, to shake hands with her. Тут братцы обнялись и, не выпуская друг друга из объятий, протянули по одной руке Алисе.
Alice did not like shaking hands with either of them first, for fear of hurting the other one's feelings; so, as the best way out of the difficulty, she took hold of both hands at once: the next moment they were dancing round in a ring. This seemed quite natural (she remembered afterwards), and she was not even surprised to hear music playing: it seemed to come from the tree under which they were dancing, and it was done (as well as she could make it out) by the branches rubbing one across the other, like fiddles and fiddle-sticks. Алиса не знала, что ей делать: пожать руку сначала одному, а потом другому? А вдруг второй обидится? Тут ее осенило, и она протянула им обе руки сразу. В следующую минуту все трое кружились, взявшись за руки, в хороводе. Алисе (как она вспоминала позже) это показалось вполне естественным; не удивилась она и тогда, когда услышала музыку: она лилась откуда-то сверху, может быть, с деревьев, под которыми они танцевали? Сначала Алиса никак не могла понять, кто же там играет, но потом догадалась, что просто это елки бьются о палки, словно смычки о скрипки.
'But it certainly WAS funny,' (Alice said afterwards, when she was telling her sister the history of all this,) 'to find myself singing "HERE WE GO ROUND THE MULBERRY BUSH." I don't know when I began it, but somehow I felt as if I'd been singing it a long long time!' - Смешнее всего было то, - рассказывала потом Алиса сестре, - что я и не заметила, как запела: "ВОТ ИДЕМ МЫ ХОРОВОДОМ..." Не знаю, когда я начала, но пела, верно, очень, очень долго!
The other two dancers were fat, and very soon out of breath. 'Four times round is enough for one dance,' Tweedledum panted out, and they left off dancing as suddenly as they had begun: the music stopped at the same moment. Братцы были толстоваты: скоро они запыхались.
- Четыре круга - вполне достаточно для одного танца, - пропыхтел Труляля.
Они остановились так же внезапно, как и начали; музыка тут же смолкла.
Then they let go of Alice's hands, and stood looking at her for a minute: there was a rather awkward pause, as Alice didn't know how to begin a conversation with people she had just been dancing with. Братья разжали пальцы и, не говоря ни слова, уставились на Алису; наступило неловкое молчание, ибо Алиса не знала, как полагается начинать беседу с теми, с кем ты только что танцевала.
'It would never do to say "How d'ye do?" NOW,' she said to herself: 'we seem to have got beyond that, somehow!' - Нельзя же _сейчас_ вдруг взять и сказать: "Здравствуйте!" - думала она. - Так или иначе, но здороваться уже поздно.
'I hope you're not much tired?' she said at last. - Надеюсь, вы не очень устали? - спросила она, наконец.
'Nohow. And thank you VERY much for asking,' said Tweedledum. - Ни в коем разе! - отвечал Труляля. - БОЛЬШОЕ спасибо за внимание!
'So much obliged!' added Tweedledee. 'You like poetry?' - Премного благодарны! - поддержал его Траляля. - Ты любишь стихи?
'Ye-es, pretty well—SOME poetry,' Alice said doubtfully. 'Would you tell me which road leads out of the wood?' - Д-да, пожалуй, - ответила с запинкой Алиса. - Смотря _какие_ стихи... Не скажите ли вы, как мне выйти из лесу?
'What shall I repeat to her?' said Tweedledee, looking round at Tweedledum with great solemn eyes, and not noticing Alice's question. - Что ей прочесть? - спросил Траляля, глядя широко открытыми глазами на брата и не обращая никакого внимания на ее вопрос.
'"THE WALRUS AND THE CARPENTER" is the longest,' Tweedledum replied, giving his brother an affectionate hug. - "МОРЖА И ПЛОТНИКА". Это самое длинное, - ответил Труляля и крепко обнял брата.
Tweedledee began instantly:
'The sun was shining—'
Траляля тут же начал:
Сияло солнце в небесах...
Here Alice ventured to interrupt him. 'If it's VERY long,' she said, as politely as she could, 'would you please tell me first which road—' Алиса решилась прервать его.
- Если этот стишок ОЧЕНЬ длинный, - сказала она как можно вежливее, - пожалуйста, скажите мне сначала, какой дорогой...
Tweedledee smiled gently, and began again: Траляля нежно улыбнулся и начал снова:
'The sun was shining on the sea,
Shining with all his might:
He did his very best to make
The billows smooth and bright—
And this was odd, because it was
The middle of the night.

The moon was shining sulkily,
Because she thought the sun
Had got no business to be there
After the day was done—
"It's very rude of him," she said,
"To come and spoil the fun!"

The sea was wet as wet could be,
The sands were dry as dry.
You could not see a cloud, because
No cloud was in the sky:
No birds were flying over head—
There were no birds to fly.

The Walrus and the Carpenter
Were walking close at hand;
They wept like anything to see
Such quantities of sand:
"If this were only cleared away,"
They said, "it WOULD be grand!"

"If seven maids with seven mops
Swept it for half a year,
Do you suppose," the Walrus said,
"That they could get it clear?"
"I doubt it," said the Carpenter,
And shed a bitter tear.

"O Oysters, come and walk with us!"
The Walrus did beseech.
"A pleasant walk, a pleasant talk,
Along the briny beach:
We cannot do with more than four,
To give a hand to each."

The eldest Oyster looked at him.
But never a word he said:
The eldest Oyster winked his eye,
And shook his heavy head—
Meaning to say he did not choose
To leave the oyster-bed.

But four young oysters hurried up,
All eager for the treat:
Their coats were brushed, their faces washed,
Their shoes were clean and neat—
And this was odd, because, you know,
They hadn't any feet.

Four other Oysters followed them,
And yet another four;
And thick and fast they came at last,
And more, and more, and more—
All hopping through the frothy waves,
And scrambling to the shore.

The Walrus and the Carpenter
Walked on a mile or so,
And then they rested on a rock
Conveniently low:
And all the little Oysters stood
And waited in a row.

"The time has come," the Walrus said,
"To talk of many things:
Of shoes—and ships—and sealing-wax—
Of cabbages—and kings—
And why the sea is boiling hot—
And whether pigs have wings."

"But wait a bit," the Oysters cried,
"Before we have our chat;
For some of us are out of breath,
And all of us are fat!"
"No hurry!" said the Carpenter.
They thanked him much for that.

"A loaf of bread," the Walrus said,
"Is what we chiefly need:
Pepper and vinegar besides
Are very good indeed—
Now if you're ready Oysters dear,
We can begin to feed."

"But not on us!" the Oysters cried,
Turning a little blue,
"After such kindness, that would be
A dismal thing to do!"
"The night is fine," the Walrus said
"Do you admire the view?

"It was so kind of you to come!
And you are very nice!"
The Carpenter said nothing but
"Cut us another slice:
I wish you were not quite so deaf—
I've had to ask you twice!"

"It seems a shame," the Walrus said,
"To play them such a trick,
After we've brought them out so far,
And made them trot so quick!"
The Carpenter said nothing but
"The butter's spread too thick!"

"I weep for you," the Walrus said.
"I deeply sympathize."
With sobs and tears he sorted out
Those of the largest size.
Holding his pocket handkerchief
Before his streaming eyes.

"O Oysters," said the Carpenter.
"You've had a pleasant run!
Shall we be trotting home again?"
But answer came there none—
And that was scarcely odd, because
They'd eaten every one.'
Сияло солнце в небесах,
Светило во всю мочь,
Была светла морская гладь,
Как зеркало точь-в-точь,
Что очень странно - ведь тогда
Была глухая ночь.

И недовольная луна
Плыла над бездной вод
И говорила: "Что за чушь
Светить не в свой черед?
И день - не день, и ночь - не ночь,
А все наоборот".

И был, как суша, сух песок,
Была мокра вода.
Ты б не увидел в небе звезд -
Их не было тогда.
Не пела птица над гнездом -
Там не было гнезда.

Но Морж и Плотник в эту ночь
Пошли на бережок,
И горько плакали они,
Взирая на песок:
- Ах, если б кто-нибудь убрать
Весь этот мусор мог!

- Когда б служанка, взяв метлу,
Трудилась дотемна,
Смогла бы вымести песок
За целый день она?
- Ах, если б знать! - заплакал Морж. -
Проблема так сложна!

- Ах, Устрицы! Придите к нам, -
Он умолял в тоске. -
И погулять, и поболтать
Приятно на песке.
Мы будем с вами до утра
Бродить рука в руке.

Но Устрицы преклонных лет
Не выплыли на зов.
К чему для странствий покидать
Страну своих отцов?
Ведь можно дома в тишине
Прожить в конце концов.

А юных Устриц удержать
Какой бы смертный мог?
Они в нарядных башмачках
Выходят на песок.
Что очень странно - ведь у них
Нет и в помине ног.

И, вымыв руки и лицо
Прохладною водой,
Они спешат, они ползут
Одна вослед другой
За Плотником и за Моржом
Веселою гурьбой.

А Морж и Плотник шли и шли
Час или два подряд,
Потом уселись на скале
Среди крутых громад,
И Устрицы - все до одной -
Пред ними стали в ряд.

И молвил Морж: "Пришла пора
Подумать о делах:
О башмаках и сургуче,
Капусте, королях,
И почему, как суп в котле,
Кипит вода в морях".

Взмолились Устрицы: "Постой!
Дай нам передохнуть!
Мы все толстушки, и для нас
Был очень труден путь".
- Присядьте, - Плотник отвечал, -
Поспеем как-нибудь.

- Нам нужен хлеб, - промолвил Морж, -
И зелень на гарнир.
А также уксус и лимон,
И непременно сыр,
И если вы не против, то
Начнем наш скромный пир.

- Ах, неужели мы для вас
Не больше, чем еда,
Хотя вы были так добры,
Нас пригласив сюда!
А Морж ответил: "Как блестит
Вечерняя звезда!

Я очень рад, что вы пришли
В пустынный этот край.
Вы так под уксусом нежны -
Любую выбирай".
А Плотник молвил: "Поскорей
Горчицу мне подай!"

- Мой друг, их заставлять спешить
Отнюдь мы не должны.
Проделав столь тяжелый путь,
Они утомлены.
- С лимоном. - Плотник отвечал. -
Не так они вкусны.

- Мне так вас жаль, - заплакал Морж
И вытащил платок, -
Что я не в силах удержать
Горючих слез поток.
И две тяжелые слезы
Скатились на песок.

А Плотник молвил: "Хорошо
Прошлись мы в час ночной.
Наверно, Устрицы хотят
Пойти к себе домой?"
Но те молчали, так как их
Всех съели до одной.
'I like the Walrus best,' said Alice: 'because you see he was a LITTLE sorry for the poor oysters.' - Мне больше нравится Морж, - сказала Алиса. - Ему по крайней мере было хоть КАПЕЛЬКУ жалко бедных устриц.
'He ate more than the Carpenter, though,' said Tweedledee. 'You see he held his handkerchief in front, so that the Carpenter couldn't count how many he took: contrariwise.' - Но съел он больше, чем Плотник, - возразил Траляля. - Просто он прикрывался платком, так что Плотник не мог сосчитать, сколько устриц он съел. Не мог! Задом наперед, совсем наоборот!
'That was mean!' Alice said indignantly. 'Then I like the Carpenter best—if he didn't eat so many as the Walrus.' - Какой жадный! - вскричала Алиса. - Тогда мне больше нравится Плотник! Он съел меньше, чем Морж!
'But he ate as many as he could get,' said Tweedledum. - Просто ему не досталось больше, - сказал Траляля.
This was a puzzler. After a pause, Alice began, 'Well! They were BOTH very unpleasant characters—' Алиса растерялась. Помолчав, она проговорила:
- Ну, тогда, значит, ОБА они хороши!
Here she checked herself in some alarm, at hearing something that sounded to her like the puffing of a large steam-engine in the wood near them, though she feared it was more likely to be a wild beast. Тут она замолчала и в страхе прислушалась: в лесу неподалеку кто-то громко пыхтел, словно огромный паровоз. "Уж не дикий ли это зверь?" - мелькнуло у нее в голове.
'Are there any lions or tigers about here?' she asked timidly. - А в вашем лесу много тигров и львов? - робко спросила она.
'It's only the Red King snoring,' said Tweedledee. - Это всего-навсего Черный Король, - сказал Траляля. - Расхрапелся немножко!
'Come and look at him!' the brothers cried, and they each took one of Alice's hands, and led her up to where the King was sleeping. - Пойдем, посмотрим на него! - закричали братья, взяли Алису за руки и подвели к спящему неподалеку Королю.
'Isn't he a LOVELY sight?' said Tweedledum. - МИЛЫЙ, правда? - спросил Траляля.
Alice couldn't say honestly that he was. He had a tall red night-cap on, with a tassel, and he was lying crumpled up into a sort of untidy heap, and snoring loud—'fit to snore his head off!' as Tweedledum remarked. Алисе трудно было с ним согласиться. На Короле был красный ночной колпак с кисточкой и старый грязный халат, а лежал он под кустом и храпел с такой силой, что все деревья сотрясались.
- Так можно себе и голову отхрапеть! - заметил Труляля.
'I'm afraid he'll catch cold with lying on the damp grass,' said Alice, who was a very thoughtful little girl. - Как бы он не простудился, - забеспокоилась Алиса, которая была очень заботливой девочкой. - Ведь он лежит на сырой траве!
'He's dreaming now,' said Tweedledee: 'and what do you think he's dreaming about?' - Ему снится сон! - сказал Траляля. - И как по-твоему, кто ему снится?
Alice said 'Nobody can guess that.' - Не знаю, - ответила Алиса. - Этого никто сказать не может.
'Why, about YOU!' Tweedledee exclaimed, clapping his hands triumphantly. 'And if he left off dreaming about you, where do you suppose you'd be?' - Ему снишься ТЫ! - закричал Траляля и радостно захлопал в ладоши. - Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?
'Where I am now, of course,' said Alice. - Там, где я и есть, конечно, - сказала Алиса.
'Not you!' Tweedledee retorted contemptuously. 'You'd be nowhere. Why, you're only a sort of thing in his dream!' - А вот и ошибаешься! - возразил с презрением Траляля. - Тебя бы тогда вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне.
'If that there King was to wake,' added Tweedledum, 'you'd go out—bang!—just like a candle!' - Если этот вот Король вдруг проснется, - подтвердил Труляля, - ты сразу же - фьють! - потухнешь, как свеча!
'I shouldn't!' Alice exclaimed indignantly. 'Besides, if I'M only a sort of thing in his dream, what are YOU, I should like to know?' - Ну, нет, - вознегодовала Алиса. - И вовсе я не потухну! К тому же если я только _сон_, то кто же тогда вы, хотела бы я знать?
'Ditto' said Tweedledum. - То же самое, - сказал Труляля.
'Ditto, ditto' cried Tweedledee. - Самое, самое, - подтвердил Траляля.
He shouted this so loud that Alice couldn't help saying, 'Hush! You'll be waking him, I'm afraid, if you make so much noise.' Он так громко прокричал эти слова, что Алиса испугалась.
- Ш-ш-ш, - прошептала она. - Не кричите, а то вы его разбудите!
'Well, it no use YOUR talking about waking him,' said Tweedledum, 'when you're only one of the things in his dream. You know very well you're not real.' - ТЕБЕ-то что об этом думать? - сказал Труляля. - Все равно ты ему только снишься. Ты ведь не настоящая!
'I AM real!' said Alice and began to cry. - Нет, НАСТОЯЩАЯ! - крикнула Алиса и залилась слезами.
'You won't make yourself a bit realler by crying,' Tweedledee remarked: 'there's nothing to cry about.' - Слезами делу не поможешь, - заметил Траляля. - О чем тут плакать?
'If I wasn't real,' Alice said—half-laughing through her tears, it all seemed so ridiculous—'I shouldn't be able to cry.' - Если бы я была не настоящая, я бы не плакала, - сказала Алиса, улыбаясь сквозь слезы: все это было так глупо.
'I hope you don't suppose those are real tears?' Tweedledum interrupted in a tone of great contempt. - Надеюсь, ты не думаешь, что это настоящие слезы? - спросил Труляля с презрением.
'I know they're talking nonsense,' Alice thought to herself: 'and it's foolish to cry about it.' - Я знаю, что все это вздор, - подумала Алиса. - Глупо от этого плакать!
So she brushed away her tears, and went on as cheerfully as she could. Она вытерла слезы и постаралась принять веселый вид.
'At any rate I'd better be getting out of the wood, for really it's coming on very dark. Do you think it's going to rain?' - Во всяком случае, мне надо поскорей выбраться из лесу. Уж очень что-то темнеет. Как, по-вашему, это не дождь там собирается?
Tweedledum spread a large umbrella over himself and his brother, and looked up into it. 'No, I don't think it is,' he said: 'at least—not under HERE. Nohow.' Труляля быстро раскрыл огромный зонтик и спрятался под ним вместе с братом. А потом задрал голову и произнес:
- Никакого дождя не будет... по крайней мере ЗДЕСЬ! Ни в коем разе!
'But it may rain OUTSIDE?' - А СНАРУЖИ?
'It may—if it chooses,' said Tweedledee: 'we've no objection. Contrariwise.' - Пусть себе идет, если ему так хочется. Мы не возражаем! И даже задом наперед, совсем наоборот!
'Selfish things!' thought Alice, and she was just going to say 'Good-night' and leave them, when Tweedledum sprang out from under the umbrella and seized her by the wrist. - Только о себе и думают, - рассердилась Алиса и совсем уже собралась с ними распрощаться, как вдруг Труляля выскочил из-под зонта и схватил ее за руку.
'Do you see THAT?' he said, in a voice choking with passion, and his eyes grew large and yellow all in a moment, as he pointed with a trembling finger at a small white thing lying under the tree. - ВИДАЛА? - спросил он, задыхаясь от гнева. Глаза его округлились и пожелтели, дрожащим пальцем он показывал на какую-то белую вещицу, которая валялась под деревом.
'It's only a rattle,' Alice said, after a careful examination of the little white thing. 'Not a rattleSNAKE, you know,' she added hastily, thinking that he was frightened: 'only an old rattle—quite old and broken.' - Это всего-навсего погремушка, - сказала Алиса, всмотревшись. - Погремушка, а не гремучая ЗМЕЯ, - поторопилась она добавить, думая, что он испугался. - Старая погремушка... Старая, никуда не годная погремушка!
'I knew it was!' cried Tweedledum, beginning to stamp about wildly and tear his hair. 'It's spoilt, of course!' Here he looked at Tweedledee, who immediately sat down on the ground, and tried to hide himself under the umbrella. - Так я и знал! - завопил Труляля, топая в бешенстве ногами, и принялся рвать на себе волосы. - Поломана, конечно!
Он глянул на Траляля, который тотчас повалился на землю и постарался спрятаться под зонтом.
Alice laid her hand upon his arm, and said in a soothing tone, 'You needn't be so angry about an old rattle.' Алиса положила руку на плечо Труляля.
- Не стоит так сердиться из-за старой погремушки! - сказала она примирительно.
'But it isn't old!' Tweedledum cried, in a greater fury than ever. 'It's new, I tell you—I bought it yesterday—my nice new RATTLE!' and his voice rose to a perfect scream. - И вовсе она _не старая_! - закричал Труляля, разъяряясь пуще прежнего. - Она совсем новая! Я только вчера ее купил! Хорошая моя... новая моя... ПОГРЕМУШЕЧКА!
И он зарыдал во весь голос.
All this time Tweedledee was trying his best to fold up the umbrella, with himself in it: which was such an extraordinary thing to do, that it quite took off Alice's attention from the angry brother. But he couldn't quite succeed, and it ended in his rolling over, bundled up in the umbrella, with only his head out: and there he lay, opening and shutting his mouth and his large eyes—'looking more like a fish than anything else,' Alice thought. А Траляля меж тем пытался спрятаться в зонтик, закрывая его вместе с собой. Это было так странно, что, засмотревшись, Алиса совсем забыла про его разгневанного братца. Правда, зонтик у Траляля никак не закрывался; кончилось все тем, что он совсем запутался и покатился в зонтике по земле - наружу торчала одна голова. Так он и лежал, ловя воздух ртом и широко раскрыв глаза.
- Ужасно похож на рыбу! - подумала Алиса.
'Of course you agree to have a battle?' Tweedledum said in a calmer tone. - Что ж, вздуем друг дружку? - спросил Труляля, внезапно успокаиваясь.
'I suppose so,' the other sulkily replied, as he crawled out of the umbrella: 'only SHE must help us to dress up, you know.' - Пожалуй, - угрюмо отвечал Траляля, вылезая из зонтика. - Только пусть ОНА поможет нам одеться.
So the two brothers went off hand-in-hand into the wood, and returned in a minute with their arms full of things—such as bolsters, blankets, hearth-rugs, table-cloths, dish-covers and coal-scuttles. Братья взялись за руки и отправились в лес, а через минуту вернулись с грудой всяких вещей: были тут и диванные валики и каминные коврики, и одеяла, и скатерти, и крышки от кастрюль, и совки для угля.
'I hope you're a good hand at pinning and tying strings?' Tweedledum remarked. 'Every one of these things has got to go on, somehow or other.' - Надеюсь, завязывать и закалывать ты умеешь? - спросил Труляля. - Все это нужно на нас надеть и как-то закрепить!
Alice said afterwards she had never seen such a fuss made about anything in all her life—the way those two bustled about—and the quantity of things they put on—and the trouble they gave her in tying strings and fastening buttons— Позже Алиса рассказывала, что в жизни не видела такой суеты. Как они хлопотали! А сколько всего на себя понадевали! И все нужно было как-то прикрепить и пристегнуть.
'Really they'll be more like bundles of old clothes than anything else, by the time they're ready!' she said to herself, as she arranged a bolster round the neck of Tweedledee, 'to keep his head from being cut off,' as he said. - Если они все на себя натянут, - подумала Алиса, - они будут совсем как узлы со старым тряпьем!
В эту минуту она как раз прилаживала Траляля на шею диванный валик.
- Привяжи покрепче, а то отрежет мне ненароком голову, - сказал Траляля.
'You know,' he added very gravely, 'it's one of the most serious things that can possibly happen to one in a battle—to get one's head cut off.' И, подумав, мрачно прибавил: - Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве - это потеря головы.
Alice laughed aloud: but she managed to turn it into a cough, for fear of hurting his feelings. Алиса фыркнула и тут же закашлялась, чтобы прикрыть свой смех. Она боялась его обидеть.
'Do I look very pale?' said Tweedledum, coming up to have his helmet tied on. (He CALLED it a helmet, though it certainly looked much more like a saucepan.) - Я очень бледный? - спросил Труляля, подходя к Алисе, чтобы она привязала ему шлем к голове. (Труляля НАЗЫВАЛ его шлемом, хотя шлем этот, по правде говоря, походил больше на сковородку.)
'Well—yes—a LITTLE,' Alice replied gently. - Пожалуй... БЛЕДНОВАТ, - осторожно ответила Алиса.
'I'm very brave generally,' he went on in a low voice: 'only to-day I happen to have a headache.' - Вообще-то я очень храбрый, - сказал Труляля, понизив голос. - Только сегодня у меня голова болит!
'And I'VE got a toothache!' said Tweedledee, who had overheard the remark. 'I'm far worse off than you!' Но Траляля его услышал.
- А у МЕНЯ болит зуб! - закричал он. - Мне больнее, чем тебе!
'Then you'd better not fight to-day,' said Alice, thinking it a good opportunity to make peace. - Тогда не деритесь сегодня, - обрадовалась Алиса. Ей так хотелось их примирить.
'We MUST have a bit of a fight, but I don't care about going on long,' said Tweedledum. 'What's the time now?' - Слегка подраться все же нам ПРИДЕТСЯ, - сказал Труляля. - Но я не настаиваю на долгой драке. Который теперь час?
Tweedledee looked at his watch, and said 'Half-past four.' Траляля взглянул на свои часы и сказал:
- Половина пятого.
'Let's fight till six, and then have dinner,' said Tweedledum. - Подеремся часов до шести, а потом пообедаем, - предложил Труляля.
'Very well,' the other said, rather sadly: 'and SHE can watch us—only you'd better not come VERY close,' he added: 'I generally hit everything I can see—when I get really excited.' - Что ж, - отвечал со вздохом Траляля, - решено. А ОНА пусть смотрит!
И, повернувшись к Алисе, прибавил:
- Только ОЧЕНЬ близко не подходи! Я, когда разойдусь, сокрушаю все, что попадет мне под руку!
'And I hit everything within reach,' cried Tweedledum, 'whether I can see it or not!' Alice laughed. 'You must hit the TREES pretty often, I should think,' she said. - А я сокрушаю все, что попадет мне под ногу! - закричал Труляля. Алиса засмеялась.
- Вот, верно, достается от вас ДЕРЕВЬЯМ! - сказала она.
Tweedledum looked round him with a satisfied smile. 'I don't suppose,' he said, 'there'll be a tree left standing, for ever so far round, by the time we've finished!' Труляля огляделся с довольной улыбкой.
- К тому времени, когда драка будет закончена, - сказал он, - вокруг не останется ни одного дерева! Ни одного во всем лесу!
'And all about a rattle!' said Alice, still hoping to make them a LITTLE ashamed of fighting for such a trifle. - И все из-за погремушки! - сказала она, все еще надеясь, что они хоть НЕМНОГО устыдятся.
'I shouldn't have minded it so much,' said Tweedledum, 'if it hadn't been a new one.' - Я бы ему ни слова не сказал, - ответил Труляля. - Но она была совсем новая!
'I wish the monstrous crow would come!' thought Alice. - Хоть бы уж этот страшный ворон прилетал поскорее! - подумала Алиса.
'There's only one sword, you know,' Tweedledum said to his brother: 'but you can have the umbrella—it's quite as sharp. Only we must begin quick. It's getting as dark as it can.' - Знаешь, - сказал Труляля брату, - у нас всего одна шпага. Но ты можешь драться зонтом. Он острый, не хуже шпаги! Что же, надо торопиться! Скоро будет темно, как в бочке!
'And darker,' said Tweedledee. - И даже еще темнее, - прибавил Траляля.
It was getting dark so suddenly that Alice thought there must be a thunderstorm coming on. 'What a thick black cloud that is!' she said. 'And how fast it comes! Why, I do believe it's got wings!' Тут все вокруг так почернело, что Алиса решила: приближается гроза.
- Какая огромная туча! - сказала она. - Как быстро она приближается! Ой, у нее, по-моему, крылья!
'It's the crow!' Tweedledum cried out in a shrill voice of alarm: and the two brothers took to their heels and were out of sight in a moment. Это ворон! - пронзительно вскрикнул Труляля.
Братья бросились бежать и через минуту скрылись из виду.
Alice ran a little way into the wood, and stopped under a large tree. 'It can never get at me HERE,' she thought: 'it's far too large to squeeze itself in among the trees. But I wish it wouldn't flap its wings so—it makes quite a hurricane in the wood—here's somebody's shawl being blown away!' Алиса нырнула в лес и спряталась под большим деревом.
- ЗДЕСЬ ему до меня не добраться, - подумала она. - Он такой огромный, что между деревьев ему не пролезть! Как он машет крыльями! От них в лесу прямо буря поднялась! Вон летит чья-то шаль! Видно, ее сорвало ветром...
CHAPTER V.
Wool and Water
ГЛАВА ПЯТАЯ.
ВОДА И ВЯЗАНИЕ
She caught the shawl as she spoke, and looked about for the owner: in another moment the White Queen came running wildly through the wood, with both arms stretched out wide, as if she were flying, and Alice very civilly went to meet her with the shawl. С этими словами она поймала шаль и стала смотреть, кому бы ее отдать. Не прошло и минуты, как из чащи стремительно выбежала Белая Королева, широко раскинув руки, словно в полете. Алиса с улыбкой пошла ей навстречу с шалью в руках.
'I'm very glad I happened to be in the way,' Alice said, as she helped her to put on her shawl again. - Я так рада, что перехватила ее, - сказала Алиса и накинула шаль Королеве на плечи.
The White Queen only looked at her in a helpless frightened sort of way, and kept repeating something in a whisper to herself that sounded like 'bread-and-butter, bread-and-butter,' Белая Королева только взглянула на нее испуганно и растерянно и тихонько что-то пробормотала. Похоже было, что она твердит:
- Бутерброд! Бутерброд!
and Alice felt that if there was to be any conversation at all, she must manage it herself. So she began rather timidly: 'Am I addressing the White Queen?' Впрочем, разобрать слова было невозможно. Одно было ясно: если ей хочется побеседовать с Королевой, начинать придется самой. Помолчав, Алиса робко промолвила:
- Я уже отчаялась...
'Well, yes, if you call that a-dressing,' The Queen said. 'It isn't MY notion of the thing, at all.' Но Королева не дала ей договорить.
- ОтЧАЯлась? - повторила она. - Разве ты пьешь чай, а не молоко? Не знаю, как это можно пить чай! Да еще утром!
Alice thought it would never do to have an argument at the very beginning of their conversation, so she smiled and said, 'If your Majesty will only tell me the right way to begin, I'll do it as well as I can.' Алисе не хотелось начинать знакомство спором. Она улыбнулась и сказала:
- Если Ваше Величество скажет мне, когда нужно пить чай, я постараюсь всегда следовать вашему совету.
'But I don't want it done at all!' groaned the poor Queen. 'I've been a-dressing myself for the last two hours.' - Детям чай пить совсем не надо! - сказала Королева. - Пусть пьют молоко! Другое дело - взрослые... Я вот сейчас, к примеру, битых два часа отчаивалась... с вареньем и сладкими булочками.
It would have been all the better, as it seemed to Alice, if she had got some one else to dress her, she was so dreadfully untidy. 'Every single thing's crooked,' Alice thought to herself, 'and she's all over pins!—may I put your shawl straight for you?' she added aloud. Пожалуй, было бы лучше (так по крайней мере показалось Алисе), если б она не отчаивалась так долго, а немного причесалась.
- Все на ней вкривь и вкось! - подумала Алиса, глядя на Королеву. - Всюду булавки!
- Разрешите, я поправлю вам шаль, - сказала она вслух. - Она съехала набок...
'I don't know what's the matter with it!' the Queen said, in a melancholy voice. 'It's out of temper, I think. I've pinned it here, and I've pinned it there, but there's no pleasing it!' - Не пойму, что с ней такое, - грустно проговорила Королева. - Должно быть, она не в духе. Я ее где только могла приколола, но ей никак не угодишь!
'It CAN'T go straight, you know, if you pin it all on one side,' Alice said, as she gently put it right for her; 'and, dear me, what a state your hair is in!' - НЕМУДРЕНО, - сказала Алиса, осторожно поправив шаль. - Ведь вы ее прикололи всю на один бок! А волосы! В каком они виде!
'The brush has got entangled in it!' the Queen said with a sigh. 'And I lost the comb yesterday.' - Щетка в них запуталась, - сказала Королева со вздохом. - А гребень я вчера потеряла...
Alice carefully released the brush, and did her best to get the hair into order. 'Come, you look rather better now!' she said, after altering most of the pins. 'But really you should have a lady's maid!' Алиса осторожно вытащила щетку и, как могла, причесала Королеву.
- Ну, вот, теперь, пожалуй, лучше, - сказала она, переколов чуть не все булавки. - Но, знаете, вам нужна горничная.
'I'm sure I'll take you with pleasure!' the Queen said. 'Twopence a week, and jam every other day.' - ТЕБЯ я взяла бы с удовольствием, - откликнулась Королева. - Два пенса в неделю и варенье на завтра!
Alice couldn't help laughing, as she said, 'I don't want you to hire ME—and I don't care for jam.' Алиса рассмеялась.
- Нет, Я в горничные не пойду, - сказала она. - К тому же варенье я не люблю!
'It's very good jam,' said the Queen. - Варенье отличное, - настаивала Королева.
'Well, I don't want any TO-DAY, at any rate.' - Спасибо, но СЕГОДНЯ мне, право, не хочется!
'You couldn't have it if you DID want it,' the Queen said. 'The rule is, jam to-morrow and jam yesterday—but never jam to-day.' - Сегодня ты бы его все равно не получила, даже если б ОЧЕНЬ захотела, - ответила Королева. - Правило у меня твердое: варенье на завтра! И только на завтра!
'It MUST come sometimes to "jam to-day,"' Alice objected. - Но ведь завтра когда-нибудь БУДЕТ сегодня!
'No, it can't,' said the Queen. 'It's jam every OTHER day: to-day isn't any OTHER day, you know.' - Нет, никогда! ЗАВТРА никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: "Ну, вот, сейчас, наконец, завтра"?
'I don't understand you,' said Alice. 'It's dreadfully confusing!' - Ничего не понимаю, - протянула Алиса. - Все это так запутано!
'That's the effect of living backwards,' the Queen said kindly: 'it always makes one a little giddy at first—' - Просто ты не привыкла жить в обратную сторону, - добродушно объяснила Королева. - Поначалу у всех немного кружится голова...
'Living backwards!' Alice repeated in great astonishment. 'I never heard of such a thing!' - В обратную сторону! - повторила Алиса в изумлении. - Никогда такого не слыхала!
'—but there's one great advantage in it, that one's memory works both ways.' - Одно хорошо, - продолжала Королева. - Помнишь при этом и прошлое и будущее!
'I'm sure MINE only works one way,' Alice remarked. 'I can't remember things before they happen.' - У МЕНЯ память не такая, - сказала Алиса. - Я не могу вспомнить то, что еще не случилось.
'It's a poor sort of memory that only works backwards,' the Queen remarked. - Значит, у тебя память неважная, - заявила Королева.
'What sort of things do YOU remember best?' Alice ventured to ask. - А ВЫ что помните лучше всего? - спросила Алиса, набравшись храбрости.
'Oh, things that happened the week after next,' the Queen replied in a careless tone. 'For instance, now,' she went on, sticking a large piece of plaster [band-aid] on her finger as she spoke, 'there's the King's Messenger. He's in prison now, being punished: and the trial doesn't even begin till next Wednesday: and of course the crime comes last of all.' - То, что случится через две недели, - небрежно сказала Королева, вынимая из кармана пластырь и заклеивая им палец. - Возьмем, к примеру, Королевского Гонца. Он сейчас в тюрьме, отбывает наказание, а суд начнется только в будущую среду. Ну, а про преступление он еще и не думал!
'Suppose he never commits the crime?' said Alice. - А если он не совершит преступления? - спросила Алиса.
'That would be all the better, wouldn't it?' the Queen said, as she bound the plaster round her finger with a bit of ribbon. - Тем лучше, - сказала Королева и обвязала пластырь на пальце ленточкой. - Не правда ли?
Alice felt there was no denying THAT. 'Of course it would be all the better,' she said: 'but it wouldn't be all the better his being punished.' Возражать было НЕЧЕГО.
- Конечно, - согласилась Алиса. - Только за что же его тогда наказывать?
'You're wrong THERE, at any rate,' said the Queen: 'were YOU ever punished?' - ТУТ ты ошибаешься, - сказала Королева. - ТЕБЯ когда-нибудь наказывали?
'Only for faults,' said Alice. - Разве что за провинности, - призналась Алиса.
'And you were all the better for it, I know!' the Queen said triumphantly. - И тебе это только пошло на пользу, правда? - произнесла торжествующе Королева.
'Yes, but then I HAD done the things I was punished for,' said Alice: 'that makes all the difference.' - Да, но ведь меня БЫЛО ЗА ЧТО наказывать! - отвечала Алиса. - А это большая разница!
'But if you HADN'T done them,' the Queen said, 'that would have been better still; better, and better, and better!' Her voice went higher with each 'better,' till it got quite to a squeak at last. - И все же было бы лучше, если б тебя наказывать было НЕ ЗА ЧТО! Гораздо лучше! Да, лучше! Лучше! - ответила Королева. С каждым словом ее голос звучал все громче и, наконец, поднялся до крика.
Alice was just beginning to say 'There's a mistake somewhere—,' when the Queen began screaming so loud that she had to leave the sentence unfinished. 'Oh, oh, oh!' shouted the Queen, shaking her hand about as if she wanted to shake it off. 'My finger's bleeding! Oh, oh, oh, oh!' - Здесь что-то не то... - начала Алиса, но тут Королева так завопила, что она замолчала на полуслове.
- А-а-а-а! - кричала Королева. - Кровь из пальца! Хлещет кровь!
Her screams were so exactly like the whistle of a steam-engine, that Alice had to hold both her hands over her ears. При этом она так трясла рукой, словно хотела, чтобы палец вообще оторвался. Крик ее был пронзительным, словно свисток паровоза; Алиса зажала уши руками.
'What IS the matter?' she said, as soon as there was a chance of making herself heard. 'Have you pricked your finger?' - Что случилось? - спросила она, как только Королева замолчала, чтобы набрать воздуха в легкие. - Вы укололи палец?
'I haven't pricked it YET,' the Queen said, 'but I soon shall—oh, oh, oh!' - ЕЩЕ НЕ уколола, - сказала Королева, - но сейчас уколю! А-а-а!
'When do you expect to do it?' Alice asked, feeling very much inclined to laugh. - Когда вы собираетесь сделать это? - спросила Алиса, с трудом сдерживая смех.
'When I fasten my shawl again,' the poor Queen groaned out: 'the brooch will come undone directly. Oh, oh!' - Сейчас буду закалывать шаль и уколю, - простонала бедная Королева. - Брошка отколется сию минуту! А-а-а-а!
As she said the words the brooch flew open, and the Queen clutched wildly at it, and tried to clasp it again. Тут брошка действительно откололась - Королева быстро, не глядя, схватила ее и попыталась приколоть обратно.
'Take care!' cried Alice. 'You're holding it all crooked!' And she caught at the brooch; but it was too late: the pin had slipped, and the Queen had pricked her finger. - Осторожно! - закричала Алиса. - Вы ее не так держите!
И она поспешила на помощь Королеве. Но было уже поздно - острие соскользнуло, и Королева уколола себе палец.
'That accounts for the bleeding, you see,' she said to Alice with a smile. 'Now you understand the way things happen here.' - Вот почему из пальца шла кровь, - сказала она с улыбкой Алисе. - Теперь ты понимаешь, как все здесь происходит!
'But why don't you scream now?' Alice asked, holding her hands ready to put over her ears again. - Но почему же вы сейчас не кричите? - спросила Алиса, снова готовясь зажать уши.
'Why, I've done all the screaming already,' said the Queen. 'What would be the good of having it all over again?' - Я уже откричалась, - ответила Королева. - К чему начинать все сначала?
By this time it was getting light. 'The crow must have flown away, I think,' said Alice: 'I'm so glad it's gone. I thought it was the night coming on.' В лесу между тем посветлело.
- Должно быть, ворон улетел, - сказала Алиса. - Как я рада! Я думала, уже ночь наступает.
'I wish I could manage to be glad!' the Queen said. 'Only I never can remember the rule. You must be very happy, living in this wood, and being glad whenever you like!' - А Я уже ничему не рада, - вздохнула Королева. - Забыла, как это делается. Тебе повезло: живешь в лесу, да еще радуешься, когда захочешь!
'Only it is so VERY lonely here!' Alice said in a melancholy voice; and at the thought of her loneliness two large tears came rolling down her cheeks. - Только здесь ОЧЕНЬ одиноко! - с грустью промолвила Алиса. Стоило ей подумать о собственном одиночестве, как две крупные слезы покатились у нее по щекам.
'Oh, don't go on like that!' cried the poor Queen, wringing her hands in despair. 'Consider what a great girl you are. Consider what a long way you've come to-day. Consider what o'clock it is. Consider anything, only don't cry!' - Ах, умоляю тебя, не надо! - закричала Королева, в отчаянии ломая руки. - Подумай о том, какая ты умница! Подумай о том, сколько ты сегодня прошла! Подумай о том, который теперь час! Подумай о чем угодно - только не плачь!
Alice could not help laughing at this, even in the midst of her tears. 'Can YOU keep from crying by considering things?' she asked. Тут Алиса не выдержала и рассмеялась сквозь слезы.
- Разве, когда думаешь, НЕ ПЛАЧЕШЬ? - спросила она.
'That's the way it's done,' the Queen said with great decision: 'nobody can do two things at once, you know. Let's consider your age to begin with—how old are you?' - Конечно, нет, - решительно отвечала Королева. - Ведь невозможно делать две вещи сразу! Давай для начала подумаем о том, сколько тебе лет.
'I'm seven and a half exactly.' - Мне ровно семь с половиной! Честное слово!
'You needn't say "exactually,"' the Queen remarked: 'I can believe it without that. Now I'll give YOU something to believe. I'm just one hundred and one, five months and a day.' - Не клянись, - сказала Королева. - Я тебе и так верю! А вот теперь и ТЫ попробуй мне поверить: мне ровно сто один год, пять месяцев и один день!
'I can't believe THAT!' said Alice. - Не может быть! - воскликнула Алиса. - Я ЭТОМУ поверить не могу!
'Can't you?' the Queen said in a pitying tone. 'Try again: draw a long breath, and shut your eyes.' - Не можешь? - повторила Королева с жалостью. - Попробуй еще раз: вздохни поглубже и закрой глаза.
Alice laughed. 'There's no use trying,' she said: 'one CAN'T believe impossible things.' Алиса рассмеялась.
- Это не поможет! - сказала она. - НЕЛЬЗЯ поверить в невозможное!
'I daresay you haven't had much practice,' said the Queen. 'When I was your age, I always did it for half-an-hour a day. Why, sometimes I've believed as many as six impossible things before breakfast. There goes the shawl again!' - Просто у тебя мало опыта, - заметила Королева. - В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака! Ах, опять моя шаль куда-то летит!
The brooch had come undone as she spoke, and a sudden gust of wind blew the Queen's shawl across a little brook. The Queen spread out her arms again, and went flying after it, and this time she succeeded in catching it for herself. Брошь снова откололась, и внезапный порыв ветра сорвал шаль с плеч Королевы и понес ее за ручеек. Королева распростерла руки и понеслась за шалью. На этот раз она поймала ее сама.
'I've got it!' she cried in a triumphant tone. 'Now you shall see me pin it on again, all by myself!' - Попалась! - закричала она, торжествуя. - Смотри, на этот раз я заколю ее сама, без посторонней помощи!
'Then I hope your finger is better now?' Alice said very politely, as she crossed the little brook after the Queen. - Значит, палец у вас больше не болит? - спросила вежливо Алиса и вслед за Королевой перешла ручеек.
'Oh, much better!' cried the Queen, her voice rising to a squeak as she went on. 'Much be-etter! Be-etter! Be-e-e-etter! Be-e-ehh!' The last word ended in a long bleat, so like a sheep that Alice quite started. - Нет, не болит, - отвечала Королева. - Спасибо тебе... бе-е-е... бе-е-е... бе-е-е!
Она кричала все громче и громче, а последнее слово проблеяла, словно овца, - да так похоже, что Алиса совсем растерялась.
She looked at the Queen, who seemed to have suddenly wrapped herself up in wool. Alice rubbed her eyes, and looked again. She couldn't make out what had happened at all. Was she in a shop? And was that really—was it really a SHEEP that was sitting on the other side of the counter? Rub as she could, she could make nothing more of it: she was in a little dark shop, leaning with her elbows on the counter, and opposite to her was an old Sheep, sitting in an arm-chair knitting, and every now and then leaving off to look at her through a great pair of spectacles. Она взглянула на Королеву - и не поверила своим глазам: в один миг Королева оделась овечьей шерстью. Алиса протерла глаза и снова взглянула на Королеву. Она никак не могла понять, что произошло. Где она? В лавочке? И кто это сидит по ту сторону прилавка? Неужели ОВЦА? Но как она ни терла глаза, все оставалось без изменений: она стояла в темной комнате, облокотившись о прилавок, а напротив, в кресле, сидела старенькая Овца и что-то вязала на спицах, поглядывая через огромные очки на Алису.
'What is it you want to buy?' the Sheep said at last, looking up for a moment from her knitting. - Что ты хочешь купить? - спросила Овца наконец, подняв глаза от вязания.
'I don't QUITE know yet,' Alice said, very gently. 'I should like to look all round me first, if I might.' - Я ЕЩЕ не знаю, - тихонько ответила Алиса. - Мне бы хотелось сначала осмотреться вокруг. Если можно, конечно...
'You may look in front of you, and on both sides, if you like,' said the Sheep: 'but you can't look ALL round you—unless you've got eyes at the back of your head.' - Осматривайся на здоровье! - сказала Овца. - Только выражайся точнее. Вперед, направо и налево ты смотреть можешь, но как ты собираешься смотреть НАЗАД, я, право, не знаю! Может, у тебя есть глаза на затылке?
But these, as it happened, Alice had NOT got: so she contented herself with turning round, looking at the shelves as she came to them. Увы! На затылке у Алисы, как ни странно, глаз НЕ было - пришлось ей просто повернуться и пойти вдоль полок.
The shop seemed to be full of all manner of curious things—but the oddest part of it all was, that whenever she looked hard at any shelf, to make out exactly what it had on it, that particular shelf was always quite empty: though the others round it were crowded as full as they could hold. Лавка была битком набита всякими диковинками, но вот что странно: стоило Алисе подойти к какой-нибудь полке и посмотреть на нее повнимательней, как она тотчас же пустела, хотя соседние полки прямо ломились от всякого товара.
'Things flow about so here!' she said at last in a plaintive tone, after she had spent a minute or so in vainly pursuing a large bright thing, that looked sometimes like a doll and sometimes like a work-box, and was always in the shelf next above the one she was looking at. - Какие здесь вещи текучие! - жалобно проговорила Алиса.
Вот уже несколько минут, как она гонялась за какой-то яркой вещицей. То ли это была кукла, то ли - рабочая шкатулка, но в руки она никак не давалась. Стоило Алисе потянуться к ней, как она перелетала на полку повыше.
'And this one is the most provoking of all—but I'll tell you what—' she added, as a sudden thought struck her, 'I'll follow it up to the very top shelf of all. It'll puzzle it to go through the ceiling, I expect!' - Ужасно капризная вещица, - подумала про себя Алиса. - Хуже всех прочих...
Тут Алису осенило.
- Полезу за ней до самой верхней полки. Не улетит же она сквозь потолок!
But even this plan failed: the 'thing' went through the ceiling as quietly as possible, as if it were quite used to it. Но из этой затеи ничего не вышло: вещица преспокойно вылетела себе сквозь потолок! Можно было подумать, будто она всю жизнь только этим и занималась.
'Are you a child or a teetotum?' the Sheep said, as she took up another pair of needles. 'You'll make me giddy soon, if you go on turning round like that.' - Скажи на милость: ты девочка или юла? - спросила Овца и взяла еще одну пару спиц. - Ты так вертишься, что у меня уже голова кружится.
She was now working with fourteen pairs at once, and Alice couldn't help looking at her in great astonishment. В руках она сейчас держала четырнадцать пар спиц - и вязала на всех одновременно. Алиса смотрела на нее с величайшим удивлением.
'How CAN she knit with so many?' the puzzled child thought to herself. 'She gets more and more like a porcupine every minute!' - Как это у нее ПОЛУЧАЕТСЯ? - недоумевала Алиса. - С каждой минутой она все больше становится похожа на дикобраза!
'Can you row?' the Sheep asked, handing her a pair of knitting-needles as she spoke. - Грести умеешь? - спросила Овца и подала Алисе пару спиц.
'Yes, a little—but not on land—and not with needles—' Alice was beginning to say, when suddenly the needles turned into oars in her hands, and she found they were in a little boat, gliding along between banks: so there was nothing for it but to do her best. - Немножко... Но только не на земле и... не спицами, конечно... - начала Алиса.
В ту же минуту спицы у нее в руках превратились в весла. Она увидела, что сидит в лодочке, а лодочка скользит по реке, меж берегов. Пришлось Алисе взяться за весла.
'Feather!' cried the Sheep, as she took up another pair of needles. - Не зарывай! - крикнула Овца и прихватила еще одну пару спиц.
This didn't sound like a remark that needed any answer, so Alice said nothing, but pulled away. There was something very queer about the water, she thought, as every now and then the oars got fast in it, and would hardly come out again. Вряд ли она ждала ответа, так что Алиса промолчала и налегла на весла. Вода в реке была какая-то странная: весла то и дело в ней завязали, и вытащить их было нелегко.
'Feather! Feather!' the Sheep cried again, taking more needles. 'You'll be catching a crab directly.' - Не зарывай! Не зарывай! - кричала Овца и брала все больше и больше спиц в руки. - Что это ты там, ворон считаешь?
'A dear little crab!' thought Alice. 'I should like that.' - А воронята какие славные! - подумала Алиса. - Как бы мне хотелось одного!
'Didn't you hear me say "Feather"?' the Sheep cried angrily, taking up quite a bunch of needles. - Ты что, не слышишь? - сказала сердито Овца и взяла еще целую связку спиц. - Я тебе говорю: не зарывай!
'Indeed I did,' said Alice: 'you've said it very often—and very loud. Please, where ARE the crabs?' - Еще бы не слышать! - отвечала Алиса. - Вы только это и говорите! Да еще так громко, к тому же! Скажите, а ГДЕ ЖЕ вороны?
'In the water, of course!' said the Sheep, sticking some of the needles into her hair, as her hands were full. 'Feather, I say!' - В небе, конечно! Где же им еще быть! - сказала Овца и воткнула несколько спиц себе в волосы (руки у нее уже были полны). - Не зарывай же, тебе говорю!
'WHY do you say "feather" so often?' Alice asked at last, rather vexed. 'I'm not a bird!' - ПОЧЕМУ вы все время говорите: "Не зарывай"? - спросила наконец Алиса с досадой. - Что я зарываю? И куда?
'You are,' said the Sheep: 'you're a little goose.' - Ум ты свой зарыла! А куда - не знаю!
This offended Alice a little, so there was no more conversation for a minute or two, while the boat glided gently on, sometimes among beds of weeds (which made the oars stick fast in the water, worse then ever), and sometimes under trees, but always with the same tall river-banks frowning over their heads. Алиса немного обиделась, и разговор на время заглох, меж тем как лодка медленно скользила по воде, минуя то тихие заводи, поросшие водорослями (весла в них так увязли, что, казалось, вытащить их уже никогда не удастся), то деревья, склонившие ветки до самой воды. Крутые берега хмуро смотрели на них с обеих сторон.
'Oh, please! There are some scented rushes!' Alice cried in a sudden transport of delight. 'There really are—and SUCH beauties!' - Взгляните! - вдруг в восторге закричала Алиса. - Душистые кувшинки! ДО ЧЕГО красивые! Прошу вас...
'You needn't say "please" to ME about 'em,' the Sheep said, without looking up from her knitting: 'I didn't put 'em there, and I'm not going to take 'em away.' - И не ПРОСИ! - сказала Овца, не поднимая глаз от вязания. - Я их туда не сажала и вырывать их оттуда не собираюсь! Меня просить не о чем!
'No, but I meant—please, may we wait and pick some?' Alice pleaded. 'If you don't mind stopping the boat for a minute.' - Ах, нет, прошу вас, давайте нарвем кувшинок, - сказала Алиса. - Остановите, пожалуйста, лодку!
'How am I to stop it?' said the Sheep. 'If you leave off rowing, it'll stop of itself.' - Почему это Я должна ее останавливать? - спросила Овца. - Не греби - она и остановится!
So the boat was left to drift down the stream as it would, till it glided gently in among the waving rushes. And then the little sleeves were carefully rolled up, and the little arms were plunged in elbow-deep to get the rushes a good long way down before breaking them off—and for a while Alice forgot all about the Sheep and the knitting, as she bent over the side of the boat, with just the ends of her tangled hair dipping into the water—while with bright eager eyes she caught at one bunch after another of the darling scented rushes. Алиса подняла весла - лодка замедлила свой бег, и скоро течение тихонько поднесло ее к кувшинкам. Алиса осторожно засучила рукава и, погрузив руки по локти в воду, стала рвать кувшинки, стараясь, чтобы стебли были подлиннее. Волосы ее спутались и упали в воду, глаза жадно блестели; забыв и о вязании и об Овце, она склонилась над бортом лодки и рвала прелестные кувшинки.
'I only hope the boat won't tipple over!' she said to herself. 'Oh, WHAT a lovely one! Only I couldn't quite reach it.' 'And it certainly DID seem a little provoking ('almost as if it happened on purpose,' she thought) that, though she managed to pick plenty of beautiful rushes as the boat glided by, there was always a more lovely one that she couldn't reach. - Только бы лодка не перевернулась, - думала она. - Ой, КАКАЯ красивая! Как бы мне до нее дотянуться!
ОБИДНЕЕ всего было то, что, хотя ей и удалось сорвать несколько крупных кувшинок, до самых красивых дотянуться она не смогла. ("Можно подумать, что это они нарочно", - подумалось Алисе.)
'The prettiest are always further!' she said at last, with a sigh at the obstinacy of the rushes in growing so far off, as, with flushed cheeks and dripping hair and hands, she scrambled back into her place, and began to arrange her new-found treasures. - До самого красивого никогда не дотянешься, - сказала, наконец, Алиса со вздохом досады и выпрямилась.
Щеки у нее раскраснелись, с волос и рук ручьями текла вода. Она уселась на место и принялась разбирать цветы.
What mattered it to her just then that the rushes had begun to fade, and to lose all their scent and beauty, from the very moment that she picked them? Even real scented rushes, you know, last only a very little while—and these, being dream-rushes, melted away almost like snow, as they lay in heaps at her feet—but Alice hardly noticed this, there were so many other curious things to think about. Что ей было до того, что они вяли на глазах, теряя свою свежесть и красоту? Даже настоящие кувшинки держатся очень недолго, ну, а эти таяли как во сне. Но Алиса этого не замечала - вокруг творилось столько всего необычного!
They hadn't gone much farther before the blade of one of the oars got fast in the water and WOULDN'T come out again (so Alice explained it afterwards), and the consequence was that the handle of it caught her under the chin, and, in spite of a series of little shrieks of 'Oh, oh, oh!' from poor Alice, it swept her straight off the seat, and down among the heap of rushes. Не успели они отплыть немного, как одно весло завязло в воде и ни за что НЕ желало вылезать (так рассказывала об этом потом Алиса); оно ударило Алису ручкой под подбородок и, как она ни кричала, сбросило ее на дно лодки, прямо на груду цветов, лежащую там.
However, she wasn't hurt, and was soon up again: the Sheep went on with her knitting all the while, just as if nothing had happened. 'That was a nice crab you caught!' she remarked, as Alice got back into her place, very much relieved to find herself still in the boat. Как ни странно, Алиса совсем не ушиблась и тут же поднялась на ноги. Овца же все это время стучала спицами как ни в чем не бывало. Алиса села на свое место, радуясь, что не упала в воду.
- Ну и ворона! - сказала Овца.
'Was it? I didn't see it,' Said Alice, peeping cautiously over the side of the boat into the dark water. 'I wish it hadn't let go—I should so like to see a little crab to take home with me!' But the Sheep only laughed scornfully, and went on with her knitting. - Где? - спросила Алиса, оглядываясь. - Я не видала! Как жалко! Мне бы так хотелось привезти домой маленького вороненочка!
Овца в ответ только презрительно рассмеялась, не отрываясь от вязания.
'Are there many crabs here?' said Alice. - А много здесь ворон? - спросила Алиса.
'Crabs, and all sorts of things,' said the Sheep: 'plenty of choice, only make up your mind. Now, what DO you want to buy?' - Ворон и всякого другого товара, - отвечала Овца. - Выбор богатый, только решись! Так ЧТО ты хочешь купить?
'To buy!' Alice echoed in a tone that was half astonished and half frightened—for the oars, and the boat, and the river, had vanished all in a moment, and she was back again in the little dark shop. - Купить? - повторила Алиса с недоумением и испугом.
Весла, река и лодочка исчезли в мгновение ока, и она снова оказалась в темной лавочке.
'I should like to buy an egg, please,' she said timidly. 'How do you sell them?' - Я бы хотела купить яйцо, если можно, - робко сказала она наконец. - Почем они у вас?
'Fivepence farthing for one—Twopence for two,' the Sheep replied. - За одно - пять пенсов с фартингом, а за два - два пенса, - объявила Овца.
'Then two are cheaper than one?' Alice said in a surprised tone, taking out her purse. - Значит, два яйца дешевле, чем одно? - удивилась Алиса, доставая кошелек.
'Only you MUST eat them both, if you buy two,' said the Sheep. - Только если купишь два, НУЖНО оба съесть, - сказала Овца.
'Then I'll have ONE, please,' said Alice, as she put the money down on the counter. For she thought to herself, 'They mightn't be at all nice, you know.' - Тогда дайте мне, пожалуйста, ОДНО, - попросила Алиса и положила деньги на прилавок. Про себя же она подумала: - Может, они несвежие, кто знает!
The Sheep took the money, and put it away in a box: then she said 'I never put things into people's hands—that would never do—you must get it for yourself.' And so saying, she went off to the other end of the shop, and set the egg upright on a shelf. Овца взяла деньги и спрятала их в коробку, а потом сказала:
- Я никому ничего не даю в руки. Это бесполезно: тебе нужно, ты и бери!
С этими словами она прошла в дальний конец лавки и поставила на полку яйцо - острым концом вверх!
'I wonder WHY it wouldn't do?' thought Alice, as she groped her way among the tables and chairs, for the shop was very dark towards the end. 'The egg seems to get further away the more I walk towards it. Let me see, is this a chair? Why, it's got branches, I declare! How very odd to find trees growing here! And actually here's a little brook! Well, this is the very queerest shop I ever saw!' - Интересно, ПОЧЕМУ это бесполезно? - размышляла Алиса, пробираясь на ощупь между столами и стульями. В дальнем конце лавки было очень темно. - Что это? Чем ближе я подхожу к яйцу, тем дальше оно уходит от меня! А это что такое - стул? Почему же у него тогда ветки? Откуда здесь деревья? А вот ручеек! В жизни не видела такой странной лавки!
So she went on, wondering more and more at every step, as everything turned into a tree the moment she came up to it, and she quite expected the egg to do the same. Так размышляла Алиса, с каждым шагом удивляясь все больше и больше. Стоило ей подойти поближе, как все вокруг превращалось в деревья, и она уже думала, что и яйцо последует общему примеру.
CHAPTER VI.
Humpty Dumpty
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ
However, the egg only got larger and larger, and more and more human: when she had come within a few yards of it, she saw that it had eyes and a nose and mouth; and when she had come close to it, she saw clearly that it was HUMPTY DUMPTY himself. Яйцо, однако, все росло и росло - в облике его постепенно стало появляться что-то человеческое. Подойдя поближе, Алиса увидела, что у него есть глаза, нос и рот, а сделав еще несколько шагов, поняла, что это ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ собственной персоной.
'It can't be anybody else!' she said to herself. 'I'm as certain of it, as if his name were written all over his face.' - Ну, конечно, это он - и никто другой! - сказала она про себя. - Мне это так же ясно, как если бы его имя было написано у него на лбу!
It might have been written a hundred times, easily, on that enormous face. Humpty Dumpty was sitting with his legs crossed, like a Turk, on the top of a high wall—such a narrow one that Alice quite wondered how he could keep his balance—and, as his eyes were steadily fixed in the opposite direction, and he didn't take the least notice of her, she thought he must be a stuffed figure after all. Лоб этот был такой огромный, что имя уместилось бы на нем раз сто, не меньше. Шалтай-Болтай сидел, сложив по-турецки ноги, на стене, такой тонкой, что Алиса только диву далась, как это он не падает; и, так как глаза его были неподвижно устремлены в противоположном направлении и он не обращал на нее ни малейшего внимания, она решила, что это просто-напросто чучело.
'And how exactly like an egg he is!' she said aloud, standing with her hands ready to catch him, for she was every moment expecting him to fall. - А как похож на яйцо! - произнесла она вслух и подставила руки, чтобы поймать его, если он свалится со стены.
'It's VERY provoking,' Humpty Dumpty said after a long silence, looking away from Alice as he spoke, 'to be called an egg—VERY!' - ДО ЧЕГО мне это надоело! - сказал вдруг после долгого молчания Шалтай-Болтай, не глядя на Алису. - Все зовут меня яйцом - ну просто ВСЕ ДО ЕДИНОГО!
'I said you LOOKED like an egg, Sir,' Alice gently explained. 'And some eggs are very pretty, you know' she added, hoping to turn her remark into a sort of a compliment. - Я только сказала, что вы _похожи_ на яйцо, сэр, - мягко пояснила Алиса. - К тому же некоторые яйца очень хороши собой.
Ей хотелось сказать ему что-нибудь приятное, чтобы смягчить невольную обиду.
'Some people,' said Humpty Dumpty, looking away from her as usual, 'have no more sense than a baby!' - А некоторые люди очень умны, - сказал Шалтай, все так же глядя в сторону, - совсем как грудные младенцы!
Alice didn't know what to say to this: it wasn't at all like conversation, she thought, as he never said anything to HER; in fact, his last remark was evidently addressed to a tree—so she stood and softly repeated to herself:— Алиса не знала, что отвечать; беседа не клеилась - к тому же какая это беседа, если он на нее ни разу и не взглянул? Последнюю фразу он произнес, обращаясь, по всей видимости, к дереву. Алиса стояла и тихонько повторяла про себя:
'Humpty Dumpty sat on a wall:
Humpty Dumpty had a great fall.
All the King's horses and all the King's men
Couldn't put Humpty Dumpty in his place again.'
Шалтай-Болтай сидел на стене.
Шалтай-Болтай свалился во сне,
Вся королевская конница, вся королевская рать
Не может Шалтая,
Не может Болтая,
Шалтая-Болтая,
Болтая-Шалтая,
Шалтая-Болтая собрать!
'That last line is much too long for the poetry,' she added, almost out loud, forgetting that Humpty Dumpty would hear her. - Зачем повторять одно и то же столько раз! - чуть не сказала она вслух, совсем забыв, что Шалтай может ее услышать. - И так все ясно.
'Don't stand there chattering to yourself like that,' Humpty Dumpty said, looking at her for the first time, 'but tell me your name and your business.' - Что это ты там бормочешь? - спросил Шалтай, впервые прямо взглянув на нее. - Скажи-ка мне лучше, как тебя зовут и зачем ты сюда явилась.
'My NAME is Alice, but—' - Меня ЗОВУТ Алиса, а...
'It's a stupid enough name!' Humpty Dumpty interrupted impatiently. 'What does it mean?' - Какое глупое имя, - нетерпеливо прервал ее Шалтай-Болтай. - Что оно значит?
'MUST a name mean something?' Alice asked doubtfully. - Разве имя ДОЛЖНО что-то значить? - проговорила Алиса с сомнением.
'Of course it must,' Humpty Dumpty said with a short laugh: 'MY name means the shape I am—and a good handsome shape it is, too. With a name like yours, you might be any shape, almost.' - Конечно, должно, - ответил Шалтай-Болтай и фыркнул. - Возьмем, к примеру, мое имя. Оно выражает мою суть! Замечательную и чудесную суть! А с таким именем, как у тебя, ты можешь оказаться чем угодно... Ну, просто чем угодно!
'Why do you sit out here all alone?' said Alice, not wishing to begin an argument. - А почему вы здесь сидите совсем один? - спросила Алиса, не желая вступать с ним в спор.
'Why, because there's nobody with me!' cried Humpty Dumpty. 'Did you think I didn't know the answer to THAT? Ask another.' - Потому, что со мной здесь никого нет! - крикнул в ответ Шалтай-Болтай. - Ты думала, я не знаю, как ОТВЕТИТЬ? Загадай мне еще что-нибудь!
'Don't you think you'd be safer down on the ground?' Alice went on, not with any idea of making another riddle, but simply in her good-natured anxiety for the queer creature. 'That wall is so VERY narrow!' - А вам не кажется, что внизу вам будет спокойнее? - снова спросила Алиса. Она совсем не собиралась загадывать Шалтаю загадки, просто она волновалась за этого чудака. - Стена ТАКАЯ тонкая!
'What tremendously easy riddles you ask!' Humpty Dumpty growled out. 'Of course I don't think so! Why, if ever I DID fall off—which there's no chance of—but IF I did—' - Ужасно легкие загадки ты загадываешь! - проворчал Шалтай. - К чему мне падать? Но даже если б я УПАЛ - что совершенно исключается, - но даже ЕСЛИ б это вдруг случилось...
Here he pursed his lips and looked so solemn and grand that Alice could hardly help laughing. 'IF I did fall,' he went on, 'THE KING HAS PROMISED ME—WITH HIS VERY OWN MOUTH—to—to—' Тут он поджал губы с таким величественным и важным видом, что Алиса с трудом удержалась от смеха.
- ЕСЛИ б я все-таки упал, - продолжал Шалтай, - КОРОЛЬ ОБЕЩАЛ МНЕ... Ты, я вижу, побледнела. Не мудрено! Этого ты не ожидала, да? КОРОЛЬ ОБЕЩАЛ МНЕ... ДА, ОН ТАК МНЕ ПРЯМО И СКАЗАЛ, ЧТО ОН...
'To send all his horses and all his men,' Alice interrupted, rather unwisely. - ...пошлет всю свою конницу, всю свою рать! - не выдержала Алиса.
Лучше бы она этого не говорила!
'Now I declare that's too bad!' Humpty Dumpty cried, breaking into a sudden passion. 'You've been listening at doors—and behind trees—and down chimneys—or you couldn't have known it!' - Ну, уж это слишком! - закричал Шалтай-Болтай сердито. - Ты подслушивала под дверью... за деревом... в печной трубе... А не то откуда бы тебе об этом знать!
'I haven't, indeed!' Alice said very gently. 'It's in a book.' - Нет, я не подслушивала, - возразила Алиса. - Я узнала об этом из книжки.
'Ah, well! They may write such things in a BOOK,' Humpty Dumpty said in a calmer tone. 'That's what you call a History of England, that is. Now, take a good look at me! I'm one that has spoken to a King, I am: mayhap you'll never see such another: and to show you I'm not proud, you may shake hands with me!' - А-а, ну, в КНИЖКЕ про это могли написать, - смягчился Шалтай. - Это, можно сказать, "История Англии"! Так, кажется, вы ее называете? Смотри же на меня хорошенько! Это я разговаривал с Королем, Я - и никто другой! Кто знает, увидишь ли ты другого такого! Можешь пожать мне руку - я не гордый!
And he grinned almost from ear to ear, as he leant forwards (and as nearly as possible fell off the wall in doing so) and offered Alice his hand. She watched him a little anxiously as she took it. 'If he smiled much more, the ends of his mouth might meet behind,' she thought: 'and then I don't know what would happen to his head! I'm afraid it would come off!' И он ухмыльнулся во весь рот, подался вперед (так что чуть не упал со стены) и протянул Алисе руку. Алиса пожала ее, с тревогой глядя на Шалтая.
- Стоит ему улыбнуться пошире, - подумала она, - как уголки его рта сойдутся на затылке. Не знаю, что тогда будет с его головой... Она тогда просто отлетит!
'Yes, all his horses and all his men,' Humpty Dumpty went on. 'They'd pick me up again in a minute, THEY would! However, this conversation is going on a little too fast: let's go back to the last remark but one.' - Да-да! - говорил меж тем Шалтай-Болтай, - вся королевская конница, вся королевская рать, двинется ко мне на помощь. ОНИ меня живо соберут, можешь не сомневаться! Впрочем, мы слишком далеко зашли в нашей беседе. Давай вернемся к предпоследнему замечанию...
'I'm afraid I can't quite remember it,' Alice said very politely. - К сожалению, я не очень хорошо его помню, - сказала Алиса вежливо.
'In that case we start fresh,' said Humpty Dumpty, 'and it's my turn to choose a subject—' ('He talks about it just as if it was a game!' thought Alice.) 'So here's a question for you. How old did you say you were?' - В таком случае начнем все сначала, - отвечал Шалтай-Болтай. - Теперь моя очередь спрашивать! - ("Можно подумать, что мы играем в такую игру!" - подумала Алиса). - Вот тебе вопрос! Как ты сказала, сколько тебе лет?
Alice made a short calculation, and said 'Seven years and six months.' Алиса быстро посчитала в уме и ответила:
- Семь лет и шесть месяцев!
'Wrong!' Humpty Dumpty exclaimed triumphantly. 'You never said a word like it!' - А вот и ошиблась! - закричал торжествующе Шалтай. - Ты ведь мне об этом ни слова не сказала!
'I though you meant "How old ARE you?"' Alice explained. - Я думала, вы хотели спросить, СКОЛЬКО МНЕ ЛЕТ? - пояснила Алиса.
'If I'd meant that, I'd have said it,' said Humpty Dumpty. - Если б я хотел, я бы так и спросил, - сказал Шалтай.
Alice didn't want to begin another argument, so she said nothing. Алиса решила не затевать новый спор и промолчала.
'Seven years and six months!' Humpty Dumpty repeated thoughtfully. 'An uncomfortable sort of age. Now if you'd asked MY advice, I'd have said "Leave off at seven"—but it's too late now.' - Семь лет и шесть месяцев, - повторил задумчиво Шалтай. - Какой неудобный возраст! Если б ты СО МНОЙ посоветовалась, я бы тебе сказал: "Остановись на семи!" Но сейчас уже поздно.
'I never ask advice about growing,' Alice said indignantly. - Я никогда ни с кем не советуюсь, расти мне или нет, - возмущенно сказала Алиса.
'Too proud?' the other inquired. - Что, гордость не позволяет? - поинтересовался Шалтай.
Alice felt even more indignant at this suggestion. 'I mean,' she said, 'that one can't help growing older.' Алиса еще больше возмутилась.
- Ведь это от меня не зависит, - сказала она. - Все растут! Не могу же я одна не расти!
'ONE can't, perhaps,' said Humpty Dumpty, 'but TWO can. With proper assistance, you might have left off at seven.' - ОДНА, возможно, и не можешь, - сказал Шалтай. - Но ВДВОЕМ уже гораздо проще. Позвала бы кого-нибудь на помощь - и прикончила б все это дело к семи годам!
'What a beautiful belt you've got on!' Alice suddenly remarked. - Какой у вас красивый пояс! - заметила вдруг Алиса.
(They had had quite enough of the subject of age, she thought: and if they really were to take turns in choosing subjects, it was her turn now.) (Достаточно уже они поговорили о возрасте, и если они и вправду по очереди выбирали темы для беседы, то теперь был ее черед.)
'At least,' she corrected herself on second thoughts, 'a beautiful cravat, I should have said—no, a belt, I mean—I beg your pardon!' she added in dismay, for Humpty Dumpty looked thoroughly offended, and she began to wish she hadn't chosen that subject. 'If I only knew,' she thought to herself, 'which was neck and which was waist!' - Нет, не пояс, а галстук! - тут же поправилась она. - Ведь это, конечно, галстук... Или нет... Я, кажется, опять ошиблась. Это пояс!
Шалтай-Болтай нахмурился. - Пожалуйста, простите!
Вид у Шалтая был такой обиженный, что Алиса подумала: "Зачем только я заговорила про это!"
- Если б только я могла разобрать, где у него шея, а где талия, - сказала она про себя.
Evidently Humpty Dumpty was very angry, though he said nothing for a minute or two. When he DID speak again, it was in a deep growl. Судя по всему, Шалтай-Болтай очень рассердился. С минуту он молчал, а потом просипел глубоким басом:
'It is a—MOST—PROVOKING—thing,' he said at last, 'when a person doesn't know a cravat from a belt!' - КАК МНЕ... НАДОЕЛИ... все, кто не может отличить пояса от галстука!
'I know it's very ignorant of me,' Alice said, in so humble a tone that Humpty Dumpty relented. - Я страшно необразованная, я знаю! - сказала Алиса с таким смирением, что Шалтай мгновенно смягчился.
'It's a cravat, child, and a beautiful one, as you say. It's a present from the White King and Queen. There now!' - Это галстук, дитя мое! И очень красивый! Тут ты совершенно права! Подарок от Белого Короля и Королевы! Понятно?
'Is it really?' said Alice, quite pleased to find that she HAD chosen a good subject, after all. - Неужели? - воскликнула Алиса, радуясь, что тема для разговора БЫЛА все же выбрана удачно.
'They gave it me,' Humpty Dumpty continued thoughtfully, as he crossed one knee over the other and clasped his hands round it, 'they gave it me—for an un-birthday present.' - Они подарили его мне, - продолжал задумчиво Шалтай-Болтай, закинув ногу за ногу и обхватывая колено руками, - они подарили его мне на день... на день нерожденья.
'I beg your pardon?' Alice said with a puzzled air. - Простите? - переспросила Алиса, растерявшись.
'I'm not offended,' said Humpty Dumpty. - Я не обиделся, - отвечал Шалтай-Болтай. - Можешь не извиняться!
'I mean, what IS an un-birthday present?' - Простите, но я не поняла: подарок на день нерожденья? Что это такое?
'A present given when it isn't your birthday, of course.' - Подарок, который тебе дарят не на день рожденья, конечно.
Alice considered a little. 'I like birthday presents best,' she said at last. Алиса задумалась.
- Мне больше нравятся подарки на день рожденья, - сказала она наконец.
'You don't know what you're talking about!' cried Humpty Dumpty. 'How many days are there in a year?' - А вот и зря! - вскричал Шалтай-Болтай. - Сколько в году дней?
'Three hundred and sixty-five,' said Alice. - Триста шестьдесят пять.
'And how many birthdays have you?' - А сколько у тебя дней рожденья?
'One.' - Один.
'And if you take one from three hundred and sixty-five, what remains?' - Триста шестьдесят пять минус один - сколько это будет?
'Three hundred and sixty-four, of course.' - Триста шестьдесят четыре, конечно.
Humpty Dumpty looked doubtful. 'I'd rather see that done on paper,' he said. Шалтай-Болтай поглядел на Алису с недоверием.
- Ну-ка, посчитай на бумажке, - сказал он.
Alice couldn't help smiling as she took out her memorandum-book, and worked the sum for him:
365 - 1 = 364
Алиса улыбнулась, вынула из кармана записную книжку и написала:
365 - 1 = 364
Humpty Dumpty took the book, and looked at it carefully. 'That seems to be done right—' he began. Шалтай-Болтай взял книжку и уставился в нее.
- Кажется, здесь нет ошиб... - начал он.
'You're holding it upside down!' Alice interrupted. - Вы ее держите вверх ногами, - прервала его Алиса.
'To be sure I was!' Humpty Dumpty said gaily, as she turned it round for him. 'I thought it looked a little queer. As I was saying, that SEEMS to be done right—though I haven't time to look it over thoroughly just now—and that shows that there are three hundred and sixty-four days when you might get un-birthday presents—' - Ну, конечно, - весело заметил Шалтай-Болтай и взял перевернутую Алисой книжку. - То-то я смотрю, как странно все это выглядит! Поэтому я и сказал: "КАЖЕТСЯ, здесь нет ошибки!", - хоть я и не успел разобраться как следует... Значит, так: триста шестьдесят четыре дня в году ты можешь получать подарки на день нерожденья.
'Certainly,' said Alice. - Совершенно верно, - сказала Алиса.
'And only ONE for birthday presents, you know. There's glory for you!' - И только ОДИН раз на день рожденья! Вот тебе и слава!
'I don't know what you mean by "glory,"' Alice said. - Я не понимаю, при чем здесь "слава"? - спросила Алиса.
Humpty Dumpty smiled contemptuously. 'Of course you don't—till I tell you. I meant "there's a nice knock-down argument for you!"' Шалтай-Болтай презрительно улыбнулся.
- И не поймешь, пока я тебе не объясню, - ответил он. - Я хотел сказать: "Разъяснил, как по полкам разложил!"
'But "glory" doesn't mean "a nice knock-down argument,"' Alice objected. - Но "слава" совсем не значит: "разъяснил, как по полкам разложил!" - возразила Алиса.
'When I use a word,' Humpty Dumpty said in rather a scornful tone, 'it means just what I choose it to mean—neither more nor less.' - Когда Я беру слово, оно означает то, что я хочу, не больше и не меньше, - сказал Шалтай презрительно.
'The question is,' said Alice, 'whether you CAN make words mean so many different things.' - Вопрос в том, подчинится ли оно вам, - сказала Алиса.
'The question is,' said Humpty Dumpty, 'which is to be master—that's all.' - Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин, - сказал Шалтай-Болтай. - Вот в чем вопрос!
Alice was too much puzzled to say anything, so after a minute Humpty Dumpty began again. 'They've a temper, some of them—particularly verbs, they're the proudest—adjectives you can do anything with, but not verbs—however, I can manage the whole lot of them! Impenetrability! That's what I say!' Алиса вконец растерялась и не знала, что и сказать; помолчав с минуту, Шалтай-Болтай заговорил снова.
- Некоторые слова очень вредные. Ни за что не поддаются! Особенно глаголы! Гонору в них слишком много! Прилагательные попроще - с ними делай, что хочешь. Но глаголы себе на уме! Впрочем, я с ними со всеми справляюсь. Световодозвуконепроницаемость! Вот что я говорю!
'Would you tell me, please,' said Alice 'what that means?' - Скажите, пожалуйста, что это такое? - спросила Алиса.
'Now you talk like a reasonable child,' said Humpty Dumpty, looking very much pleased. 'I meant by "impenetrability" that we've had enough of that subject, and it would be just as well if you'd mention what you mean to do next, as I suppose you don't mean to stop here all the rest of your life.' - Вот теперь ты говоришь дело, дитя, - ответил Шалтай, так и сияя от радости. - Я хотел сказать: "Хватит об этом! Скажи-ка мне лучше, что ты будешь делать дальше! Ты ведь не собираешься всю жизнь здесь сидеть!"
'That's a great deal to make one word mean,' Alice said in a thoughtful tone. - И все это в одном слове? - сказала задумчиво Алиса. - Не слишком ли это много для одного!
'When I make a word do a lot of work like that,' said Humpty Dumpty, 'I always pay it extra.' - Когда одному слову так достается, я всегда плачу ему сверхурочные, - сказал Шалтай-Болтай.
'Oh!' said Alice. She was too much puzzled to make any other remark. - Ах, вот как, - заметила Алиса.
Она совсем запуталась и не знала, что и сказать.
'Ah, you should see 'em come round me of a Saturday night,' Humpty Dumpty went on, wagging his head gravely from side to side: 'for to get their wages, you know.' - Посмотрела бы ты, как они окружают меня по субботам, - продолжал Шалтай, значительно покачивая головой. - Я всегда сам выдаю им жалованье.
(Alice didn't venture to ask what he paid them with; and so you see I can't tell YOU.) (Алиса не решилась спросить, чем он им платит, поэтому и я ничего не могу об этом сказать.)
'You seem very clever at explaining words, Sir,' said Alice. 'Would you kindly tell me the meaning of the poem called "Jabberwocky"?' - Вы так хорошо объясняете слова, сэр, - сказала Алиса. - Объясните мне, пожалуйста, что значит стихотворение под названием "Бармаглот".
'Let's hear it,' said Humpty Dumpty. 'I can explain all the poems that were ever invented—and a good many that haven't been invented just yet.' - Прочитай-ка его, - ответил Шалтай. - Я могу тебе объяснить все стихи, какие только были придуманы, и кое-что из тех, которых еще не было!
This sounded very hopeful, so Alice repeated the first verse: Это обнадежило Алису, и она начала:
'Twas brillig, and the slithy toves
Did gyre and gimble in the wabe;
All mimsy were the borogoves,
And the mome raths outgrabe.
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве.
И хрюкотали зелюки
Как мюмзики в мове.
'That's enough to begin with,' Humpty Dumpty interrupted: 'there are plenty of hard words there. "BRILLIG" means four o'clock in the afternoon—the time when you begin BROILING things for dinner.' - Что же, хватит для начала! - остановил ее Шалтай. - Здесь трудных слов достаточно! Значит, так: "ВАРКАЛОСЬ" - это четыре часа пополудни, когда пора уже ВАРИТЬ обед.
'That'll do very well,' said Alice: 'and "SLITHY"?' - Понятно, - сказала Алиса, - а "ХЛИВКИЕ"?
'Well, "SLITHY" means "lithe and slimy." "Lithe" is the same as "active." You see it's like a portmanteau—there are two meanings packed up into one word.' - "ХЛИВКИЕ" - это хлипкие и ловкие. "Хлипкие" значит то же, что и "хилые". Понимаешь, это слово как бумажник. Раскроешь, а там два отделения! Так и тут - это слово раскладывается на два!
'I see it now,' Alice remarked thoughtfully: 'and what are "TOVES"?' - Да, теперь мне ясно, - заметила задумчиво Алиса. - А "ШОРЬКИ" кто такие?
'Well, "TOVES" are something like badgers—they're something like lizards—and they're something like corkscrews.' - Это помесь хорька, ящерицы и штопора!
'They must be very curious looking creatures.' - Забавный, должно быть, у них вид!
'They are that,' said Humpty Dumpty: 'also they make their nests under sun-dials—also they live on cheese.' - Да, с ними не соскучишься! - согласился Шалтай. - А гнезда они вьют в тени солнечных часов. А едят они сыр.
'And what's the "GYRE" and to "GIMBLE"?' - А что такое "ПЫРЯЛИСЬ"?
'To "GYRE" is to go round and round like a gyroscope. To "GIMBLE" is to make holes like a gimlet.' - Прыгали, ныряли, вертелись!
'And "THE WABE" is the grass-plot round a sun-dial, I suppose?' said Alice, surprised at her own ingenuity. - А "НАВА", - сказала Алиса, удивляясь собственной сообразительности, - это трава под солнечными часами, верно?
'Of course it is. It's called "WABE," you know, because it goes a long way before it, and a long way behind it—' - Ну да, конечно! Она называется "нава", потому что простирается немножко направо... немножко налево...
'And a long way beyond it on each side,' Alice added. - И немножко назад! - радостно закончила Алиса.
'Exactly so. Well, then, "MIMSY" is "flimsy and miserable" (there's another portmanteau for you). And a "BOROGOVE" is a thin shabby-looking bird with its feathers sticking out all round—something like a live mop.' - Совершенно верно! Ну, а "ХРЮКОТАЛИ" это хрюкали и хохотали... или, может, летали, не знаю. А "ЗЕЛЮКИ" это зеленые индюки! Вот тебе еще один бумажник!
'And then "MOME RATHS"?' said Alice. 'I'm afraid I'm giving you a great deal of trouble.' - А "МЮМЗИКИ" - это тоже такие зверьки? - спросила Алиса. - Боюсь, я вас очень затрудняю.
'Well, a "RATH" is a sort of green pig: but "MOME" I'm not certain about. I think it's short for "from home"—meaning that they'd lost their way, you know.' - Нет, это птицы! Бедные! Перья у них растрепаны и торчат во все стороны, будто веник... Ну а насчет "МОВЫ" я и сам сомневаюсь. По-моему, это значит "далеко от дома". Смысл тот, что они потерялись.
'And what does "OUTGRABE" mean?'
'Well, "OUTGRABING" is something between bellowing and whistling, with a kind of sneeze in the middle: however, you'll hear it done, maybe—down in the wood yonder—and when you've once heard it you'll be QUITE content. Who's been repeating all that hard stuff to you?'
Надеюсь, ты теперь ДОВОЛЬНА? Где ты слышала такие мудреные вещи?
'I read it in a book,' said Alice. 'But I had some poetry repeated to me, much easier than that, by—Tweedledee, I think it was.' - Я прочитала их сама в книжке, - ответила Алиса. - А вот Траляля... да, кажется, Траляля, читал МНЕ стихи, так они были гораздо понятнее!
'As to poetry, you know,' said Humpty Dumpty, stretching out one of his great hands, 'I can repeat poetry as well as other folk, if it comes to that—' - Что до стихов, - сказал Шалтай и торжественно поднял руку, - Я тоже их читаю не хуже других. Если уж на то пошло...
'Oh, it needn't come to that!' Alice hastily said, hoping to keep him from beginning. - Ах, нет, пожалуйста, не надо, - торопливо сказала Алиса.
'The piece I'm going to repeat,' he went on without noticing her remark, 'was written entirely for your amusement.' Но он не обратил на ее слова никакого внимания.
- Вещь, которую я сейчас прочитаю, - произнес он, - была написана специально для того, чтобы тебя развлечь.
Alice felt that in that case she really OUGHT to listen to it, so she sat down, and said 'Thank you' rather sadly. Алиса поняла, что _придется_ ей его выслушать. Она села и грустно сказала:
- Спасибо.
'In winter, when the fields are white,
I sing this song for your delight—
Зимой, когда белы поля,
Пою, соседей веселя.
only I don't sing it,' he added, as an explanation. - Это так только говорится, - объяснил Шалтай. - Конечно, я совсем не пою.
'I see you don't,' said Alice. - Я вижу, - сказала Алиса.
'If you can SEE whether I'm singing or not, you've sharper eyes than most.' Humpty Dumpty remarked severely. Alice was silent. - Если ты _видишь_, пою я или нет, значит, у тебя очень острое зрение, - ответил Шалтай.
Алиса промолчала.
'In spring, when woods are getting green,
I'll try and tell you what I mean.'
Весной, когда растет трава,
Мои припомните слова.
'Thank you very much,' said Alice. - Постараюсь, - сказала Алиса.
'In summer, when the days are long,
Perhaps you'll understand the song:
In autumn, when the leaves are brown,
Take pen and ink, and write it down.'
А летом ночь короче дня,
И, может, ты поймешь меня.
Глубокой осенью в тиши
Возьми перо и запиши.
'I will, if I can remember it so long,' said Alice. - Хорошо, - сказала Алиса. - Если только я к тому времени их не позабуду.
'You needn't go on making remarks like that,' Humpty Dumpty said: 'they're not sensible, and they put me out.' - А ты не можешь помолчать? - спросил Шалтай. - Несешь ерунду - только меня сбиваешь.
'I sent a message to the fish:
I told them "This is what I wish."

The little fishes of the sea,
They sent an answer back to me.

The little fishes' answer was
"We cannot do it, Sir, because—"'
В записке к рыбам как-то раз
Я объявил: "Вот мой приказ".

И вскоре (через десять лет)
Я получил от них ответ.

Вот что они писали мне:
"Мы были б рады, но мы не..."
'I'm afraid I don't quite understand,' said Alice. - Боюсь, я не совсем понимаю, - сказала Алиса.
'It gets easier further on,' Humpty Dumpty replied. - Дальше будет легче, - ответил Шалтай-Болтай.
'I sent to them again to say
"It will be better to obey."

The fishes answered with a grin,
"Why, what a temper you are in!"

I told them once, I told them twice:
They would not listen to advice.

I took a kettle large and new,
Fit for the deed I had to do.

My heart went hop, my heart went thump;
I filled the kettle at the pump.

Then some one came to me and said,
"The little fishes are in bed."

I said to him, I said it plain,
"Then you must wake them up again."

I said it very loud and clear;
I went and shouted in his ear.'
Я им послал письмо опять:
"Я вас прошу не возражать!"

Они ответили: "Но, сэр!
У вас, как видно, нет манер!"

Сказал им раз, сказал им два -
Напрасны были все слова.

Я больше вытерпеть не мог.
И вот достал я котелок...

(А сердце - бук, а сердце - стук),
Налил воды, нарезал лук...

Тут Некто из Чужой Земли
Сказал мне: "Рыбки спать легли".

Я отвечал: "Тогда пойди
И этих рыбок разбуди".

Я очень громко говорил.
Кричал я из последних сил.
Humpty Dumpty raised his voice almost to a scream as he repeated this verse, and Alice thought with a shudder, 'I wouldn't have been the messenger for ANYTHING!' Шалтай-Болтай прокричал последнюю строчку так громко, что Алиса подумала:
- Не ЗАВИДУЮ я этому чужестранцу!
'But he was very stiff and proud;
He said "You needn't shout so loud!"

And he was very proud and stiff;
He said "I'd go and wake them, if—"

I took a corkscrew from the shelf:
I went to wake them up myself.

And when I found the door was locked,
I pulled and pushed and kicked and knocked.

And when I found the door was shut,
I tried to turn the handle, but—'
Но он был горд и был упрям,
И он сказал: "Какой бедлам!"

Он был упрям и очень горд,
И он воскликнул: "Что за черт!"

Я штопор взял и ватерпас,
Сказал я: "Обойдусь без вас!"

Я волновался неспроста -
Дверь оказалась заперта,

Стучал я в дверь, стучал в окно
И достучался бы я, но...
There was a long pause. Наступило долгое молчание.
'Is that all?' Alice timidly asked. - И это все? - спросила робко Алиса.
'That's all,' said Humpty Dumpty. 'Good-bye.' - Да, - сказал Шалтай-Болтай. - Прощай!
This was rather sudden, Alice thought: but, after such a VERY strong hint that she ought to be going, she felt that it would hardly be civil to stay. So she got up, and held out her hand. 'Good-bye, till we meet again!' she said as cheerfully as she could. Этого Алиса не ожидала, но после ТАКОГО прозрачного намека оставаться было бы невежливо. Она встала и протянула Шалтаю руку.
- До свидания, - сказала она, стараясь, чтобы голос ее звучал бодро. - Надеюсь, мы еще встретимся.
'I shouldn't know you again if we DID meet,' Humpty Dumpty replied in a discontented tone, giving her one of his fingers to shake; 'you're so exactly like other people.' - Даже если ВСТРЕТИМСЯ, я тебя все равно не узнаю, - недовольно проворчал Шалтай и подал ей один палец. - Ты так похожа на всех людей!
'The face is what one goes by, generally,' Alice remarked in a thoughtful tone. - Обычно людей различают по лицам, - заметила задумчиво Алиса.
'That's just what I complain of,' said Humpty Dumpty. 'Your face is the same as everybody has—the two eyes, so—' (marking their places in the air with this thumb) 'nose in the middle, mouth under. It's always the same. Now if you had the two eyes on the same side of the nose, for instance—or the mouth at the top—that would be SOME help.' - Вот я и говорю, - сказал Шалтай-Болтай. - Все на одно лицо: два глаза (и он дважды ткнул большим пальцем в воздухе)... в середине - нос, а под ним - рот. У всех всегда одно и то же! Вот если бы у тебя оба глаза были на одной стороне, а рот на лбу, тогда я, ВОЗМОЖНО, тебя бы запомнил.
'It wouldn't look nice,' Alice objected. - Но это было бы так некрасиво! - возразила Алиса.
But Humpty Dumpty only shut his eyes and said 'Wait till you've tried.' В ответ Шалтай-Болтай только закрыл глаза и сказал:
- Попробуй - увидишь!
Alice waited a minute to see if he would speak again, but as he never opened his eyes or took any further notice of her, she said 'Good-bye!' once more, and, getting no answer to this, she quietly walked away: but she couldn't help saying to herself as she went, 'Of all the unsatisfactory—' (she repeated this aloud, as it was a great comfort to have such a long word to say) 'of all the unsatisfactory people I EVER met—' She never finished the sentence, for at this moment a heavy crash shook the forest from end to end. Алиса немножко подождала, не скажет ли он еще что-нибудь, но он не открывал глаз и вел себя так, словно ее здесь и не было.
- До свидания, - сказала она снова и, не получив ответа, тихонько пошла прочь.
Она шла и шептала:
- В _жизни_ не встречала такого препротивнейшего...
Она остановилась и громко повторила это слово - оно было такое длинное, что произносить его было необычайно приятно. - В жизни не встречала такого препротивнейшего...
Но ей не суждено было закончить эту фразу: страшный грохот прокатился по лесу.
CHAPTER VII.
The Lion and the Unicorn
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
ЛЕВ И ЕДИНОРОГ
The next moment soldiers came running through the wood, at first in twos and threes, then ten or twenty together, and at last in such crowds that they seemed to fill the whole forest. Alice got behind a tree, for fear of being run over, and watched them go by. В тот же миг по лесу побежала королевская рать - солдаты бежали сначала по двое и по трое, потом десятками и сотнями и, наконец, огромными толпами, так что, казалось, весь лес наполнился ими; Алиса испугалась, как бы ее не затоптали, и, спрятавшись за дерево, смотрела на них.
She thought that in all her life she had never seen soldiers so uncertain on their feet: they were always tripping over something or other, and whenever one went down, several more always fell over him, so that the ground was soon covered with little heaps of men. Никогда в жизни ей не доводилось видеть солдат, которые так плохо бы держались на ногах: они то и дело спотыкались и падали, а стоило одному из них упасть, как на него тут же валился еще десяток, так что вскоре по всему лесу солдаты валялись кучами.
Then came the horses. Having four feet, these managed rather better than the foot-soldiers: but even THEY stumbled now and then; and it seemed to be a regular rule that, whenever a horse stumbled the rider fell off instantly. The confusion got worse every moment, and Alice was very glad to get out of the wood into an open place, where she found the White King seated on the ground, busily writing in his memorandum-book. За солдатами появилась королевская конница. У коней все же было по четыре ноги, но и они порой спотыкались, и, если уж конь спотыкался, всадник - такое уж, видно, тут было правило - тотчас летел на землю. В лесу началась кутерьма, и Алиса рада была выбраться на полянку, где она увидела Белого Короля - он сидел на земле и что-то торопливо писал в записной книжке.
'I've sent them all!' the King cried in a tone of delight, on seeing Alice. 'Did you happen to meet any soldiers, my dear, as you came through the wood?' - Я послал всю королевскую конницу и всю королевскую рать! - воскликнул Король радостно, завидев Алису. - Ты шла лесом, милая? Ты их, наверное, видела?
'Yes, I did,' said Alice: 'several thousand, I should think.' - Да, видела, - сказала Алиса. - Как тут не увидеть. Их там целые тысячи!
'Four thousand two hundred and seven, that's the exact number,' the King said, referring to his book. 'I couldn't send all the horses, you know, because two of them are wanted in the game. And I haven't sent the two Messengers, either. They're both gone to the town. Just look along the road, and tell me if you can see either of them.' - Точнее, четыре тысячи двести семь человек, - сказал Король, заглянув в записную книжку. - Я оставил себе только двух коней - они мне нужны для игры. И двух гонцов я тоже не послал - они в городе. Я жду их с минуты на минуту. Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь?
'I see nobody on the road,' said Alice. - Никого, - сказала Алиса.
'I only wish I had such eyes,' the King remarked in a fretful tone. 'To be able to see Nobody! And at that distance, too! Why, it's as much as I can do to see real people, by this light!' - МНЕ бы такое зрение! - заметил Король с завистью. - Увидеть Никого! Да еще на таком расстоянии! А я против солнца и настоящих-то людей с трудом различаю!
All this was lost on Alice, who was still looking intently along the road, shading her eyes with one hand. Но Алиса его не слушала: она не отрываясь смотрела из-под руки на дорогу.
'I see somebody now!' she exclaimed at last. 'But he's coming very slowly—and what curious attitudes he goes into!' - Там кто-то идет! - сказала она наконец. - Только очень медленно. И как-то странно!
(For the messenger kept skipping up and down, and wriggling like an eel, as he came along, with his great hands spread out like fans on each side.) (Гонец прыгал то на одной ножке, то на другой, а то извивался ужом, раскинув руки, как крылья.)
'Not at all,' said the King. 'He's an Anglo-Saxon Messenger—and those are Anglo-Saxon attitudes. He only does them when he's happy. His name is Haigha.' (He pronounced it so as to rhyme with 'mayor.') - А-а! - сказал Король. - Это Англосаксонский Гонец со своими англосаксонскими позами. Он всегда так, когда думает о чем-нибудь веселом. А зовут его За и Атс.
'I love my love with an H,' Alice couldn't help beginning, 'because he is Happy. I hate him with an H, because he is Hideous. I fed him with—with—with Ham-sandwiches and Hay. His name is Haigha, and he lives—' - "Мою любовь зовут на З", - быстро начала Алиса. - Я его люблю, потому что он Задумчивый. Я его боюсь, потому что он Задира. Я его кормлю... Запеканками и Занозами. А живет он...
'He lives on the Hill,' the King remarked simply, without the least idea that he was joining in the game, while Alice was still hesitating for the name of a town beginning with H. - Здесь, - сказал Король, и не помышляя об игре: пока Алиса искала город на 3, он в простоте душевной закончил ее фразу.
'The other Messenger's called Hatta. I must have TWO, you know—to come and go. One to come, and one to go.' - А второго гонца зовут Болванс Чик, - прибавил Король. - У меня их ДВА - один бежит туда, а другой - оттуда.
'I beg your pardon?' said Alice. - Прошу вас... - начала Алиса.
'It isn't respectable to beg,' said the King. - Не попрошайничай, - сказал Король строго. - Порядочные люди этого не делают!
'I only meant that I didn't understand,' said Alice. 'Why one to come and one to go?' - Я просто хотела сказать: "Прошу вас, объясните мне это, пожалуйста". Как это: один бежит туда, а другой оттуда? Я не понимаю...
'Didn't I tell you?' the King repeated impatiently. 'I must have TWO—to fetch and carry. One to fetch, and one to carry.' - Но я же тебе говорю: у меня их ДВА! - отвечал Король нетерпеливо. - Один живет, другой - хлеб жует.
At this moment the Messenger arrived: he was far too much out of breath to say a word, and could only wave his hands about, and make the most fearful faces at the poor King. В эту минуту к ним подбежал Гонец: он так запыхался, что не мог произнести ни слова - только махал руками и строил бедному Королю рожи.
'This young lady loves you with an H,' the King said, introducing Alice in the hope of turning off the Messenger's attention from himself—but it was no use—the Anglo-Saxon attitudes only got more extraordinary every moment, while the great eyes rolled wildly from side to side. - Эта молодая особа любит тебя, потому что ты задумчивый, - сказал Король, представляя Алису. Он надеялся отвлечь внимание Гонца, но тщетно - Англосаксонский Гонец не бросил своих штучек, а только бешено завращал глазами и принялся выкидывать одно коленце чуднее другого.
'You alarm me!' said the King. 'I feel faint—Give me a ham sandwich!' - Ты меня пугаешь! - сказал Король. - Мне дурно... Дай мне запеканки!
On which the Messenger, to Alice's great amusement, opened a bag that hung round his neck, and handed a sandwich to the King, who devoured it greedily. К величайшему восторгу Алисы, Гонец тут же открыл сумку, висевшую у него через плечо, вынул запеканку и подал Королю, который с жадностью ее проглотил.
'Another sandwich!' said the King. - Еще! - потребовал Король.
'There's nothing but hay left now,' the Messenger said, peeping into the bag. - Больше не осталось - одни занозы, - ответил Гонец, заглянув в сумку.
'Hay, then,' the King murmured in a faint whisper. - Давай занозы, - прошептал Король, закатывая глаза.
Alice was glad to see that it revived him a good deal. Занозы Королю явно помогли, и Алиса вздохнула с облегчением.
'There's nothing like eating hay when you're faint,' he remarked to her, as he munched away. - Когда тебе дурно, всегда ешь занозы, - сказал Король, усиленно работая челюстями. - Другого такого средства не сыщешь!
'I should think throwing cold water over you would be better,' Alice suggested: 'or some sal-volatile.' - Правда? - усомнилась Алиса. - Можно ведь брызнуть холодной водой или дать понюхать нашатырю. Это лучше, чем занозы!
'I didn't say there was nothing BETTER,' the King replied. 'I said there was nothing LIKE it.' Which Alice did not venture to deny. - Знаю, знаю, - отвечал Король. - Но я ведь сказал: "Другого такого средства не сыщешь!" ДРУГОГО, а не ЛУЧШЕ!
Алиса не решилась ему возразить.
'Who did you pass on the road?' the King went on, holding out his hand to the Messenger for some more hay. - Кого ты встретил по дороге? - спросил Король Гонца, протягивая руку за второй порцией заноз.
'Nobody,' said the Messenger. - Никого, - отвечал Гонец.
'Quite right,' said the King: 'this young lady saw him too. So of course Nobody walks slower than you.' - Слышал, слышал, - сказал Король. - Эта молодая особа тоже его видела. Он, значит, не так быстро бегает, как ты?
'I do my best,' the Messenger said in a sulky tone. 'I'm sure nobody walks much faster than I do!' - Я стараюсь, как могу, - отвечал угрюмо Гонец. - Никто меня не обгонит!
'He can't do that,' said the King, 'or else he'd have been here first. However, now you've got your breath, you may tell us what's happened in the town.' - Конечно, не обгонит, - подтвердил Король. - Иначе он пришел бы сюда первым! Что ж, ты теперь отдышался, скажи-ка, что слышно в городе?
'I'll whisper it,' said the Messenger, putting his hands to his mouth in the shape of a trumpet, and stooping so as to get close to the King's ear. Alice was sorry for this, as she wanted to hear the news too. However, instead of whispering, he simply shouted at the top of his voice 'They're at it again!' - Лучше я шепну вам на ухо, - сказал Гонец и, поднеся руки трубкой ко рту, нагнулся к Королю. Алиса огорчилась - ей тоже хотелось знать, что происходит в городе. Но Гонец гаркнул Королю прямо в ухо: - Они опять взялись за свое!
'Do you call THAT a whisper?' cried the poor King, jumping up and shaking himself. 'If you do such a thing again, I'll have you buttered! It went through and through my head like an earthquake!' - ЭТО, по-твоему, шепот? - вскричал бедный Король, подскочив на месте и передергивая плечами. - Не смей больше так кричать! А не то живо велю тебя поджарить на сливочном масле! У меня в голове все гудит, словно там землетрясение!
'It would have to be a very tiny earthquake!' thought Alice. 'Who are at it again?' she ventured to ask. - Маленькое такое землетрясеньице, - подумала про себя Алиса. Вслух же она спросила:
- Кто взялся за свое?
'Why the Lion and the Unicorn, of course,' said the King. - Как - кто? Единорог и Лев, конечно, - отвечал Король.
'Fighting for the crown?' - Смертный бой за корону? - спросила Алиса.
'Yes, to be sure,' said the King: 'and the best of the joke is, that it's MY crown all the while! Let's run and see them.' And they trotted off, Alice repeating to herself, as she ran, the words of the old song:— - Ну, конечно, - сказал Король. - Смешнее всего то, что они бьются за МОЮ корону! Побежим, посмотрим?
И они побежали. На бегу Алиса твердила про себя слова старой песенки:
'The Lion and the Unicorn were fighting for the crown:
The Lion beat the Unicorn all round the town.
Some gave them white bread, some gave them brown;
Some gave them plum-cake and drummed them out of town.'
Вел за корону смертный бой со Львом Единорог.
Гонял Единорога Лев вдоль городских дорог,
Кто подавал им черный хлеб, а кто давал пирог,
А после их под барабан прогнали за порог.
'Does—the one—that wins—get the crown?' she asked, as well as she could, for the run was putting her quite out of breath. - Кто... победит... получит... корону? - спросила Алиса, тяжело дыша.
'Dear me, no!' said the King. 'What an idea!' - Ну, нет! - сказал Король. - Что это тебе в голову пришло?
'Would you—be good enough,' Alice panted out, after running a little further, 'to stop a minute—just to get—one's breath again?' - Будьте так добры... - проговорила, задыхаясь, Алиса. - Давайте сядем на минутку... чтоб отдышаться немного.
'I'm GOOD enough,' the King said, 'only I'm not strong enough. You see, a minute goes by so fearfully quick. You might as well try to stop a Bandersnatch!' - Сядем на минутку? - повторил Король. - И это ты называешь ДОБРОТОЙ? К тому же Минутку надо сначала поймать. А мне это не под силу! Она пролетает быстро, как Брандашмыг! За ней не угонишься!
Alice had no more breath for talking, so they trotted on in silence, till they came in sight of a great crowd, in the middle of which the Lion and Unicorn were fighting. They were in such a cloud of dust, that at first Alice could not make out which was which: but she soon managed to distinguish the Unicorn by his horn. У Алисы от бега перехватило дыхание - она не могла в ответ сказать ни слова. Молча они побежали дальше, пока не увидели, наконец, огромную толпу, окружившую Льва и Единорога, которые бились так, что пыль стояла столбом... Поначалу Алиса никак не могла разобрать, где Лев, а где Единорог, но, наконец, узнала Единорога по торчащему вперед рогу.
They placed themselves close to where Hatta, the other messenger, was standing watching the fight, with a cup of tea in one hand and a piece of bread-and-butter in the other. Они протиснулись вперед и стали рядом со вторым Гонцом, Болванс Чиком, который наблюдал бой, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой - бутерброд.
'He's only just out of prison, and he hadn't finished his tea when he was sent in,' Haigha whispered to Alice: 'and they only give them oyster-shells in there—so you see he's very hungry and thirsty. - Его только что выпустили из тюрьмы, - шепнул Зай Атс Алисе. - А когда его взяли, он только что начал пить чай. В тюрьме же их кормили одними устричными ракушками. Вот почему он так голоден.
How are you, dear child?' he went on, putting his arm affectionately round Hatta's neck. И, подойдя к Болванс Чику, он нежно обнял его за плечи.
- Как поживаешь, дитя? - спросил он.
Hatta looked round and nodded, and went on with his bread and butter. Болванс Чик оглянулся, кивнул и снова принялся жевать.
'Were you happy in prison, dear child?' said Haigha. - Хорошо тебе было в тюрьме, дитя? - спросил Зай Атс.
Hatta looked round once more, and this time a tear or two trickled down his cheek: but not a word would he say. Болванс Чик снова оглянулся: из глаз его упали две слезы - и опять он не сказал ни слова.
'Speak, can't you!' Haigha cried impatiently. But Hatta only munched away, and drank some more tea. - Что же ты молчишь? - нетерпеливо вскричал Зай Атс.
Но Болванс Чик только откусил еще хлеба и запил его чаем.
'Speak, won't you!' cried the King. 'How are they getting on with the fight?' - Что же ты молчишь? - воскликнул Король. - Как тут они дерутся?
Hatta made a desperate effort, and swallowed a large piece of bread-and-butter. Болванс Чик сделал над собой отчаянное усилие и разом проглотил большой кусок хлеба с маслом.
'They're getting on very well,' he said in a choking voice: 'each of them has been down about eighty-seven times.' - Очень хорошо, - отвечал он, давясь. - Каждый из них вот уже около восьмидесяти семи раз был сбит с ног!
'Then I suppose they'll soon bring the white bread and the brown?' Alice ventured to remark. - Значит, скоро им подадут черный хлеб и пирог? - спросила, осмелев, Алиса.
'It's waiting for 'em now,' said Hatta: 'this is a bit of it as I'm eating.' - Да, уже все готово, - отвечал Болванс Чик. - Я даже отрезал себе кусочек.
There was a pause in the fight just then, and the Lion and the Unicorn sat down, panting, while the King called out 'Ten minutes allowed for refreshments!' Тут бой прекратился, и Лев с Единорогом уселись, тяжело дыша, на землю.
- Перерыв - десять минут! - закричал Король. - Всем подкрепиться!
Haigha and Hatta set to work at once, carrying rough trays of white and brown bread. Alice took a piece to taste, but it was VERY dry. Гонцы вскочили на ноги и обнесли всех хлебом. Алиса взяла кусочек на пробу, но он был ОЧЕНЬ сухой.
'I don't think they'll fight any more to-day,' the King said to Hatta: 'go and order the drums to begin.'
And Hatta went bounding away like a grasshopper.
- Вряд ли они будут сегодня еще драться, - сказал Король Болванс Чику.
- Поди, вели барабанщикам начинать!
Болванс Чик кинулся исполнять приказание.
For a minute or two Alice stood silent, watching him. Suddenly she brightened up. 'Look, look!' she cried, pointing eagerly. 'There's the White Queen running across the country! She came flying out of the wood over yonder—How fast those Queens CAN run!' Алиса молча смотрела ему вслед. Вдруг она оживилась.
- Смотрите! Смотрите! - закричала она. - Вон Белая Королева! Выскочила из лесу и бежит через поле! Как эти Королевы НОСЯТСЯ!
'There's some enemy after her, no doubt,' the King said, without even looking round. 'That wood's full of them.' - Ей, видно, кто-то грозит, - проговорил Король, не поднимая глаз. - Какой-нибудь враг! Тот лес ими так и кишит!
'But aren't you going to run and help her?' Alice asked, very much surprised at his taking it so quietly. - Разве вы не поспешите ей на помощь? - спросила Алиса, не понимая, почему он так спокоен.
'No use, no use!' said the King. 'She runs so fearfully quick. You might as well try to catch a Bandersnatch! But I'll make a memorandum about her, if you like—She's a dear good creature,' he repeated softly to himself, as he opened his memorandum-book. 'Do you spell "creature" with a double "e"?' - Ни к чему! Ни к чему! - сказал Король. - Она так бегает, что ее не догонишь! Все равно что пытаться поймать Брандашмыга! Но, если хочешь, я сделаю о ней запись в своей книжке...
Он открыл книжку и начал писать.
"Она такое милое и доброе существо", - произнес он вполголоса и взглянул на Алису. - Как писать "существо" - через "е" или "и"?
At this moment the Unicorn sauntered by them, with his hands in his pockets. 'I had the best of it this time?' he said to the King, just glancing at him as he passed. Мимо, сунув руки в карманы, прошествовал Единорог.
- Сегодня я взял верх, - бросил он небрежно, едва взглянув на Короля.
'A little—a little,' the King replied, rather nervously. 'You shouldn't have run him through with your horn, you know.' - Слегка, - нервно отвечал Король. - Только зачем вы проткнули его насквозь?
'It didn't hurt him,' the Unicorn said carelessly, and he was going on, when his eye happened to fall upon Alice: he turned round rather instantly, and stood for some time looking at her with an air of the deepest disgust. - Больно ему не было, - сказал Единорог спокойно.
И пошел было мимо. Но тут взгляд его упал на Алису. Он круто повернулся и начал разглядывать ее с глубочайшим отвращением.
'What—is—this?' he said at last. - Это... что... такое? - спросил он наконец.
'This is a child!' Haigha replied eagerly, coming in front of Alice to introduce her, and spreading out both his hands towards her in an Anglo-Saxon attitude. 'We only found it to-day. It's as large as life, and twice as natural!' - Это детеныш, - с готовностью ответил Зай Атс. Он подошел к Алисе и, представляя ее, широко повел обеими руками, приняв одну из англосаксонских поз. - Мы только сегодня ее нашли! Это самый настоящий, живой детеныш - живее некуда!
'I always thought they were fabulous monsters!' said the Unicorn. 'Is it alive?' - А я-то всегда был уверен, что дети - просто сказочные чудища, - заметил Единорог. - Как ты сказал? Она живая?
'It can talk,' said Haigha, solemnly. - Она говорящая, - торжественно отвечал Зай Атс.
The Unicorn looked dreamily at Alice, and said 'Talk, child.' Единорог задумчиво посмотрел на Алису и проговорил:
- Говори, детеныш!
'Well, now that we HAVE seen each other,' said the Unicorn, 'if you'll believe in me, I'll believe in you. Is that a bargain?' - Что ж, теперь, когда мы _увидели_ друг друга, - сказал Единорог, - можем договориться: если ты будешь верить в меня, я буду верить в тебя! Идет?
'Yes, if you like,' said Alice. - Да, если вам угодно, - отвечала Алиса.
'Come, fetch out the plum-cake, old man!' the Unicorn went on, turning from her to the King. 'None of your brown bread for me!' - Подавай-ка пироги, старина, - продолжал Единорог, поворачиваясь к Королю. - Черный хлеб я в рот не беру!
'Certainly—certainly!' the King muttered, and beckoned to Haigha. 'Open the bag!' he whispered. 'Quick! Not that one—that's full of hay!' - Сейчас, сейчас, - пробормотал Король и подал знак Болванс Чику. - Открой сумку - да поживее! - прошептал он. - Да не ту, там одни занозы!
Haigha took a large cake out of the bag, and gave it to Alice to hold, while he got out a dish and carving-knife. How they all came out of it Alice couldn't guess. It was just like a conjuring-trick, she thought. Болванс Чик вынул из сумки огромный пирог и дал его Алисе подержать, а сам достал еще блюдо и большой хлебный нож. Как там столько уместилось, Алиса понять не могла. Все это было похоже на фокус в цирке.
The Lion had joined them while this was going on: he looked very tired and sleepy, and his eyes were half shut. В это время к ним подошел Лев - вид у него был усталый и сонный, глаза то и дело закрывались.
'Ah, what IS it, now?' the Unicorn cried eagerly. 'You'll never guess! I couldn't.' - Попробуй ОТГАДАЙ! - воскликнул радостно Единорог. - Ни за что не отгадаешь! Я и то не смог!
The Lion looked at Alice wearily. 'Are you animal—vegetable—or mineral?' he said, yawning at every other word. Лев устало посмотрел на Алису.
- Ты кто? - спросил он, зевая после каждого слова. - Животное?.. Растение?.. Минерал?..
'It's a fabulous monster!' the Unicorn cried out, before Alice could reply. Не успела Алиса и рта раскрыть, как Единорог закричал:
- Это сказочное чудище - вот это кто!
'Then hand round the plum-cake, Monster,' the Lion said, lying down and putting his chin on this paws. - Что ж, угости нас пирогом, Чудище, - сказал Лев и улегся на траву, положив подбородок на лапы.
'And sit down, both of you,' (to the King and the Unicorn): 'fair play with the cake, you know!' И, взглянув на Короля и Единорога, прибавил:
- Да сядьте вы! Только смотрите мне - пирог делить по-честному!
The King was evidently very uncomfortable at having to sit down between the two great creatures; but there was no other place for him. Королю, видно, не очень-то хотелось сидеть между Единорогом и Львом, но делать было нечего: другого места для него не нашлось.
'What a fight we might have for the crown, NOW!' the Unicorn said, looking slyly up at the crown, which the poor King was nearly shaking off his head, he trembled so much. - А вот СЕЙЧАС можно бы устроить великолепный бой за корону, - сказал Единорог, хитро поглядывая на Короля. Бедный Король так дрожал, что корона чуть не слетела у него с головы.
'I should win easy,' said the Lion. - Я бы легко одержал победу, - сказал Лев.
'I'm not so sure of that,' said the Unicorn. - Сомневаюсь, - заметил Единорог.
'Why, I beat you all round the town, you chicken!' the Lion replied angrily, half getting up as he spoke. - Я ж тебя прогнал по всему городу, щенок, - разгневался Лев и приподнялся.
Here the King interrupted, to prevent the quarrel going on: he was very nervous, and his voice quite quivered. Ссора грозила разгореться, но тут вмешался Король. Он очень нервничал, и голос его дрожал от волнения.
'All round the town?' he said. 'That's a good long way. Did you go by the old bridge, or the market-place? You get the best view by the old bridge.' - По всему городу? - переспросил он. - Это немало! Как вы гонялись - через старый мост или через рынок? Вид со старого моста не имеет себе равных...
'I'm sure I don't know,' the Lion growled out as he lay down again. 'There was too much dust to see anything. What a time the Monster is, cutting up that cake!' - Не знаю, - проворчал Лев и снова улегся на траву. - Пыль стояла столбом - я ничего не видел. Что это Чудище так долго режет пирог?
Alice had seated herself on the bank of a little brook, with the great dish on her knees, and was sawing away diligently with the knife. Алиса сидела на берегу ручейка, поставив большое блюдо себе на колени, и прилежно водила ножом.
'It's very provoking!' she said, in reply to the Lion (she was getting quite used to being called 'the Monster').
'I've cut several slices already, but they always join on again!'
- Ничего не понимаю! - сказала она Льву (она уже почти привыкла к тому, что ее зовут Чудищем). - Я уже отрезала несколько кусков, а они опять срастаются!
'You don't know how to manage Looking-glass cakes,' the Unicorn remarked. 'Hand it round first, and cut it afterwards.' - Ты не умеешь обращаться с Зазеркальными пирогами, - заметил Единорог. - Сначала раздай всем пирога, а потом разрежь его!
This sounded nonsense, but Alice very obediently got up, and carried the dish round, and the cake divided itself into three pieces as she did so. Конечно, это было бессмысленно, но Алиса послушно встала, обнесла всех пирогом, и он тут же разделился на три части.
'NOW cut it up,' said the Lion, as she returned to her place with the empty dish. - А ТЕПЕРЬ разрежь его, - сказал Лев, когда Алиса села на свое место с пустым блюдом в руках.
'I say, this isn't fair!' cried the Unicorn, as Alice sat with the knife in her hand, very much puzzled how to begin. 'The Monster has given the Lion twice as much as me!' - Это нечестно! - закричал Единорог (Алиса в растерянности смотрела на пустое блюдо, держа в руке нож.). - Чудище дало Льву кусок вдвое больше моего!
'She's kept none for herself, anyhow,' said the Lion. 'Do you like plum-cake, Monster?' - Зато себе оно ничего не взяло, - сказал Лев. - Ты любишь сливовый пирог, Чудище?
But before Alice could answer him, the drums began.
Where the noise came from, she couldn't make out: the air seemed full of it, and it rang through and through her head till she felt quite deafened. She started to her feet and sprang across the little brook in her terror, and had just time to see the Lion and the Unicorn rise to their feet, with angry looks at being interrupted in their feast, before she dropped to her knees, and put her hands over her ears, vainly trying to shut out the dreadful uproar.
Не успела Алиса ответить, как забили барабаны.
Она никак не могла понять, откуда раздается барабанная дробь, но воздух прямо дрожал от нее. Барабаны гремели все громче и громче и совсем оглушили Алису. Она вскочила на ноги и в ужасе бросилась бежать, перепрыгнув через ручеек. Краем глаза она увидала, как Лев и Единорог поднялись с места, разгневавшись, что их оторвали от еды, а потом упала на колени и зажала руками уши, тщетно стараясь приглушить этот отчаянный грохот.
'If THAT doesn't "drum them out of town,"' she thought to herself, 'nothing ever will!' - Если сейчас они не убегут из города, - подумала она, - тогда уж они останутся тут навек!
CHAPTER VIII.
'It's my own Invention'
ГЛАВА ВОСЬМАЯ.
"ЭТО МОЕ СОБСТВЕННОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ!"
After a while the noise seemed gradually to die away, till all was dead silence, and Alice lifted up her head in some alarm. There was no one to be seen, and her first thought was that she must have been dreaming about the Lion and the Unicorn and those queer Anglo-Saxon Messengers. However, there was the great dish still lying at her feet, on which she had tried to cut the plum-cake, Немного спустя шум постепенно затих, и наступила такая мертвая тишина, что Алиса в тревоге подняла голову. Вокруг не было видно ни души. Уж не приснились ли ей и Лев, и Единорог, и странные Англосаксонские Гонцы, подумала Алиса. Но на земле, у ее ног все еще лежало огромное блюдо, на котором она пыталась разрезать пирог.
'So I wasn't dreaming, after all,' she said to herself, 'unless—unless we're all part of the same dream. Only I do hope it's MY dream, and not the Red King's! I don't like belonging to another person's dream,' she went on in a rather complaining tone: 'I've a great mind to go and wake him, and see what happens!' - Значит, все это мне не приснилось! - сказала про себя Алиса. - А, впрочем, может, все мы снимся кому-нибудь еще? Нет, пусть уж лучше это будет _мой_ сон, а не сон Черного Короля!
Подумав, она жалобно продолжала:
- Не хочу я жить в чужом сне! Вот пойду и разбужу его! Посмотрим, что тогда будет!
At this moment her thoughts were interrupted by a loud shouting of 'Ahoy! Ahoy! Check!' and a Knight dressed in crimson armour came galloping down upon her, brandishing a great club. Just as he reached her, the horse stopped suddenly: 'You're my prisoner!' the Knight cried, as he tumbled off his horse. В эту минуту мысли ее были прерваны громким криком:
- Эй, остановись! Шах тебе! Шах!
Она подняла глаза и увидела, что на нее во весь опор несется Черный Конь, на котором, размахивая огромной дубинкой, сидит закованный в черные латы Рыцарь. Доскакав до Алисы, Конь остановился.
- Ты моя пленница! - крикнул Рыцарь и свалился с коня.
Startled as she was, Alice was more frightened for him than for herself at the moment, and watched him with some anxiety as he mounted again. As soon as he was comfortably in the saddle, he began once more 'You're my—' but here another voice broke in 'Ahoy! Ahoy! Check!' and Alice looked round in some surprise for the new enemy. Алиса попятилась; правда, она испугалась больше за него, чем за себя, и с волнением следила, как Рыцарь снова вскарабкался в седло. Усевшись поудобнее, он снова начал:
- Ты моя плен...
Но тут его прервал чей-то голос:
- Эй, остановись! Шах тебе! Шах!
Алиса удивленно оглянулась.
This time it was a White Knight. He drew up at Alice's side, and tumbled off his horse just as the Red Knight had done: then he got on again, and the two Knights sat and looked at each other for some time without speaking. Alice looked from one to the other in some bewilderment. Это был Белый Рыцарь, сидящий на Белом Коне. Он подскакал к Алисе и тоже свалился на землю, а потом снова вскарабкался в седло. Рыцари сидели на своих Конях и молча смотрели друг на друга. Алиса с недоумением переводила взгляд с одного на другого.
'She's MY prisoner, you know!' the Red Knight said at last. - Это Я взял ее в плен! - сказал, наконец, Черный Рыцарь.
'Yes, but then I came and rescued her!' the White Knight replied. - Да, но потом явился Я и спас ее! - ответил Белый Рыцарь.
'Well, we must fight for her, then,' said the Red Knight, as he took up his helmet (which hung from the saddle, and was something the shape of a horse's head), and put it on. - Что ж, в таком случае придется нам решить спор в честном поединке, - предложил Черный Рыцарь, снимая с луки шлем в форме конской головы и надевая его на голову.
'You will observe the Rules of Battle, of course?' the White Knight remarked, putting on his helmet too. - Биться будем по всем правилам, конечно? - спросил Белый Рыцарь и тоже надел шлем.
'I always do,' said the Red Knight, and they began banging away at each other with such fury that Alice got behind a tree to be out of the way of the blows. - Я всегда бьюсь только так, - ответил Черный Рыцарь.
И они скрестили дубинки с такой силой, что Алиса в страхе спряталась за дерево.
'I wonder, now, what the Rules of Battle are,' she said to herself, as she watched the fight, timidly peeping out from her hiding-place: 'one Rule seems to be, that if one Knight hits the other, he knocks him off his horse, and if he misses, he tumbles off himself—and another Rule seems to be that they hold their clubs with their arms, as if they were Punch and Judy—What a noise they make when they tumble! Just like a whole set of fire-irons falling into the fender! And how quiet the horses are! They let them get on and off them just as if they were tables!' - Интересно, - подумала она, робко выглядывая из своего убежища, - какие у них правила? Первое, по-моему, такое: если один Рыцарь ударит другого дубинкой, он сшибает его с лошади, а если промахнется - падает сам... А второе правило должно быть такое: дубинки надо держать обеими руками, как держат их Панч и Джуди, когда дерутся. Как эти Рыцари гремят, когда падают на землю! Можно подумать, что дюжину каминных щипцов швыряют о каминную решетку. А Кони какие спокойные! Рыцари падают, залезают на них снова, а они и ухом не ведут!
Another Rule of Battle, that Alice had not noticed, seemed to be that they always fell on their heads, and the battle ended with their both falling off in this way, side by side: when they got up again, they shook hands, and then the Red Knight mounted and galloped off. Было еще одно правило, которого Алиса, видно, не заметила: когда Рыцари летели с коней, падали они всегда на голову. Этим и кончилась битва: оба Рыцаря ударились о землю головами и полежали немного рядышком. Потом они поднялись и пожали друг другу руки; Черный Рыцарь уселся в седло и ускакал.
'It was a glorious victory, wasn't it?' said the White Knight, as he came up panting. - Блестящая победа, правда? - спросил, подъезжая к Алисе, Белый Рыцарь и перевел дыхание.
'I don't know,' Alice said doubtfully. 'I don't want to be anybody's prisoner. I want to be a Queen.' - Не знаю, - отвечала с сомнением Алиса. - Мне что-то не хочется, чтобы меня брали в плен. Я хочу быть Королевой.
'So you will, when you've crossed the next brook,' said the White Knight. 'I'll see you safe to the end of the wood—and then I must go back, you know. That's the end of my move.' - Ты ею и будешь, когда перейдешь через следующий ручеек, - сказал Белый Рыцарь. - Я провожу тебя до опушки, а потом вернусь обратно - такой у меня ход!
'Thank you very much,' said Alice. 'May I help you off with your helmet?' - Большое спасибо, - сказала Алиса. - Помочь вам снять шлем?
It was evidently more than he could manage by himself; however, she managed to shake him out of it at last. Самому Рыцарю это, видно, было не под силу. С большим трудом Алиса освободила его наконец из шлема.
'Now one can breathe more easily,' said the Knight, putting back his shaggy hair with both hands, and turning his gentle face and large mild eyes to Alice. She thought she had never seen such a strange-looking soldier in all her life. - Вот теперь можно вздохнуть свободнее, - сказал Рыцарь, пригладил обеими руками взлохмаченные волосы и повернулся к Алисе. У него было доброе лицо и большие кроткие глаза. Алиса подумала, что в жизни не видала такого странного воина.
He was dressed in tin armour, which seemed to fit him very badly, and he had a queer-shaped little deal box fastened across his shoulder, upside-down, and with the lid hanging open. Alice looked at it with great curiosity. На нем были жестяные латы - огромные, словно с чужого плеча, а на спине болтался вверх дном и с откинутой крышкой необычной формы деревянный ящик для писем. Алиса разглядывала его с большим любопытством.
'I see you're admiring my little box.' the Knight said in a friendly tone. 'It's my own invention—to keep clothes and sandwiches in. You see I carry it upside-down, so that the rain can't get in.' - Я вижу, тебе нравится мой ящик, - приветливо заметил Рыцарь. - Это мое собственное изобретение! У меня в нем одежда и бутерброды. Надеваю я его, как видишь, вверх дном, и дождь в него не попадает.
'But the things can get OUT,' Alice gently remarked. 'Do you know the lid's open?' - Зато все остальное из него ВЫПАДАЕТ! - мягко сказала Алиса. - Вы знаете, что крышка у него открыта?
'I didn't know it,' the Knight said, a shade of vexation passing over his face. 'Then all the things must have fallen out! And the box is no use without them.' - Нет, - ответил Рыцарь, и тень досады скользнула по его лицу. - Значит, все мои вещи выпали! Тогда зачем он мне?
He unfastened it as he spoke, and was just going to throw it into the bushes, when a sudden thought seemed to strike him, and he hung it carefully on a tree. С этими словами он отстегнул ящик и размахнулся, чтобы бросить его в кусты, но тут, видно, в голову ему пришла какая-то мысль, и он осторожно повесил его на дерево.
'Can you guess why I did that?' he said to Alice. - Догадываешься, зачем? - спросил он Алису.
Alice shook her head. Алиса покачала головой.
'In hopes some bees may make a nest in it—then I should get the honey.' - А вдруг пчелы совьют там гнездо - тогда у меня будет мед!
'But you've got a bee-hive—or something like one—fastened to the saddle,' said Alice. - Но у вас на седле висит улей... или что-то вроде улья, - сказала Алиса.
'Yes, it's a very good bee-hive,' the Knight said in a discontented tone, 'one of the best kind. But not a single bee has come near it yet. And the other thing is a mouse-trap. I suppose the mice keep the bees out—or the bees keep the mice out, I don't know which.' - Да, это очень хороший улей, - недовольно согласился Рыцарь. - Самого лучшего качества! Но пчелам он почему-то не нравится! У меня здесь есть еще и мышеловка. Видно, мыши отгоняют пчел. Или пчелы - мышей. Не знаю...
'I was wondering what the mouse-trap was for,' said Alice. 'It isn't very likely there would be any mice on the horse's back.' - А я как раз думала: зачем вам мышеловка, - сказала Алиса. - Трудно представить себе, что на Конях живут мыши...
'Not very likely, perhaps,' said the Knight: 'but if they DO come, I don't choose to have them running all about.' - Трудно, но МОЖНО, - ответил Рыцарь. - А я бы не хотел, чтобы они по мне бегали.
'You see,' he went on after a pause, 'it's as well to be provided for EVERYTHING. That's the reason the horse has all those anklets round his feet.' - Видишь ли, - продолжал он, помолчав, - нужно быть готовым ко ВСЕМУ! Вот почему у моего Коня на ногах браслеты.
'But what are they for?' Alice asked in a tone of great curiosity. - А это зачем? - заинтересовалась Алиса.
'To guard against the bites of sharks,' the Knight replied. 'It's an invention of my own. And now help me on. I'll go with you to the end of the wood—What's the dish for?' - Чтобы акулы не укусили, - ответил Белый Рыцарь. - Это мое собственное изобретение! Помоги-ка мне забраться на коня. Я выведу тебя на опушку. А это блюдо для чего?
'It's meant for plum-cake,' said Alice. - Для пирога, - сказала Алиса.
'We'd better take it with us,' the Knight said. 'It'll come in handy if we find any plum-cake. Help me to get it into this bag.' - Тогда давай прихватим его с собой, - предложил Рыцарь. - Оно нам очень пригодится, если мы найдем пирог. Подержи-ка суму, - я его туда засуну...
This took a very long time to manage, though Alice held the bag open very carefully, because the Knight was so VERY awkward in putting in the dish: the first two or three times that he tried he fell in himself instead. Это оказалось нелегко. Алиса крепко держала суму в руках, но Белый Рыцарь был ОЧЕНЬ неловок: вместо того, чтобы положить в суму блюдо, он все падал в нее сам.
'It's rather a tight fit, you see,' he said, as they got it in a last; 'There are so many candlesticks in the bag.' Наконец, блюдо было втиснуто.
- Конечно, места там для него маловато, - заметил Рыцарь. - Сума битком набита подсвечниками, но что поделаешь!
And he hung it to the saddle, which was already loaded with bunches of carrots, and fire-irons, and many other things. И он подвесил суму к седлу, с которого свисали пучки моркови, каминные щипцы и еще всякая всячина.
'I hope you've got your hair well fastened on?' he continued, as they set off. - Надеюсь, волосы у тебя сегодня хорошо приклеены? - спросил Рыцарь, когда они тронулись в путь.
'Only in the usual way,' Alice said, smiling. - Не лучше, чем всегда, - с улыбкой отвечала Алиса.
'That's hardly enough,' he said, anxiously. 'You see the wind is so VERY strong here. It's as strong as soup.' - Этого мало, - встревожился Рыцарь. - Ветер тут в лесу ТАКОЙ сильный, что прямо рвет волосы с корнем!
'Have you invented a plan for keeping the hair from being blown off?' Alice enquired. - А вы еще не придумали средства от вырывания волос? - спросила Алиса.
'Not yet,' said the Knight. 'But I've got a plan for keeping it from FALLING off.' - Нет, но зато я придумал средство от ВЫПАДАНИЯ, - отвечал Рыцарь.
'I should like to hear it, very much.' - Какое же? Мне бы очень хотелось узнать!
'First you take an upright stick,' said the Knight. 'Then you make your hair creep up it, like a fruit-tree. Now the reason hair falls off is because it hangs DOWN—things never fall UPWARDS, you know. It's a plan of my own invention. You may try it if you like.' - Берешь палочку и ставишь ее на голову, чтобы волосы вились вокруг нее, как плющ. Волосы почему падают? Потому, что свисают ВНИЗ. Ну а ВВЕРХ падать невозможно! Это мое собственное изобретение! Можешь его испробовать, если хочешь!
It didn't sound a comfortable plan, Alice thought, and for a few minutes she walked on in silence, puzzling over the idea, and every now and then stopping to help the poor Knight, who certainly was NOT a good rider. Средство это показалось Алисе не очень-то хорошим, и она молча шла рядом, время от времени останавливаясь, чтобы помочь бедному Рыцарю, который НЕ СЛИШКОМ-ТО хорошо держался на Коне.
Whenever the horse stopped (which it did very often), he fell off in front; and whenever it went on again (which it generally did rather suddenly), he fell off behind. Otherwise he kept on pretty well, except that he had a habit of now and then falling off sideways; and as he generally did this on the side on which Alice was walking, she soon found that it was the best plan not to walk QUITE close to the horse. Стоило Коню остановиться (а он то и дело останавливался), как Рыцарь тут же летел вперед, а когда Конь снова трогался с места (обычно он делал это рывком), Рыцарь тотчас падал назад. В остальном он совсем неплохо держался в седле - только временами валился еще и набок. Падал он, как правило, прямо на Алису - поэтому она вскоре решила не держаться СЛИШКОМ близко к Коню.
'I'm afraid you've not had much practice in riding,' she ventured to say, as she was helping him up from his fifth tumble. В пятый раз помогая Рыцарю подняться с земли, она рискнула заметить:
- Вы, должно быть, не часто ездите верхом?
The Knight looked very much surprised, and a little offended at the remark. 'What makes you say that?' he asked, as he scrambled back into the saddle, keeping hold of Alice's hair with one hand, to save himself from falling over on the other side. Белый Рыцарь очень удивился.
- Почему ты так думаешь? - спросил он дрожащим от обиды голосом и залез в седло, держась одной рукой за Алисины волосы, чтобы не свалиться с другого бока.
'Because people don't fall off quite so often, when they've had much practice.' - Если много ездить верхом, то не будешь так часто падать.
'I've had plenty of practice,' the Knight said very gravely: 'plenty of practice!' - Я езжу много, - отвечал Рыцарь торжественно. - Очень много!
Alice could think of nothing better to say than 'Indeed?' but she said it as heartily as she could. They went on a little way in silence after this, the Knight with his eyes shut, muttering to himself, and Alice watching anxiously for the next tumble. - Ах, вот как! - сказала Алиса как могла сердечнее.
Больше она ничего не могла придумать. Они продолжали свой путь молча - Рыцарь ехал, крепко закрыв глаза, и лишь изредка что-то бормотал, а Алиса с тревогой ждала, когда он опять упадет.
'The great art of riding,' the Knight suddenly began in a loud voice, waving his right arm as he spoke, 'is to keep—' - Великое искусство верховой езды, - сказал вдруг громко Рыцарь и взмахнул правой рукой, - заключается в том, чтобы держать...
Here the sentence ended as suddenly as it had begun, as the Knight fell heavily on the top of his head exactly in the path where Alice was walking. She was quite frightened this time, and said in an anxious tone, as she picked him up, 'I hope no bones are broken?' Он замолчал так же внезапно, как и начал, потому что свалился головой вперед - прямо на дорожку, по которой шла Алиса. На этот раз она перепугалась и, помогая ему подняться, взволнованно спросила:
- Вы ничего себе не сломали?
'None to speak of,' the Knight said, as if he didn't mind breaking two or three of them. 'The great art of riding, as I was saying, is—to keep your balance properly. Like this, you know—' - Ничего существенного, - отвечал Рыцарь, словно одно-два ребра не шли в счет. - Как я и говорил, великое искусство верховой езды заключается в том, чтобы... правильно держать равновесие. Вот так...
He let go the bridle, and stretched out both his arms to show Alice what he meant, and this time he fell flat on his back, right under the horse's feet. Он отпустил узду и распростер руки в стороны, чтобы показать Алисе, что он имеет в виду, - на этот раз он упал навзничь, прямо под копыта своего Коня.
'Plenty of practice!' he went on repeating, all the time that Alice was getting him on his feet again. 'Plenty of practice!' И, пока Алиса ставила его на ноги, он, не переставая, бормотал:
- Я езжу много. Очень много!
'It's too ridiculous!' cried Alice, losing all her patience this time. 'You ought to have a wooden horse on wheels, that you ought!' Тут Алиса потеряла терпение.
- Нет, это просто смешно! - воскликнула она. - Вам бы ездить на деревянной лошадке! Знаете, такая... на колесиках!
'Does that kind go smoothly?' the Knight asked in a tone of great interest, clasping his arms round the horse's neck as he spoke, just in time to save himself from tumbling off again. - А что, у таких ход легче? - заинтересовался Рыцарь и обнял своего Коня обеими руками за шею. И хорошо сделал, а то свалился бы опять на землю.
'Much more smoothly than a live horse,' Alice said, with a little scream of laughter, in spite of all she could do to prevent it. - О, гораздо легче, - фыркнула Алиса.
'I'll get one,' the Knight said thoughtfully to himself. 'One or two—several.' - Достану себе такую лошадку, - задумчиво сказал Рыцарь. - Одну или две... Или несколько...
There was a short silence after this, and then the Knight went on again. Наступило молчание. Немного спустя Рыцарь произнес:
'I'm a great hand at inventing things. Now, I daresay you noticed, that last time you picked me up, that I was looking rather thoughtful?' - Я сделал много замечательных открытий. Ты, конечно, заметила, когда меня поднимала, что я о чем-то думал?
'You WERE a little grave,' said Alice. - Да, вид у вас БЫЛ задумчивый, - согласилась Алиса.
'Well, just then I was inventing a new way of getting over a gate—would you like to hear it?' - В этот миг я как раз изобретал новый способ перелезания через калитку. Хочешь послушать?
'Very much indeed,' Alice said politely. - Пожалуйста, - сказала Алиса вежливо.
'I'll tell you how I came to think of it,' said the Knight. 'You see, I said to myself, "The only difficulty is with the feet: the HEAD is high enough already." Now, first I put my head on the top of the gate—then I stand on my head—then the feet are high enough, you see—then I'm over, you see.' - Вот как я до этого додумался, - продолжал Рыцарь. - Понимаешь, я рассуждал так: единственная трудность в ногах - как поднять их наверх. ГОЛОВА и так наверху! Значит, так: сначала кладем голову на калитку - голова, значит, уже наверху. Потом становимся на голову - тогда и ноги тоже наверху, правда? И перемахиваем на ту сторону!
'Yes, I suppose you'd be over when that was done,' Alice said thoughtfully: 'but don't you think it would be rather hard?' - Конечно, если удастся это сделать, через калитку перелезешь, - сказала с сомнением Алиса. - Но вам не кажется, что все это не так-то просто?
'I haven't tried it yet,' the Knight said, gravely: 'so I can't tell for certain—but I'm afraid it WOULD be a little hard.' - Я еще не пробовал, - отвечал серьезно Рыцарь, - и ничего не могу сказать наверняка... Но ты, пожалуй, права, это НЕ ОЧЕНЬ просто...
He looked so vexed at the idea, that Alice changed the subject hastily. Эта мысль его так огорчила, что Алиса поспешно переменила тему.
'What a curious helmet you've got!' she said cheerfully. 'Is that your invention too?' - Какой у вас шлем забавный! - весело заметила она. - Это тоже ваше изобретение?
The Knight looked down proudly at his helmet, which hung from the saddle. Рыцарь с гордостью поглядел на шлем, свисавший с седельной луки.
'Yes,' he said, 'but I've invented a better one than that—like a sugar loaf. When I used to wear it, if I fell off the horse, it always touched the ground directly. So I had a VERY little way to fall, you see—But there WAS the danger of falling INTO it, to be sure. That happened to me once—and the worst of it was, before I could get out again, the other White Knight came and put it on. He thought it was his own helmet.' - Да, - ответил он. - Но я изобрел и другой, гораздо лучше этого. С виду он похож на огромную сахарную голову. Когда я падал с лошади, он упирался тут же концом в землю, так что падать мне было СОВСЕМ недалеко. Одно нехорошо, конечно, было - я МОГ упасть и В него. Однажды так и случилось; хуже всего, что только я застрял в шлеме, как вдруг подъезжает второй Белый Рыцарь и надевает его на себя. Он думал, это его шлем...
The knight looked so solemn about it that Alice did not dare to laugh. Белый Рыцарь рассказывал все это так серьезно, что Алиса не посмела улыбнуться.
'I'm afraid you must have hurt him,' she said in a trembling voice, 'being on the top of his head.' - Должно быть, шлем оказался ему до боли тесен, - проговорила она, едва сдерживая смех. - Ведь в нем сидели вы!
'I had to kick him, of course,' the Knight said, very seriously. 'And then he took the helmet off again—but it took hours and hours to get me out. I was as fast as—as lightning, you know.' - Пришлось мне лягнуть его ногой, - отвечал Рыцарь без тени улыбки. - Тогда он, наконец, догадался снять шлем. Нелегко ему было вытащить меня оттуда, а ведь хватка у него крепкая, как... как... как... ром!
'But that's a different kind of fastness,' Alice objected. - Ну, это совсем другая крепость! - заметила Алиса.
The Knight shook his head. 'It was all kinds of fastness with me, I can assure you!' he said. - Уверяю тебя, тут были всякие крепости - и та и эта!
He raised his hands in some excitement as he said this, and instantly rolled out of the saddle, and fell headlong into a deep ditch.
Alice ran to the side of the ditch to look for him. She was rather startled by the fall, as for some time he had kept on very well, and she was afraid that he really WAS hurt this time. However, though she could see nothing but the soles of his feet, she was much relieved to hear that he was talking on in his usual tone.
В волнении Рыцарь воздел руки к небу - и тотчас вылетел из седла и шлепнулся головой в канаву. Алиса бросилась к нему. Падение было неожиданным - на этот раз ему удалось довольно долго продержаться в седле, и Алиса боялась, не УШИБСЯ ли он. Из канавы торчали одни лишь ноги, но, услышав, что он продолжает как ни в чем не бывало говорить, она успокоилась.
'All kinds of fastness,' he repeated: 'but it was careless of him to put another man's helmet on—with the man in it, too.' - Самые разные крепости, уверяю тебя! И все же с его стороны это было неосторожно - взять и надеть чужой шлем, да еще вместе с хозяином!
'How CAN you go on talking so quietly, head downwards?' Alice asked, as she dragged him out by the feet, and laid him in a heap on the bank. - Как это вы МОЖЕТЕ говорить вниз головой, да еще так спокойно? - спросила Алиса, вытаскивая его за ноги из канавы.
The Knight looked surprised at the question. 'What does it matter where my body happens to be?' he said. 'My mind goes on working all the same. In fact, the more head downwards I am, the more I keep inventing new things.' - Неважно, где находится мое тело, - сказал он. - Мой ум работает, не переставая. Чем ниже моя голова, тем глубже мои мысли! Да-да! Чем ниже - тем глубже!
'Now the cleverest thing of the sort that I ever did,' he went on after a pause, 'was inventing a new pudding during the meat-course.' Помолчав, он прибавил:
- Самым остроумным моим изобретением был новый пудинг! Я изобрел его, пока ел второе!
'In time to have it cooked for the next course?' said Alice. - И его успели приготовить на третье? - спросила Алиса. - Вот это быстрота!
'Well, not the NEXT course,' the Knight said in a slow thoughtful tone: 'no, certainly not the next COURSE.' - Нет, - протянул задумчиво Рыцарь, - на ТРЕТЬЕ не успели! Не успели на ТРЕТЬЕ!
'Then it would have to be the next day. I suppose you wouldn't have two pudding-courses in one dinner?' - Значит, его приготовили на завтра? Вряд ли вам захотелось два пудинга в день?
'Well, not the NEXT day,' the Knight repeated as before: 'not the next DAY. In fact,' he went on, holding his head down, and his voice getting lower and lower, 'I don't believe that pudding ever WAS cooked! In fact, I don't believe that pudding ever WILL be cooked! And yet it was a very clever pudding to invent.' - Нет, не на ЗАВТРА! - повторил Рыцарь все так же задумчиво. - На ЗАВТРА не успели!
Он повесил голову и мрачно произнес:
- Боюсь, что его вообще НЕ ПРИГОТОВИЛИ! Боюсь, что его вообще никогда НЕ ПРИГОТОВЯТ! А какое это было остроумное изобретение!
'What did you mean it to be made of?' Alice asked, hoping to cheer him up, for the poor Knight seemed quite low-spirited about it. - А из чего он делается? - спросила Алиса, желая хоть как-то его приободрить. Она увидела, что бедный Рыцарь совсем пал духом.
'It began with blotting paper,' the Knight answered with a groan. - В основном из промокашки, - отвечал Рыцарь со стоном.
'That wouldn't be very nice, I'm afraid—' - Боюсь, что это не очень-то вкусно...
'Not very nice ALONE,' he interrupted, quite eagerly: 'but you've no idea what a difference it makes mixing it with other things—such as gunpowder and sealing-wax. And here I must leave you.' - ОДНА промокашка, конечно, не очень вкусна, - прервал ее с волнением Рыцарь. - Но если смешать ее еще кое с чем - с порохом, например, или с сургучом - тогда совсем другое дело! Но здесь я должен тебя оставить...
They had just come to the end of the wood. Alice could only look puzzled: she was thinking of the pudding. Они вышли на опушку леса. Алиса вздрогнула от неожиданности - в эту минуту она думала только о пудинге.
'You are sad,' the Knight said in an anxious tone: 'let me sing you a song to comfort you.' - Ты загрустила? - огорчился Рыцарь. - Давай я спою тебе в утешение песню.
'Is it very long?' Alice asked, for she had heard a good deal of poetry that day. - А она очень длинная? - спросила Алиса.
В этот день она слышала столько стихов!
'It's long,' said the Knight, 'but very, VERY beautiful. Everybody that hears me sing it—either it brings the TEARS into their eyes, or else—' - Она длинная, - ответил Рыцарь, - но очень, ОЧЕНЬ красивая! Когда я ее пою, все РЫДАЮТ... или...
'Or else what?' said Alice, for the Knight had made a sudden pause. - Или что? - спросила Алиса, не понимая, почему Рыцарь вдруг остановился.
'Or else it doesn't, you know. The name of the song is called "HADDOCKS' EYES."' - Или... не рыдают. Заглавие этой песни называется "ПУГОВКИ ДЛЯ СЮРТУКОВ".
'Oh, that's the name of the song, is it?' Alice said, trying to feel interested. - Вы хотите сказать - песня так называется? - спросила Алиса, стараясь заинтересоваться песней.
'No, you don't understand,' the Knight said, looking a little vexed. 'That's what the name is CALLED. The name really IS "THE AGED AGED MAN."' Нет, ты не понимаешь, - ответил нетерпеливо Рыцарь. - Это ЗАГЛАВИЕ так называется. А ПЕСНЯ называется "ДРЕВНИЙ СТАРИЧОК".
'Then I ought to have said "That's what the SONG is called"?' Alice corrected herself. - Мне надо было спросить: это у ПЕСНИ такое ЗАГЛАВИЕ? - поправилась Алиса.
'No, you oughtn't: that's quite another thing! The SONG is called "WAYS AND MEANS": but that's only what it's CALLED, you know!' - Да нет! ЗАГЛАВИЕ совсем другое. "С ГОРЕМ ПОПОЛАМ!" Но это она только так НАЗЫВАЕТСЯ!
'Well, what IS the song, then?' said Alice, who was by this time completely bewildered. - А песня эта _какая_? - спросила Алиса в полной растерянности.
'I was coming to that,' the Knight said. 'The song really IS "A-SITTING ON A GATE": and the tune's my own invention.' - Я как раз собирался тебе об этом сказать. "СИДЯЩИЙ НА СТЕНЕ"! Вот какая это песня! Музыка собственного изобретения!
So saying, he stopped his horse and let the reins fall on its neck: then, slowly beating time with one hand, and with a faint smile lighting up his gentle foolish face, as if he enjoyed the music of his song, he began. С этими словами он остановил Коня, отпустил поводья и, медленно отбивая такт рукой, запел с выражением блаженства на своем добром и глупом лице.
Of all the strange things that Alice saw in her journey Through The Looking-Glass, this was the one that she always remembered most clearly. Years afterwards she could bring the whole scene back again, as if it had been only yesterday—the mild blue eyes and kindly smile of the Knight—the setting sun gleaming through his hair, and shining on his armour in a blaze of light that quite dazzled her—the horse quietly moving about, with the reins hanging loose on his neck, cropping the grass at her feet—and the black shadows of the forest behind—all this she took in like a picture, as, with one hand shading her eyes, she leant against a tree, watching the strange pair, and listening, in a half dream, to the melancholy music of the song. Из всех чудес, которые видела Алиса в своих странствиях по Зазеркалью, яснее всего она запомнила это. Многие годы спустя сцена эта так и стояла перед ней, словно все это случилось только вчера: кроткие голубые глаза и мягкая улыбка Рыцаря, заходящее солнце, запутавшееся у него в волосах, ослепительный блеск доспехов, Конь, мирно щиплющий траву у ее ног, свесившиеся на шею Коня поводья и черная тень леса позади - она запомнила все, все до мельчайших подробностей, как запоминают поразившую воображение картину. Она прислонилась к дереву, глядя из-под руки на эту странную пару и слушая, словно в полусне, грустный напев.
'But the tune ISN'T his own invention,' she said to herself: 'it's "I GIVE THEE ALL, I CAN NO MORE."' She stood and listened very attentively, but no tears came into her eyes. - А музыка вовсе НЕ ЕГО изобретения, - подумала Алиса. - Я эту музыку знаю. Это песня "Я ВСЕ ВАМ ОТДАЛ, ВСЕ, ЧТО МОГ...".
Она стояла и внимательно слушала Рыцаря, но рыдать - не рыдала.
'I'll tell thee everything I can;
There's little to relate.
I saw an aged aged man,
A-sitting on a gate.
"Who are you, aged man?" I said,
"and how is it you live?"
And his answer trickled through my head
Like water through a sieve.

He said "I look for butterflies
That sleep among the wheat:
I make them into mutton-pies,
And sell them in the street.
I sell them unto men," he said,
"Who sail on stormy seas;
And that's the way I get my bread—
A trifle, if you please."

But I was thinking of a plan
To dye one's whiskers green,
And always use so large a fan
That they could not be seen.
So, having no reply to give
To what the old man said,
I cried, "Come, tell me how you live!"
And thumped him on the head.

His accents mild took up the tale:
He said "I go my ways,
And when I find a mountain-rill,
I set it in a blaze;
And thence they make a stuff they call
Rolands' Macassar Oil—
Yet twopence-halfpenny is all
They give me for my toil."

But I was thinking of a way
To feed oneself on batter,
And so go on from day to day
Getting a little fatter.
I shook him well from side to side,
Until his face was blue:
"Come, tell me how you live," I cried,
"And what it is you do!"

He said "I hunt for haddocks' eyes
Among the heather bright,
And work them into waistcoat-buttons
In the silent night.
And these I do not sell for gold
Or coin of silvery shine
But for a copper halfpenny,
And that will purchase nine.

"I sometimes dig for buttered rolls,
Or set limed twigs for crabs;
I sometimes search the grassy knolls
For wheels of Hansom-cabs.
And that's the way" (he gave a wink)
"By which I get my wealth—
And very gladly will I drink
Your Honour's noble health."

I heard him then, for I had just
Completed my design
To keep the Menai bridge from rust
By boiling it in wine.
I thanked him much for telling me
The way he got his wealth,
But chiefly for his wish that he
Might drink my noble health.

And now, if e'er by chance I put
My fingers into glue
Or madly squeeze a right-hand foot
Into a left-hand shoe,
Or if I drop upon my toe
A very heavy weight,
I weep, for it reminds me so,
Of that old man I used to know—

Whose look was mild, whose speech was slow,
Whose hair was whiter than the snow,
Whose face was very like a crow,
With eyes, like cinders, all aglow,
Who seemed distracted with his woe,
Who rocked his body to and fro,
And muttered mumblingly and low,
As if his mouth were full of dough,
Who snorted like a buffalo—
That summer evening, long ago,
A-sitting on a gate.'
Я рассказать тебе бы мог.
Как повстречался мне
Какой-то древний старичок.
Сидящий на стене.
Спросил я: "Старый, старый дед,
Чем ты живешь? На что?"
Но проскочил его ответ,
Как пыль сквозь решето.

- Ловлю я бабочек больших
На берегу реки,
Потом я делаю из них
Блины и пирожки
И продаю их морякам -
Три штуки на пятак.
И, в общем, с горем пополам.
Справляюсь кое-как.

Но я обдумывал свой план,
Как щеки мазать мелом,
А у лица носить экран,
Чтоб не казаться белым.

И я в раздумье старца тряс,
Держа за воротник:
- Скажи, прошу в последний раз,
Как ты живешь, старик?

И этот милый старичок
Сказал с улыбкой мне:
- Ловлю я воду на крючок
И жгу ее в огне,
И добываю из воды
Сыр под названьем бри.
Но получаю за труды
Всего монетки три.

А я раздумывал, как впредь
Питаться манной кашей,
Чтоб ежемесячно полнеть
И становиться краше.
Я все продумал наконец
И, дав ему пинка,
- Как поживаете, отец? -
Спросил я старика.

- В пруду ловлю я окуньков
В глухой полночный час
И пуговки для сюртуков
Я мастерю из глаз.
Но платят мне не серебром,
Хоть мой товар хорош.
За девять штук, и то с трудом,
Дают мне медный грош.

Бывает, выловлю в пруду
Коробочку конфет,
А то - среди холмов найду
Колеса для карет.
Путей немало в мире есть,
Чтоб как-нибудь прожить,
И мне позвольте в вашу честь
Стаканчик пропустить.

И только он закончил речь,
Пришла идея мне,
Как мост от ржавчины сберечь,
Сварив его в вине.
- За все, - сказал я, - старикан,
Тебя благодарю,
А главное - за тот стакан,
Что выпил в честь мою.

С тех пор, когда я тосковал,
Когда мне тяжко было,
Когда я пальцем попадал
Нечаянно в чернила,
Когда не с той ноги башмак
Пытался натянуть,
Когда отчаянье и мрак
Мне наполняли грудь,
Я плакал громко на весь дом
И вспоминался мне
Старик, с которым был знакам
Я некогда в краю родном,
Что был таким говоруном,
Таким умельцем а притом
Незаурядным знатоком -
Он говорил о том о сем,
И взор его пылал огнем,
А кудри мягким серебром
Сияли над плешивым лбом,
Старик, бормочущий с трудом,
Как будто бы с набитым ртом,
Храпящий громко, словно гром,
Сидящий на стене.
As the Knight sang the last words of the ballad, he gathered up the reins, and turned his horse's head along the road by which they had come. Пропев последние слова своей баллады, Рыцарь подобрал поводья и повернул Коня.
'You've only a few yards to go,' he said, 'down the hill and over that little brook, and then you'll be a Queen—But you'll stay and see me off first?' he added as Alice turned with an eager look in the direction to which he pointed. 'I shan't be long. You'll wait and wave your handkerchief when I get to that turn in the road? I think it'll encourage me, you see.' - Тебе осталось пройти лишь несколько шагов, - сказал он. - Спустишься под горку, перейдешь ручеек - и ты Королева! Но ты подождешь и помашешь мне вслед? - прибавил он, увидев, что Алисе не терпится перепрыгнуть через последний ручеек, отделяющий ее от заветной цели. - Я тебя долго не задержу. Как увидишь, что я доехал до поворота, махни мне платком. А то я боюсь совсем упасть духом.
'Of course I'll wait,' said Alice: 'and thank you very much for coming so far—and for the song—I liked it very much.' - Конечно, я подожду, - сказала Алиса. - Спасибо вам за то, что вы меня проводили... И за песню... Она мне очень понравилась.
'I hope so,' the Knight said doubtfully: 'but you didn't cry so much as I thought you would.' - Надеюсь, - проговорил Рыцарь с сомнением. - Только ты почему-то не очень рыдала...
So they shook hands, and then the Knight rode slowly away into the forest. Они пожали друг другу руки, и Рыцарь медленно поехал назад по лесной дороге.
'It won't take long to see him OFF, I expect,' Alice said to herself, as she stood watching him. 'There he goes! Right on his head as usual! However, he gets on again pretty easily—that comes of having so many things hung round the horse—' - Боюсь, что он очень скоро УПАДЕТ... духом. Так, кажется, он сказал, - подумала Алиса, глядя ему вслед. - Ну, конечно! Опять упал... Но только не духом, а, как всегда, головой. Но на Коня он опять садится довольно легко, а Конь стоит как вкопанный, оттого, видно, что на него столько всего понавешено!
So she went on talking to herself, as she watched the horse walking leisurely along the road, and the Knight tumbling off, first on one side and then on the other. After the fourth or fifth tumble he reached the turn, and then she waved her handkerchief to him, and waited till he was out of sight. Так она размышляла, глядя, как Конь мерно трусит по дороге, а Рыцарь падает то в одну сторону, то в другую. После четвертого или пятого падения он подъехал к повороту, она помахала ему платком и подождала, пока он не скрылся из вида.
'I hope it encouraged him,' she said, as she turned to run down the hill: 'and now for the last brook, and to be a Queen! How grand it sounds!' A very few steps brought her to the edge of the brook. 'The Eighth Square at last!' she cried as she bounded across, - Надеюсь, это его приободрило, - подумала Алиса, сбегая с пригорка. - Последний ручеек - и я Королева! Звучит великолепно!
Еще несколько шагов - и она очутилась на берегу ручья.
- Наконец-то, восьмая линия! - воскликнула Алиса, прыгнула через ручеек...
and threw herself down to rest on a lawn as soft as moss, with little flower-beds dotted about it here and there. 'Oh, how glad I am to get here! And what IS this on my head?' she exclaimed in a tone of dismay, as she put her hands up to something very heavy, and fitted tight all round her head. ...и бросилась ничком на мягкую, как мох, лужайку, на которой пестрели цветы.
- Ах, как я рада, что я, наконец, здесь! Но что это у меня на голове? - воскликнула она и в страхе схватилась руками за что-то тяжелое, охватившее обручем голову.
'But how CAN it have got there without my knowing it?' she said to herself, as she lifted it off, and set it on her lap to make out what it could possibly be.
It was a golden crown.
- И КАК оно сюда попало без моего ведома? - спросила Алиса, сняла с головы загадочный предмет и положила к себе на колени, чтобы получше разглядеть.
Это была золотая корона.
CHAPTER IX.
Queen Alice
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.
КОРОЛЕВА АЛИСА
'Well, this IS grand!' said Alice. 'I never expected I should be a Queen so soon—and I'll tell you what it is, your majesty,' she went on in a severe tone (she was always rather fond of scolding herself), 'it'll never do for you to be lolling about on the grass like that! Queens have to be dignified, you know!' - Ах, как ВЕЛИКОЛЕПНО! - воскликнула Алиса. - Я никогда и не думала, что так скоро стану Королевой.
И, помолчав, строго добавила (она любила себя пробирать):
- Но вот что я вам скажу. Ваше Величество: не пристало вам валяться тут на траве! Королевам должно вести себя с достоинством!
So she got up and walked about—rather stiffly just at first, as she was afraid that the crown might come off: but she comforted herself with the thought that there was nobody to see her, 'and if I really am a Queen,' she said as she sat down again, 'I shall be able to manage it quite well in time.' С этими словами она встала и прошлась по лужайке, поначалу весьма скованно, ибо ей было боязно, как бы корона не слетела у нее с головы, но потом смелее, успокаивая себя тем, что вокруг не было ни души.
- Если я и вправду Королева, - подумала Алиса вслух, - со временем я научусь с ней справляться!
Everything was happening so oddly that she didn't feel a bit surprised at finding the Red Queen and the White Queen sitting close to her, one on each side: she would have liked very much to ask them how they came there, but she feared it would not be quite civil. However, there would be no harm, she thought, in asking if the game was over. Все было так странно, что она ничуть не удивилась, увидав, что с одной стороны от нее сидит Черная Королева, а с другой - Белая. Ей очень хотелось спросить их, как они сюда попали, но она боялась, что это будет неучтиво. Подумав, она решила, что может по крайней мере спросить, кончилась ли шахматная партия.
'Please, would you tell me—' she began, looking timidly at the Red Queen. - Скажите, пожалуйста... - начала она робко, взглянув на Черную Королеву.
'Speak when you're spoken to!' The Queen sharply interrupted her. Но Черная Королева не дала ей договорить.
- Никогда не заговаривай первой! - сказала она строго.
'But if everybody obeyed that rule,' said Alice, who was always ready for a little argument, 'and if you only spoke when you were spoken to, and the other person always waited for YOU to begin, you see nobody would ever say anything, so that—' - Но, если бы все соблюдали это правило, - возразила Алиса, всегда готовая немного поспорить, - и, если бы никто не заговаривал первым и только бы ЖДАЛ, пока с ним заговорят, а те бы тоже ждали, тогда бы никто вообще ничего не говорил, и значит...
'Ridiculous!' cried the Queen. 'Why, don't you see, child—' here she broke off with a frown, and, after thinking for a minute, suddenly changed the subject of the conversation. - Нет, это просто смешно, - воскликнула Королева. - Неужели ты не понимаешь, дитя...
Тут она нахмурилась и почему-то замолчала, а подумав с минуту, решительно переменила тему.
'What do you mean by "If you really are a Queen"? What right have you to call yourself so? You can't be a Queen, you know, till you've passed the proper examination. And the sooner we begin it, the better.' - Как ты смела сказать: "Если я и вправду Королева..." Какое ты имеешь право так называть себя? Ты не Королева, пока не сдашь экзамена на Королеву! И чем скорее мы начнем - тем лучше!
'I only said "if"!' poor Alice pleaded in a piteous tone. - Я ведь только сказала: "если..." - жалобно проговорила бедная Алиса.
The two Queens looked at each other, and the Red Queen remarked, with a little shudder, 'She SAYS she only said "if"—' Королевы переглянулись, и Черная Королева произнесла, передернув плечами:
- Она ГОВОРИТ, что только сказала: "если"?
'But she said a great deal more than that!' the White Queen moaned, wringing her hands. 'Oh, ever so much more than that!' - Но ведь она сказала гораздо больше! - простонала, ломая руки. Белая Королева. - Ах, гораздо, гораздо больше!
'So you did, you know,' the Red Queen said to Alice. 'Always speak the truth—think before you speak—and write it down afterwards.' - Конечно, больше, - подхватила Черная Королева и повернулась к Алисе. - Всегда говори только правду! Думай, прежде чем что-нибудь сказать! И записывай все, что сказала!
'I'm sure I didn't mean—' Alice was beginning, but the Red Queen interrupted her impatiently. - Я совсем не думала... - начала было Алиса, но Черная Королева нетерпеливо прервала ее.
'That's just what I complain of! You SHOULD have meant! What do you suppose is the use of child without any meaning? Even a joke should have some meaning—and a child's more important than a joke, I hope. You couldn't deny that, even if you tried with both hands.' - Вот это мне и не нравится! Ты ДОЛЖНА была подумать! Как, по-твоему, нужен кому-нибудь ребенок, который не думает? Даже в шутке должна быть какая-то мысль, а ребенок, согласись сама, вовсе на шутка! Ты нас в этом не разубедишь, как ни старайся, хоть обеими руками!
'I don't deny things with my HANDS,' Alice objected. - Я никогда никого не разубеждаю РУКАМИ! - возразила Алиса.
'Nobody said you did,' said the Red Queen. 'I said you couldn't if you tried.' - Никто и не говорит, что ты разубеждаешь руками! - сказала Черная Королева. - Я и говорю: руками нас не разубедишь!
'She's in that state of mind,' said the White Queen, 'that she wants to deny SOMETHING—only she doesn't know what to deny!' - Она в таком настроении, - прибавила Белая Королева, - когда обязательно нужно с кем-то СПОРИТЬ. Неважно о чем - только бы спорить!
'A nasty, vicious temper,' the Red Queen remarked; and then there was an uncomfortable silence for a minute or two. - Злобный, отвратительный нрав! - заметила Черная Королева.
Наступила неловкая пауза.
The Red Queen broke the silence by saying to the White Queen, 'I invite you to Alice's dinner-party this afternoon.' Ее прервала Черная Королева: повернувшись к Белой Королеве, она сказала:
- Приглашаю вас сегодня на обед к Алисе!
The White Queen smiled feebly, and said 'And I invite YOU.' Белая Королева слабо улыбнулась и произнесла:
- А я приглашаю ВАС!
'I didn't know I was to have a party at all,' said Alice; 'but if there is to be one, I think I ought to invite the guests.' - Я, правда, про обед ничего не знаю, - заметила Алиса, - но если сегодня Я даю обед, то гостей, по-моему, приглашать должна Я.
'We gave you the opportunity of doing it,' the Red Queen remarked: 'but I daresay you've not had many lessons in manners yet?' - Мы долго ждали, пока ты догадаешься нас пригласить, - заметила Черная Королева. - Но ты, видно, уроков хороших манер не брала!
'Manners are not taught in lessons,' said Alice. 'Lessons teach you to do sums, and things of that sort.' - Манерам на уроках не учат, - сказала Алиса. - На уроках учат арифметике и всякому такому...
'And you do Addition?' the White Queen asked. 'What's one and one and one and one and one and one and one and one and one and one?' - Сложению тебя обучили? - спросила Белая Королева. - Сколько будет один плюс один плюс один плюс один плюс один плюс один плюс один плюс один плюс один плюс один?
'I don't know,' said Alice. 'I lost count.' - Я не знаю, - ответила Алиса. - Я сбилась со счета.
'She can't do Addition,' the Red Queen interrupted. 'Can you do Subtraction? Take nine from eight.' - Сложения не знает, - сказала Черная Королева. - А Вычитание знаешь? Отними из восьми девять.
'Nine from eight I can't, you know,' Alice replied very readily: 'but—' Этого я не знаю, но зато...
'She can't do Subtraction,' said the White Queen. 'Can you do Division? Divide a loaf by a knife—what's the answer to that?' - Вычитания не знает, - сказала Белая Королева. - А Деление? Раздели буханку хлеба ножом - что будет?
'I suppose—' Alice was beginning, but the Red Queen answered for her. 'Bread-and-butter, of course. Try another Subtraction sum. Take a bone from a dog: what remains?' - По-моему... - начала Алиса, но тут вмешалась Черная Королева.
- Бутерброды, конечно, - сказала она. - А вот еще пример на Вычитание. Отними у собаки кость - что останется?
Alice considered. 'The bone wouldn't remain, of course, if I took it—and the dog wouldn't remain; it would come to bite me—and I'm sure I shouldn't remain!' Алиса задумалась.
- Кость, конечно, не останется - ведь я ее отняла. И собака тоже не останется - она побежит за мной, чтобы меня укусить... Ну, и Я, конечно, тоже не останусь!
'Then you think nothing would remain?' said the Red Queen. - Значит, по-твоему, ничего не останется? - спросила Черная Королева.
'I think that's the answer.' - Должно быть, ничего.
'Wrong, as usual,' said the Red Queen: 'the dog's temper would remain.' - Опять неверно, - сказала Черная Королева. - Останется собачье терпение!
'But I don't see how—' - Не понимаю...
'Why, look here!' the Red Queen cried. 'The dog would lose its temper, wouldn't it?' - Это очень просто, - воскликнула Черная Королева. - Собака потеряет терпение, верно?
'Perhaps it would,' Alice replied cautiously. - Может быть, - отвечала неуверенно Алиса.
'Then if the dog went away, its temper would remain!' the Queen exclaimed triumphantly. - Если она убежит, ее терпение останется, верно? - торжествующе воскликнула Королева.
Alice said, as gravely as she could, 'They might go different ways.' But she couldn't help thinking to herself, 'What dreadful nonsense we ARE talking!' - А, может, оно тоже убежит, только в другую сторону? - спросила без тени улыбки Алиса.
Про себя же она подумала:
- Какой ВЗДОР мы несем!
'She can't do sums a BIT!' the Queens said together, with great emphasis. - Арифметику СОВСЕМ не знает! - закричали обе Королевы в один голос.
'Can YOU do sums?' Alice said, turning suddenly on the White Queen, for she didn't like being found fault with so much. - А САМИ вы знаете? - спросила Алиса, внезапно поворачиваясь к Белой Королеве.
Ей было обидно, что Королевы так к ней придирчивы.
The Queen gasped and shut her eyes. 'I can do Addition, if you give me time—but I can't do Subtraction, under ANY circumstances!' Белая Королева охнула и закрыла глаза.
- Прибавить я еще могу, - сказала она, - если мне дадут подумать. Но отнять - НИ ПОД КАКИМ ВИДОМ!
'Of course you know your A B C?' said the Red Queen. - Азбуку ты, надеюсь, знаешь? - спросила Черная Королева.
'To be sure I do.' said Alice. - Конечно, знаю, - отвечала Алиса.
'So do I,' the White Queen whispered: 'we'll often say it over together, dear. And I'll tell you a secret—I can read words of one letter! Isn't THAT grand! However, don't be discouraged. You'll come to it in time.' - И я тоже, - прошептала Белая Королева. - Будем повторять ее вместе. Хорошо, милочка? Открою тебе тайну - я умею читать слова из одной буквы! ВЕЛИКОЛЕПНО, правда? Но не отчаивайся! И ты со временем этому научишься!
Here the Red Queen began again. 'Can you answer useful questions?' she said. 'How is bread made?' Тут в разговор снова вмешалась Черная Королева.
- Перейдем к Домоводству, - сказала она. - Откуда берется хлеб? Отвечай!
'I know THAT!' Alice cried eagerly. 'You take some flour—' - ЭТО я знаю, - радостно начала Алиса. - Он печется...
'Where do you pick the flower?' the White Queen asked. 'In a garden, or in the hedges?' - Печется? - повторила Белая Королева. - О ком это он печется?
'Well, it isn't PICKED at all,' Alice explained: 'it's GROUND—' - НЕ О КОМ, А ИЗ ЧЕГО, - объяснила Алиса. - Берешь зерно, МЕЛЕШЬ его...
'How many acres of ground?' said the White Queen. 'You mustn't leave out so many things.' - Не зерно ты мелешь, а чепуху! - отрезала Белая Королева.
'Fan her head!' the Red Queen anxiously interrupted. 'She'll be feverish after so much thinking.' - Обмахните ее, - сказала с тревогой Черная Королева. - А то у нее от умственного напряжения начнется жар!
So they set to work and fanned her with bunches of leaves, till she had to beg them to leave off, it blew her hair about so. И они принялись обмахивать ее ветками и не успокоились до тех пор, пока Алиса не попросила их перестать, так как волосы у нее совсем растрепались.
'She's all right again now,' said the Red Queen. 'Do you know Languages? What's the French for fiddle-de-dee?' - Ну, вот теперь она вне опасности, - сказала Черная Королева. - А Языки ты знаешь? Как по-французски "фу ты, ну ты"?
'Fiddle-de-dee's not English,' Alice replied gravely. - А что это значит? - спросила Алиса.
'Who ever said it was?' said the Red Queen. - Понятия не имею!
Alice thought she saw a way out of the difficulty this time.
'If you'll tell me what language "fiddle-de-dee" is, I'll tell you the French for it!' she exclaimed triumphantly.
Алиса решила, что на этот раз ей удастся выйти из затруднения.
- Если вы мне скажете, что это значит, - заявила она, - я вам тут же переведу на французский!
But the Red Queen drew herself up rather stiffly, and said 'Queens never make bargains.' Но Черная Королева гордо выпрямилась и произнесла:
- Королевы в сделки не вступают!
'I wish Queens never asked questions,' Alice thought to herself. - Лучше бы они в споры не вступали, - подумала Алиса.
'Don't let us quarrel,' the White Queen said in an anxious tone. 'What is the cause of lightning?' - Не будем ссориться! - забеспокоилась Белая Королева. - Скажи мне лучше, отчего бывает молния?
'The cause of lightning,' Alice said very decidedly, for she felt quite certain about this, 'is the thunder—no, no!' she hastily corrected herself. 'I meant the other way.' - От грома, - ответила без промедления Алиса. В чем-в чем, но в этом она была совершенно уверена. Впрочем, она тут же поправилась: - Нет, нет, наоборот!
'It's too late to correct it,' said the Red Queen: 'when you've once said a thing, that fixes it, and you must take the consequences.' - Не поправляйся! - сказала Черная Королева. - Что сказано - то сказано. Пеняй теперь на себя!
'Which reminds me—' the White Queen said, looking down and nervously clasping and unclasping her hands, 'we had SUCH a thunderstorm last Tuesday—I mean one of the last set of Tuesdays, you know.' - Кстати, - проговорила Белая Королева, опуская глаза и нервно ломая руки, - на прошлой неделе в пятницу была ТАКАЯ гроза! То есть я хотела сказать - в пятницы!
Alice was puzzled. 'In OUR country,' she remarked, 'there's only one day at a time.' Алиса удивилась.
- У НАС, - сказала она, - больше одной пятницы разом не бывает!
The Red Queen said, 'That's a poor thin way of doing things. Now HERE, we mostly have days and nights two or three at a time, and sometimes in the winter we take as many as five nights together—for warmth, you know.' - Какое убожество! - фыркнула Черная Королева. - Ну а У НАС бывает шесть, семь пятниц на неделе! А иногда зимой мы берем сразу десять ночей - чтоб потеплее было!
'Are five nights warmer than one night, then?' Alice ventured to ask. - Разве десять ночей теплее, чем одна? - рискнула спросить Алиса.
'Five times as warm, of course.' - В десять раз теплее, конечно!
'But they should be five times as COLD, by the same rule—' - Но, вероятно, и в десять раз ХОЛОДНЕЕ! - заметила Алиса.
'Just so!' cried the Red Queen. 'Five times as warm, AND five times as cold—just as I'm five times as rich as you are, AND five times as clever!' - Совершенно верно! - вскричала Черная Королева. - В десять раз теплее И в десять раз холоднее! Точно так же, как я в десять раз тебя богаче И в десять раз умнее!
Alice sighed and gave it up. 'It's exactly like a riddle with no answer!' she thought. Алиса вздохнула и не стала спорить.
- Похоже на загадку без ответа! - подумала она.
'Humpty Dumpty saw it too,' the White Queen went on in a low voice, more as if she were talking to herself. 'He came to the door with a corkscrew in his hand—' - Шалтай-Болтай тоже так думает, - проговорила тихо, словно про себя, Белая Королева. - Он как раз подошел к нашей двери со штопором в руках...
'What did he want?' said the Red Queen. Что ему было нужно? - спросила Черная Королева.
'He said he WOULD come in,' the White Queen went on, 'because he was looking for a hippopotamus. Now, as it happened, there wasn't such a thing in the house, that morning.' - Он сказал, что ХОЧЕТ зайти, - продолжала Белая Королева, - потому что ему нужен гиппопотам. Но в то утро у нас ничего такого в доме, к сожалению, не оказалось.
'Is there generally?' Alice asked in an astonished tone. - А в остальные дни? - удивилась Алиса.
'Well, only on Thursdays,' said the Queen. - Только по четвергам, - отвечала Королева.
'I know what he came for,' said Alice: 'he wanted to punish the fish, because—' - Я знаю, зачем он приходил, - сказала Алиса. - Он хотел наказать рыбок, потому что...
Here the White Queen began again. 'It was SUCH a thunderstorm, you can't think!' Тут Белая Королева снова ее прервала.
- ТАКАЯ была гроза, такая гроза! Ты даже в мыслях такого представить себе не можешь!
('She NEVER could, you know,' said the Red Queen.) ("Конечно, НЕ МОЖЕТ, - заметила Черная Королева. - Да у нее и мыслей-то нет!")
'And part of the roof came off, and ever so much thunder got in—and it went rolling round the room in great lumps—and knocking over the tables and things—till I was so frightened, I couldn't remember my own name!' - Часть крыши унесло, и в дом набился гром! Он раскатывался по всем комнатам, сшибая столы и стулья! Я так испугалась, что собственное имя забыла!
Alice thought to herself, 'I never should TRY to remember my name in the middle of an accident! Where would be the use of it?' but she did not say this aloud, for fear of hurting the poor Queen's feeling. - В такую минуту я бы и не ПЫТАЛАСЬ его вспомнить! - подумала Алиса. - К чему оно?
Вслух, однако, она этого не сказала, чтобы не обидеть бедную Королеву.
'Your Majesty must excuse her,' the Red Queen said to Alice, taking one of the White Queen's hands in her own, and gently stroking it: 'she means well, but she can't help saying foolish things, as a general rule.' - Ваше Величество должно извинить бедняжку, - сказала вдруг Черная Королева Алисе, взяв Белую Королеву за руку и нежно ее поглаживая. - Она очень добрая, но всегда говорит глупости! Просто не может иначе!
The White Queen looked timidly at Alice, who felt she OUGHT to say something kind, but really couldn't think of anything at the moment. Белая Королева робко взглянула на Алису; Алиса чувствовала, что ДОЛЖНА ее утешить, но, как она ни ломала себе голову, ничего не могла придумать.
'She never was really well brought up,' the Red Queen went on: 'but it's amazing how good-tempered she is! Pat her on the head, and see how pleased she'll be!' - Она не получила никакого воспитания, - продолжала Черная Королева. - И все же она добра на диво! Погладьте ее по головке! Увидите, как она обрадуется.
But this was more than Alice had courage to do.
'A little kindness—and putting her hair in papers—would do wonders with her—'
Но Алиса не осмелилась последовать ее совету.
- Немножко дружеского участия... и папильотки в волосы... и она станет совершенно неузнаваемой!
The White Queen gave a deep sigh, and laid her head on Alice's shoulder. 'I AM so sleepy?' she moaned. Белая Королева глубоко вздохнула и положила голову к Алисе на плечо.
- Я так хочу СПАТЬ! - простонала она.
'She's tired, poor thing!' said the Red Queen. 'Smooth her hair—lend her your nightcap—and sing her a soothing lullaby.' - Устала, бедняжка! - сказала Черная Королева. - Пригладьте ей волосы! Одолжите ей свой спальный чепчик! И спойте ей колыбельную!
'I haven't got a nightcap with me,' said Alice, as she tried to obey the first direction: 'and I don't know any soothing lullabies.' - У меня с собой нет чепчика, - возразила Алиса и попыталась пригладить Белой Королеве волосы. - И я не знаю никакой колыбельной.
'I must do it myself, then,' said the Red Queen, and she began: - Придется мне самой ее убаюкивать, - вздохнула Черная Королева и запела:
'Hush-a-by lady, in Alice's lap!
Till the feast's ready, we've time for a nap:
When the feast's over, we'll go to the ball—
Red Queen, and White Queen, and Alice, and all!
На груди Алисы дамы засыпают,
Пир еще не начали, нас не приглашают.
А как пир закончится - мы все пойдем на бал:
Алиса с королевами, и стар и мал.
'And now you know the words,' she added, as she put her head down on Alice's other shoulder, 'just sing it through to ME. I'm getting sleepy, too.' - Запомнили слова? - спросила она и положила голову к Алисе на другое плечо. - А теперь убаюкайте МЕНЯ! Я что-то тоже спать захотела.
In another moment both Queens were fast asleep, and snoring loud. Не прошло и минуты, как обе Королевы крепко спали, да еще и храпели к тому же!
'What AM I to do?' exclaimed Alice, looking about in great perplexity, as first one round head, and then the other, rolled down from her shoulder, and lay like a heavy lump in her lap. 'I don't think it EVER happened before, that any one had to take care of two Queens asleep at once! No, not in all the History of England—it couldn't, you know, because there never was more than one Queen at a time. Do wake up, you heavy things!' she went on in an impatient tone; but there was no answer but a gentle snoring. - ЧТО же мне делать? - подумала Алиса, в замешательстве оглядываясь по сторонам. Головы Королев скатились, словно два тяжелых шара, ей на колени. - Такого еще НИ С КЕМ не бывало! Стеречь двух спящих Королев! История Англии не знает подобного случая! Ну, конечно, не знает! Ведь в Англии никогда не было сразу двух Королев!
- Ах, ну проснитесь же, наконец! - воскликнула она нетерпеливо. Но в ответ раздалось лишь мерное похрапывание.
The snoring got more distinct every minute, and sounded more like a tune: at last she could even make out the words, and she listened so eagerly that, when the two great heads vanished from her lap, she hardly missed them. С каждой минутой оно становилось все мелодичнее, все отчетливее, и, наконец, стало ясно, что это песенка - можно даже было разобрать слова, Алиса так заслушалась, что совсем не заметила, как две тяжелые головы исчезли с ее колен.
She was standing before an arched doorway over which were the words QUEEN ALICE in large letters, and on each side of the arch there was a bell-handle; one was marked 'Visitors' Bell,' and the other 'Servants' Bell.' Она стояла перед огромной дверью с аркой, над которой большими буквами было написано "КОРОЛЕВА АЛИСА"; по обеим сторонам двери свисали ручки звонков - над одним стояло "Для гостей", а над другим "Для слуг".
'I'll wait till the song's over,' thought Alice, 'and then I'll ring—the—WHICH bell must I ring?' she went on, very much puzzled by the names. 'I'm not a visitor, and I'm not a servant. There OUGHT to be one marked "Queen," you know—' - Дослушаю песенку до конца, - подумала Алиса, - а потом позвоню. Только в КАКОЙ звонок мне звонить?
Она задумалась.
- Я не гостья, но я и не служанка. НУЖЕН еще один звонок с надписью: "Для Королевы".
Just then the door opened a little way, and a creature with a long beak put its head out for a moment and said 'No admittance till the week after next!' and shut the door again with a bang. В эту минуту дверь приотворилась, из-за нее высунулось какое-то существо с длинным клювом и прошипело:
- Прием отменяется до послезавтрашней недели!
И с грохотом захлопнуло дверь.
Alice knocked and rang in vain for a long time, but at last, a very old Frog, who was sitting under a tree, got up and hobbled slowly towards her: he was dressed in bright yellow, and had enormous boots on. Алиса долго стучала и звонила, но все было напрасно. Наконец, старый Лягушонок, сидевший невдалеке под деревом, встал и медленно заковылял к Алисе. На нем был костюм ярко-желтого цвета и огромные сапоги.
'What is it, now?' the Frog said in a deep hoarse whisper. - В чем дело? - спросил он хриплым басом.
Alice turned round, ready to find fault with anybody. 'Where's the servant whose business it is to answer the door?' she began angrily. Алиса рассерженно повернулась.
- Где привратник? - гневно начала она. - Почему никто не подходит к двери?
'Which door?' said the Frog.
Alice almost stamped with irritation at the slow drawl in which he spoke.
'THIS door, of course!'
- К какой двери? - спросил Лягушонок.
Он говорил так спокойно и неторопливо, что Алиса чуть не затопала на него ногой.
- К ЭТОЙ, конечно!
The Frog looked at the door with his large dull eyes for a minute: then he went nearer and rubbed it with his thumb, as if he were trying whether the paint would come off; then he looked at Alice. Лягушонок уставился на дверь большими грустными тусклыми глазами, потом подошел поближе и потер ее пальцем, словно проверял, не сходит ли краска, и снова уставился на Алису.
'To answer the door?' he said. 'What's it been asking of?' He was so hoarse that Alice could scarcely hear him.
'I don't know what you mean,' she said.
- Как это: "никто не подходит к двери"? - переспросил он. - Ты же к ней подошла!
Он так хрипел, что Алиса с трудом разбирала слова.
- Не понимаю, что вы говорите, - сказала, она.
'I talks English, doesn't I?' the Frog went on. 'Or are you deaf? What did it ask you?' - Чего ж тут не понять? - ответил Лягушонок. - Небось я по-английски говорю. Или, может, ты оглохла? Как по-твоему, где ты стоишь?
'Nothing!' Alice said impatiently. 'I've been knocking at it!' Ах, оставьте, - отмахнулась Алиса. - Я в нее колочу, а все без толку!
'Shouldn't do that—shouldn't do that—' the Frog muttered. 'Vexes it, you know.' Then he went up and gave the door a kick with one of his great feet. 'You let IT alone,' he panted out, as he hobbled back to his tree, 'and it'll let YOU alone, you know.' - Зря колотишь, - пробормотал Лягушонок. - Так ведь она и осерчать может!
С этими словами он подошел к двери и изо всех сил пнул ее своим огромным сапогом.
- Не тронь ЕЕ, - проговорил он, задыхаясь. - И она ТЕБЯ не тронет! И он вернулся, прихрамывая, на свое место.
At this moment the door was flung open, and a shrill voice was heard singing: В эту минуту дверь широко распахнулась и пронзительный голос запел:
'To the Looking-Glass world it was Alice that said,
"I've a sceptre in hand, I've a crown on my head;
Let the Looking-Glass creatures, whatever they be,
Come and dine with the Red Queen, the White Queen, and me."'
Королева Алиса на праздник зовет:
- Собирайся скорей, Зазеркальный народ!
На высоком престоле в блестящем венце
Королева Алиса вас ждет во дворце!
And hundreds of voices joined in the chorus: И сотни голосов подхватили припев:
'Then fill up the glasses as quick as you can,
And sprinkle the table with buttons and bran:
Put cats in the coffee, and mice in the tea—
And welcome Queen Alice with thirty-times-three!'
Так наполним бокалы и выпьем скорей!
Разбросаем по скатерти мух и ежей!
В кофе кошку кладите, а в чай - комара.
Трижды тридцать Алисе ура!
Then followed a confused noise of cheering, and Alice thought to herself, 'Thirty times three makes ninety. I wonder if any one's counting?' Голоса нестройно прокричали "Ура!", и Алиса подумала:
- Трижды тридцать - девяносто! Интересно, кто-нибудь там считает или нет?
In a minute there was silence again, and the same shrill voice sang another verse: Потом снова наступило молчание, и тот же пронзительный голос запел второй куплет:
'"O Looking-Glass creatures," quoth Alice, "draw near!
'Tis an honour to see me, a favour to hear:
'Tis a privilege high to have dinner and tea
Along with the Red Queen, the White Queen, and me!"'
И сказала Алиса: - Зазеркальный народ!
Счастлив тот, кто с тремя Королевами пьет.
Это редкое счастье, великая честь -
За обеденный стол с Королевами сесть!
Then came the chorus again: И хор снова подхватил:
'Then fill up the glasses with treacle and ink,
Or anything else that is pleasant to drink:
Mix sand with the cider, and wool with the wine—
And welcome Queen Alice with ninety-times-nine!'
Так нальем же в бокалы чернила и клей
И осушим их залпом за наших гостей!
Вина с пеплом мешай, веселись до утра!
Девяностожды девять ура!
'Ninety times nine!' Alice repeated in despair, 'Oh, that'll never be done! I'd better go in at once—' and there was a dead silence the moment she appeared. - Девяностожды девять! - повторила в отчаянии Алиса. - Этого мне никогда не сосчитать! Войду-ка я лучше в дом!
И она вошла. В зале тотчас воцарилась мертвая тишина.
Alice glanced nervously along the table, as she walked up the large hall, and noticed that there were about fifty guests, of all kinds: some were animals, some birds, and there were even a few flowers among them. Алиса пошла вдоль столов, беспокойно поглядывая по сторонам. Тут собрались звери, птицы и даже цветы - гостей было много, не менее пятидесяти персон.
'I'm glad they've come without waiting to be asked,' she thought: 'I should never have known who were the right people to invite!' - Как хорошо, что они пришли сами, без приглашения, - подумала Алиса. - Я бы не знала, кого приглашать, а кого нет.
There were three chairs at the head of the table; the Red and White Queens had already taken two of them, but the middle one was empty. Alice sat down in it, rather uncomfortable in the silence, and longing for some one to speak. Во главе стола стояли три кресла; в одном сидела Белая Королева, в другом - Черная, а кресло между ними было свободно. Алиса уселась в него, смущенная всеобщим молчанием; ей так хотелось, чтобы кто-нибудь заговорил.
At last the Red Queen began. 'You've missed the soup and fish,' she said. 'Put on the joint!' Наконец, Черная Королева сказала:
- Вы опоздали - мы уже съели суп и рыбу.
Она махнула рукой и крикнула:
- Несите мясо!
And the waiters set a leg of mutton before Alice, who looked at it rather anxiously, as she had never had to carve a joint before. И слуги поставили перед Алисой блюдо с бараньим боком. Алиса посмотрела на него с тревогой - ей никогда раньше не приходилось резать мясо.
'You look a little shy; let me introduce you to that leg of mutton,' said the Red Queen. 'Alice—Mutton; Mutton—Alice.' - Вы, я вижу, робеете, - сказала Черная Королева. - Разрешите мне представить вас этому боку. Знакомьтесь! Алиса, это Бараний Бок. Бок, это Алиса...
The leg of mutton got up in the dish and made a little bow to Alice; and Alice returned the bow, not knowing whether to be frightened or amused. Бараний Бок поднялся с блюда и поклонился Алисе; та тоже ему поклонилась, так и не решив, смешно это или страшно.
'May I give you a slice?' she said, taking up the knife and fork, and looking from one Queen to the other. - Я вам отрежу по кусочку? - спросила она Королев и взяла в руки нож и вилку.
'Certainly not,' the Red Queen said, very decidedly: 'it isn't etiquette to cut any one you've been introduced to. Remove the joint!' - Как можно? - запротестовала Черная Королева. - Вас только что познакомили, а вы уже на него с ножом! Унесите Бок!
And the waiters carried it off, and brought a large plum-pudding in its place. И слуги тотчас же его унесли, а взамен принесли сливовый пудинг.
'I won't be introduced to the pudding, please,' Alice said rather hastily, 'or we shall get no dinner at all. May I give you some?' - Я не хочу знакомиться с пудингом, - быстро сказала Алиса, - а то так мы вообще не пообедаем. Отрезать вам по кусочку?
But the Red Queen looked sulky, and growled 'Pudding—Alice; Alice—Pudding. Remove the pudding!' and the waiters took it away so quickly that Alice couldn't return its bow. Но Черная Королева посмотрела исподлобья и произнесла:
- Знакомьтесь! Пудинг, это Алиса. Алиса, это Пудинг. Унесите пудинг!
И слуги тотчас же схватили Пудинг со стола, так что Алиса даже не успела ему поклониться.
However, she didn't see why the Red Queen should be the only one to give orders, so, as an experiment, she called out 'Waiter! Bring back the pudding!' - Впрочем, почему это одна Черная Королева здесь распоряжается? - подумала она и, решив посмотреть, что получится, крикнула: - Слуги! Принесите Пудинг!
and there it was again in a moment like a conjuring-trick. It was so large that she couldn't help feeling a LITTLE shy with it, as she had been with the mutton; however, she conquered her shyness by a great effort and cut a slice and handed it to the Red Queen. И тут же, словно по мановению волшебной палочки фокусника, Пудинг снова оказался перед ней. Он был такой огромный, что Алиса опять НЕМНОЖКО оробела. Но она взяла себя в руки, отрезала кусок и подала его Черной Королеве.
'What impertinence!' said the Pudding. 'I wonder how you'd like it, if I were to cut a slice out of YOU, you creature!' - Какая наглость! - сказал Пудинг. - Интересно, что бы ты сказала, если бы я отрезал от ТЕБЯ кусок? Мерзкое ты создание!
It spoke in a thick, suety sort of voice, and Alice hadn't a word to say in reply: she could only sit and look at it and gasp. Он произнес эти слова густым и жирным голосом. Алиса в ответ не могла сказать ни слова: она только смотрела на него широко раскрытыми глазами.
'Make a remark,' said the Red Queen: 'it's ridiculous to leave all the conversation to the pudding!' - Скажи ему что-нибудь! - воскликнула Черная Королева. - Ведь это смешно: Пудинг говорит, а ты молчишь!
'Do you know, I've had such a quantity of poetry repeated to me to-day,' Alice began, a little frightened at finding that, the moment she opened her lips, there was dead silence, and all eyes were fixed upon her; 'and it's a very curious thing, I think—every poem was about fishes in some way. Do you know why they're so fond of fishes, all about here?' - Знаете, мне сегодня читали столько стихов, - начала Алиса робко, ибо она заметила, что стоило ей открыть рот, как в зале воцарилась тишина и все взоры обратились на нее. - И во всех стихах было что-нибудь про рыб... Как странно, правда? Интересно, почему здесь так любят рыб?
She spoke to the Red Queen, whose answer was a little wide of the mark. Она обращалась к Черной Королеве, и та ответила, хоть как-то и невпопад.
'As to fishes,' she said, very slowly and solemnly, putting her mouth close to Alice's ear, 'her White Majesty knows a lovely riddle—all in poetry—all about fishes. Shall she repeat it?' - Кстати, о рыбах... - медленно и торжественно произнесла она прямо в ухо Алисе. - Ее Белейшее Величество знает премилую загадку, всю в стихах - и всю сплошь о рыбах! Пусть она ее загадает, хорошо?
'Her Red Majesty's very kind to mention it,' the White Queen murmured into Alice's other ear, in a voice like the cooing of a pigeon. 'It would be SUCH a treat! May I?' - Ее Чернейшее Величество очень добры, - проговорила Белая Королева в другое ухо Алисы. - Я сделаю это с ВОСТОРГОМ! Вы разрешите?
'Please do,' Alice said very politely. - Прошу вас, - сказала Алиса учтиво.
The White Queen laughed with delight, and stroked Alice's cheek. Then she began: Белая Королева засмеялась от радости и погладила Алису по щеке. Потом она начала:
'"First, the fish must be caught."
That is easy: a baby, I think, could have caught it.
"Next, the fish must be bought."
That is easy: a penny, I think, would have bought it.

"Now cook me the fish!"
That is easy, and will not take more than a minute.
"Let it lie in a dish!"
That is easy, because it already is in it.

"Bring it here! Let me sup!"
It is easy to set such a dish on the table.
"Take the dish-cover up!"
Ah, THAT is so hard that I fear I'm unable!

For it holds it like glue—
Holds the lid to the dish, while it lies in the middle:
Which is easiest to do,
Un-dish-cover the fish, or dishcover the riddle?'
Изловить эту рыбку нетрудно -
Ребенку под силу.
И купить эту рыбку нетрудно -
Гроша бы хватило.

А в тарелку ее положить -
Так и вовсе безделка,
Потому что она, как известно,
Родится в тарелке.

- Рыбку мне принеси!
- Принести ее вам? Это можно.
- Крышку с рыбки сними!
- Ах, увольте, мне так это сложно, -

Будто клеем приклеена крышка... Теперь
Отгадайте загадку:
Легче рыбку наружу извлечь или нам
Обнаружить отгадку?
'Take a minute to think about it, and then guess,' said the Red Queen. 'Meanwhile, we'll drink your health Даю тебе минуту на размышление! - сказала Черная Королева. - А мы пока выпьем за твое здоровье!
—Queen Alice's health!' she screamed at the top of her voice, and all the guests began drinking it directly, and very queerly they managed it: some of them put their glasses upon their heads like extinguishers, and drank all that trickled down their faces—others upset the decanters, and drank the wine as it ran off the edges of the table—and three of them (who looked like kangaroos) scrambled into the dish of roast mutton, and began eagerly lapping up the gravy, - Здоровье Королевы Алисы! - завопила она во весь голос.
И все гости тут же выпили, хоть и несколько странно: кто нахлобучил себе на головы бокалы, словно колпаки, и слизывал то, что текло по щекам, кто опрокинул графины с вином и, припав к краю стола, пил все, что лилось на пол. А три каких-то существа (очень похожих на кенгуру) забрались в блюдо с жарким и лакали соус.
'just like pigs in a trough!' thought Alice. - Словно свиньи в корыте! - подумала Алиса.
'You ought to return thanks in a neat speech,' the Red Queen said, frowning at Alice as she spoke. - Ты должна произнести благодарственную речь, - сказала Черная Королева, взглянув исподлобья на Алису.
'We must support you, you know,' the White Queen whispered, as Alice got up to do it, very obediently, but a little frightened. - Мы тебя поддержим, не беспокойся, - шепнула Белая Королева.
Алиса послушно встала, хоть сердце у нее и похолодело.
'Thank you very much,' she whispered in reply, 'but I can do quite well without.' - Большое спасибо, - ответила она тоже шепотом, - я и сама справлюсь.
'That wouldn't be at all the thing,' the Red Queen said very decidedly: so Alice tried to submit to it with a good grace. - Это будет совсем не то! - решительно заявила Черная Королева.
Пришлось Алисе покориться.
('And they DID push so!' she said afterwards, when she was telling her sister the history of the feast. 'You would have thought they wanted to squeeze me flat!') ("Они так _навалились_ на меня с двух сторон, - говорила она потом сестре, дойдя в своем рассказе до этого места, - словно хотели меня раздавить в лепешку!")
In fact it was rather difficult for her to keep in her place while she made her speech: the two Queens pushed her so, one on each side, that they nearly lifted her up into the air: Ей и вправду пришлось нелегко: Королевы поддерживали ее под локти и так давили с обеих сторон, что чуть не подбросили в воздух.
'I rise to return thanks—' Alice began: and she really DID rise as she spoke, several inches; but she got hold of the edge of the table, and managed to pull herself down again. - Я поднялась, чтобы выразить вам свою благодарность... - начала Алиса. И тут она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО оторвалась от пола и поднялась на несколько дюймов в воздух, однако успела схватиться за край стола и снова опуститься на пол.
'Take care of yourself!' screamed the White Queen, seizing Alice's hair with both her hands. 'Something's going to happen!' - Берегись! - завопила Белая Королева, вцепившись обеими руками Алисе в волосы. - Сейчас что-то будет!
And then (as Alice afterwards described it) all sorts of things happened in a moment. The candles all grew up to the ceiling, looking something like a bed of rushes with fireworks at the top. As to the bottles, they each took a pair of plates, which they hastily fitted on as wings, and so, with forks for legs, went fluttering about in all directions: И тут (как говорила потом Алиса) началось что-то несусветное. Свечи вдруг вытянулись до потолка, словно гигантские камыши с фейерверком наверху. Бутылки схватили по паре тарелок и вилок - хлопая тарелками, словно крыльями, и перебирая вилками-ногами, они разлетелись в разные стороны.
'and very like birds they look,' Alice thought to herself, as well as she could in the dreadful confusion that was beginning. - Совсем как птицы, - успела подумать Алиса в начавшемся переполохе.
At this moment she heard a hoarse laugh at her side, and turned to see what was the matter with the White Queen; but, instead of the Queen, there was the leg of mutton sitting in the chair. В эту минуту она услышала у себя за спиной хриплый хохот и, оглянувшись, чтобы посмотреть, что случилось с Белой Королевой, увидала, что вместо Королевы в кресле сидит Бараний Бок.
'Here I am!' cried a voice from the soup tureen, and Alice turned again, just in time to see the Queen's broad good-natured face grinning at her for a moment over the edge of the tureen, before she disappeared into the soup. - А я здесь! - закричал кто-то из суповой миски.
Алиса снова обернулась. Доброе, круглое лицо Королевы улыбнулось ей из миски и исчезло в супе.
There was not a moment to be lost. Already several of the guests were lying down in the dishes, and the soup ladle was walking up the table towards Alice's chair, and beckoning to her impatiently to get out of its way. Нельзя было терять ни минуты. Кое-кто из гостей повалился уже в блюда с едой, а половник шел по столу к Алисе и нетерпеливо махал ей рукой, чтобы она уступила ему кресло.
'I can't stand this any longer!' she cried as she jumped up and seized the table-cloth with both hands: one good pull, and plates, dishes, guests, and candles came crashing down together in a heap on the floor. - Довольно! - закричала Алиса. - Я больше не могу!
Она вскочила, ухватила скатерть обеими руками и сдернула ее со стола. Блюда, тарелки, гости, свечи - все полетело на пол.
'And as for YOU,' she went on, turning fiercely upon the Red Queen, whom she considered as the cause of all the mischief—but the Queen was no longer at her side—she had suddenly dwindled down to the size of a little doll, and was now on the table, merrily running round and round after her own shawl, which was trailing behind her. - Ну, а ВАС... - закричала Алиса, в сердцах поворачиваясь к Черной Королеве, которая, как ей казалось, была всему виновницей. Но Королевы рядом не было: она стала маленькой, как кукла, и крутилась по столу, ловя свою шаль, которая волочилась за ней словно хвост.
At any other time, Alice would have felt surprised at this, but she was far too much excited to be surprised at anything NOW. 'As for YOU,' she repeated, catching hold of the little creature in the very act of jumping over a bottle which had just lighted upon the table, 'I'll shake you into a kitten, that I will!' В другое время Алиса очень бы этому удивилась, но СЕЙЧАС она была слишком рассержена, чтобы чему-то еще удивляться.
- Ну, а ВАС... - повторила Алиса и схватила Королеву как раз в тот миг, когда она прыгнула на севшую на стол бутылку, - вас я просто отшлепаю, как котенка!
CHAPTER X.
Shaking
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.
ПРЕВРАЩЕНИЕ
She took her off the table as she spoke, and shook her backwards and forwards with all her might. The Red Queen made no resistance whatever; only her face grew very small, and her eyes got large and green: and still, as Alice went on shaking her, she kept on growing shorter—and fatter—and softer—and rounder—and— С этими словами она схватила Черную Королеву и стала трясти ее изо всех сил. Черная Королева и не думала сопротивляться, только лицо ее сморщилось и стало совсем маленьким, а глаза округлились и позеленели. Алиса все трясла и трясла ее, а Королева у нее в руках становилась все меньше... и мягче... и толще... и пушистее... и
CHAPTER XI.
Waking
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.
ПРОБУЖДЕНИЕ
—and it really WAS a kitten, after all. ...и в самом деле оказалось, что это просто котенок!
CHAPTER XII.
Which Dreamed it?
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.
ТАК ЧЕЙ ЖЕ ЭТО БЫЛ СОН?
'Your majesty shouldn't purr so loud,' Alice said, rubbing her eyes, and addressing the kitten, respectfully, yet with some severity. 'You woke me out of oh! such a nice dream! And you've been along with me, Kitty—all through the Looking-Glass world. Did you know it, dear?' - Ваше Чернейшее Величество зря так громко мурлычет, - сказала Алиса котенку почтительно, но строго и протерла глаза. - Ты меня разбудила, Китти, а мне снился такой чудесный сон! И ты там со мной была - в Зазеркальной стране. Помнишь?
'If they would only purr for "yes" and mew for "no," or any rule of that sort,' she had said, 'so that one could keep up a conversation! But how CAN you talk with a person if they always say the same thing?' - Вот если бы они мурлыкали вместо "да", а мяукали вместо "нет", тогда с ними можно было бы иметь дело! Но разве МОЖНО разговаривать с человеком, когда тебе отвечают всегда одно и то же?
On this occasion the kitten only purred: and it was impossible to guess whether it meant 'yes' or 'no.' So Alice hunted among the chessmen on the table till she had found the Red Queen: then she went down on her knees on the hearth-rug, and put the kitten and the Queen to look at each other. Котенок опять замурлыкал, но что он хотел этим сказать - неизвестно. А Алиса принялась перебирать шахматные фигурки, лежащие на столе. Наконец, она нашла Черную Королеву, села на коврик у камина и поставила ее перед котенком, чтобы они посмотрели друг на друга.
'Now, Kitty!' she cried, clapping her hands triumphantly. 'Confess that was what you turned into!' - Признавайся, Китти! - закричала Алиса и с торжеством захлопала в ладоши. - Вот в кого ты превратилась!
('But it wouldn't look at it,' she said, when she was explaining the thing afterwards to her sister: 'it turned away its head, and pretended not to see it: but it looked a LITTLE ashamed of itself, so I think it MUST have been the Red Queen.') ("Но Китти на Королеву и не взглянула, - рассказывала она потом сестре. - Отвернулась в сторону и притворилась, что даже ее и не видит! Правда, вид у нее при этом был НЕСКОЛЬКО виноватый. По-моему, все же Черной Королевой была ОНА!")
'Sit up a little more stiffly, dear!' Alice cried with a merry laugh. 'And curtsey while you're thinking what to—what to purr. It saves time, remember!' And she caught it up and gave it one little kiss, 'just in honour of having been a Red Queen.' - А ну-ка, выпрямись! - воскликнула с веселым смехом Алиса. - Пока думаешь, что... промурлыкать, делай реверанс! Это экономит время, помнишь?
Она схватила Китти на руки и легонько поцеловала.
- В честь того, что ты была Черной Королевой!
'Snowdrop, my pet!' she went on, looking over her shoulder at the White Kitten, which was still patiently undergoing its toilet, 'when WILL Dinah have finished with your White Majesty, I wonder? That must be the reason you were so untidy in my dream—Dinah! do you know that you're scrubbing a White Queen? Really, it's most disrespectful of you! - Снежинка, милая! - сказала она, поглядывая на Снежинку, которая все так же послушно подвергалась умыванию. - Когда это Дина вас, наконец, ОТПУСТИТ, Ваше Белейшее Величество? Теперь понятно, почему я видела вас такой растрепанной в своем сне! Послушай, Дина! Тебе известно, что ты умываешь Белую Королеву? Ты должна обращаться с ней почтительно, а ты что делаешь?
'And what did DINAH turn to, I wonder?' she prattled on, as she settled comfortably down, with one elbow in the rug, and her chin in her hand, to watch the kittens. 'Tell me, Dinah, did you turn to Humpty Dumpty? I THINK you did—however, you'd better not mention it to your friends just yet, for I'm not sure. - Интересно, а ДИНА в кого превратилась? - продолжала Алиса, устраиваясь поудобнее на коврике и задумчиво глядя на котят. - Признайся, Дина, ты была Шалтаем-Болтаем? ПО-МОЕМУ, да... Только подожди, не рассказывай об этом своим друзьям... Я все еще сомневаюсь.
'By the way, Kitty, if only you'd been really with me in my dream, there was one thing you WOULD have enjoyed—I had such a quantity of poetry said to me, all about fishes! To-morrow morning you shall have a real treat. All the time you're eating your breakfast, I'll repeat "The Walrus and the Carpenter" to you; and then you can make believe it's oysters, dear! - Кстати, Китти, если ты и вправду была вместе со мной в моем сне, ты, верно, заметила одну вещь... очень ПРИЯТНУЮ для тебя! Я столько слышала стихов, и все про рыб! Завтра утром я устрою тебе настоящий пир! Ты будешь завтракать, а я буду читать тебе про Моржа и Плотника, чтоб ты вообразила, что ешь устриц, милая!
'Now, Kitty, let's consider who it was that dreamed it all. This is a serious question, my dear, and you should NOT go on licking your paw like that—as if Dinah hadn't washed you this morning! You see, Kitty, it MUST have been either me or the Red King. He was part of my dream, of course—but then I was part of his dream, too! WAS it the Red King, Kitty? You were his wife, my dear, so you ought to know—Oh, Kitty, DO help to settle it! I'm sure your paw can wait!' - Послушай, Китти, давай-ка поразмыслим, чей же это был сон! Это вопрос серьезный, милая, так что ПЕРЕСТАНЬ, пожалуйста, лизать лапу! Тебя ведь умыли сегодня! Понимаешь, Китти, сон этот приснился либо мне, либо Черному Королю. Конечно, он мне снился - но ведь и я ему снилась! Так чей это был сон? НЕУЖЕЛИ Черного Короля, Китти? Кому же это знать, как не тебе? Ты ведь была его женой, милочка! Ах, Китти, ПОМОГИ мне решить! Оставь на минуту свою лапу!
But the provoking kitten only began on the other paw, and pretended it hadn't heard the question.
Which do YOU think it was?
Но Китти, негодница, принялась за другую лапу, притворяясь, что не слышит Алису.
Как же, ПО-ТВОЕМУ, чей это был сон?
A boat beneath a sunny sky,
Lingering onward dreamily
In an evening of July—

Children three that nestle near,
Eager eye and willing ear,
Pleased a simple tale to hear—

Long has paled that sunny sky:
Echoes fade and memories die.
Autumn frosts have slain July.

Still she haunts me, phantomwise,
Alice moving under skies
Never seen by waking eyes.

Children yet, the tale to hear,
Eager eye and willing ear,
Lovingly shall nestle near.

In a Wonderland they lie,
Dreaming as the days go by,
Dreaming as the summers die:

Ever drifting down the stream—
Lingering in the golden gleam—
Life, what is it but a dream?
Ах, какой был яркий день!
Лодка, солнце, блеск и тень,
И везде цвела сирень.

Сестры слушают рассказ,
А река уносит нас.
Плеск волны, сиянье глаз.

Летний день, увы, далек.
Эхо смолкло. Свет поблек.
Зимний ветер так жесток.

Но из глубины времен
Светлый возникает сон,
Легкий выплывает челн.

И опять я сердцем с ней -
Девочкой ушедших дней,
Давней радостью моей.

Если мир подлунный сам
Лишь во сне явился нам.
Люди, как не верить снам?


Вернуться к списку произведений





Карта сайта   Обратная связь