КНИГИ → O.HENRY - WHILE THE AUTO WAITS
 

Показать весь перевод

While the auto waits
by O.Henry

Пока ждет автомобиль
О.Генри

Promptly at the beginning of twilight, came again to that quiet corner of that quiet, small park the girl in gray. She sat upon a bench and read a book, for there was yet to come a half-hour in which print could be accomplished. Как только начало смеркаться, в этот тихий уголок тихого маленького парка опять пришла девушка в сером платье. Она села на скамью и открыла книгу, так как еще с полчаса можно было читать при дневном свете.
To repeat: Her dress was gray, and plain enough to mask its impeccancy of style and fit. A large-meshed veil imprisoned her turban hat and a face that shone through it with a calm and unconscious beauty. She had come there at the same hour on the day previous, and on the day before that; and there was one who knew it. Повторяем: она была в простом сером платье - простом ровно настолько, чтобы не бросалась в глаза безупречность его покроя и стиля. Негустая вуаль спускалась с шляпки в виде тюрбана на лицо, сиявшее спокойной, строгой красотой. Девушка приходила сюда в это же самое время и вчера и позавчера, и был некто, кто знал об этом.
The young man who knew it hovered near, relying upon burnt sacrifices to the great joss, Luck. His piety was rewarded, for, in turning a page, her book slipped from her fingers and bounded from the bench a full yard away. Молодой человек, знавший об этом, бродил неподалеку, возлагая жертвы на алтарь Случая, в надежде на милость этого великого идола. Его благочестие было вознаграждено, - девушка перевернула страницу, книга выскользнула у нее из рук и упала, отлетев от скамьи на целых два шага.
The young man pounced upon it with instant avidity, returning it to its owner with that air that seems to flourish in parks and public places - a compound of gallantry and hope, tempered with respect for the policeman on the beat. Не теряя ни секунды, молодой человек алчно ринулся к яркому томику и подал его девушке, строго придерживаясь того стиля, который укоренился в наших парках и других общественных местах и представляет собою смесь галантности с надеждой, умеряемых почтением к постовому полисмену на углу.
In a pleasant voice, be risked an inconsequent remark upon the weather that introductory topic responsible for so much of the world's unhappiness - and stood poised for a moment, awaiting his fate. Приятным голосом он рискнул отпустить незначительное замечание относительно погоды - обычная вступительная тема, ответственная за многие несчастья на земле, - и замер на месте, ожидая своей участи.
The girl looked him over leisurely; at his ordinary, neat dress and his features distinguished by nothing particular in the way of expression. Девушка не спеша окинула взглядом его скромный аккуратный костюм и лицо, не отличавшееся особой выразительностью.
"You may sit down, if you like," she said, in a full, deliberate contralto. "Really, I would like to have you do so. The light is too bad for reading. I would prefer to talk." - Можете сесть, если хотите, - сказала она глубоким, неторопливым контральто. - Право, мне даже хочется, чтобы вы сели. Все равно уже темно: и читать трудно. Я предпочитаю поболтать.
The vassal of Luck slid upon the seat by her side with complaisance. "Do you know," be said, speaking the formula with which park chairmen open their meetings, "that you are quite the stunningest girl I have seen in a long time? Раб Случая с готовностью опустился на скамью. - Известно ли вам, - начал он, изрекая формулу, которой обычно открывают митинг ораторы и парке, - что вы самая что ни на есть потрясающая девушка, какую я когда-либо видел?
I had my eye on you yesterday. Didn't know somebody was bowled over by those pretty lamps of yours, did you, honeysuckle?" Я вчера не спускал с вас глаз. Или вы, деточка, даже не заметили, что кое-кто совсем одурел от ваших прелестных глазенок?
"Whoever you are," said the girl, in icy tones, "you must remember that I am a lady. I will excuse the remark you have just made because the mistake was, doubtless, not an unnatural one -- in your circle. I asked you to sit down; if the invitation must constitute me your honeysuckle, consider it withdrawn." - Кто бы ни были вы, - произнесла девушка ледяным тоном, - прошу не забывать, что я - леди. Я прощаю вам слова, с которыми вы только что обратились ко мне, - заблуждение ваше, несомненно, вполне естественно для человека вашего круга. Я предложила вам сесть; если мое приглашение позволяет вам называть меня "деточкой", я беру его назад.
"I earnestly beg your pardon," pleaded the young ran. His expression of satisfaction had changed to one of penitence and humility. It was my fault, you know - I mean, there are girls in parks, you know - that is, of course, you don't know, but -- " - Ради бога, простите, - взмолился молодой человек. Самодовольство, написанное на его лице, сменилось выражением смирения и раскаяния. - Я ошибся; понимаете, я хочу сказать, что обычно девушки в парке... вы этого, конечно, не знаете, но...
"Abandon the subject, if you please. Of course I know. Now, tell me about these people passing and crowding, each way, along these paths. Where are they going? Why do they hurry so? Are they happy?" - Оставим эту тему. Я, конечно, это знаю. Лучше расскажите мне обо всех этих людях, которые проходят мимо нас, каждый своим путем. Куда идут они? Почему так спешат? Счастливы, ли они?
The young man had promptly abandoned his air of coquetry. His cue was now for a waiting part; he could not guess the role be would be expected to play. Молодой человек мгновенно утратил игривый вид. Он ответил ни сразу, - трудно было понять, какая собственно роль ему предназначена.
"It is interesting to watch them," he replied, postulating her mood. "It is the wonderful drama of life. Some are going to supper and some to -- er -- other places. One wonders what their histories are." - Да, очень интересно наблюдать за ними, - промямлил он, решив, наконец, что постиг настроение своей собеседницы. - Чудесная загадка жизни... Одни идут ужинать, другие... гм... в другие места. Хотелось бы узнать, как они живут.
"I do not," said the girl; "I am not so inquisitive. I come here to sit because here, only, can I be tear the great, common, throbbing heart of humanity. My part in life is cast where its beats are never felt. Can you surmise why I spoke to you, Mr. -- ?" - Мне - нет, - сказала девушка. - Я не настолько любознательна. Я прихожу сюда посидеть только за тем, чтобы хоть ненадолго стать ближе к великому, трепещущему сердцу человечества. Моя жизнь проходит так далеко от него, что я никогда не слышу его биения. Скажите, догадываетесь ли вы, почему я так говорю с вами, мистер...
"Parkenstacker," supplied the young man. Then be looked eager and hopeful. - Паркенстэкер, - подсказал молодой человек и взглянул вопросительно и с надеждой.
"No," said the girl, holding up a slender finger, and smiling slightly. "You would recognize it immediately. It is impossible to keep one's name out of print. Or even one's portrait. This veil and this hat of my maid furnish me with an incog. - Нет, - сказала девушка, подняв тонкий пальчик и слегка улыбнувшись. - Она слишком хорошо известна. Нет никакой возможности помешать газетам печатать некоторые фамилии. И даже портреты. Эта вуалетка и шляпа моей горничной делают меня "инкогнито".
You should have seen the chauffeur stare at it when he thought I did not see. Candidly, there are five or six names that belong in the holy of holies, and mine, by the accident of birth, is one of them. I spoke to you, Mr. Stackenpot -- " Если бы вы знали, как смотрит на меня шофер всякий раз, как думает, что я не замечаю его взглядов. Скажу откровенно: существует всего пять или шесть фамилий, принадлежащих к святая святых; и моя, по случайности рождения, входит в их число. Я говорю все это вам, мистер Стекенпот.
"Parkenstacker," corrected the young man, modestly. - Паркенстэкер, - скромно поправил молодой человек.
" -- Mr. Parkenstacker, because I wanted to talk, for once, with a natural man -- one unspoiled by the despicable gloss of wealth and supposed social superiority. Oh! you do not know how weary I am of it -- money, money, money! - Мистер Паркенстэкер, потому что мне хотелось хоть раз в жизни поговорить с естественным человеком - с человеком, не испорченным презренным блеском богатства и так называемым "высоким общественным положением". Ах, вы не поверите, как я устала от денег - вечно деньги, деньги!
And of the men who surround me, dancing like little marionettes all cut by the same pattern. I am sick of pleasure, of jewels, of travel, of society, of luxuries of all kinds." И от всех, кто окружает меня, - все пляшут, как марионетки, и все на один лад. Я просто больна от развлечений, бриллиантов, выездов, общества, от роскоши всякого рода.
"I always had an idea," ventured the young man, hesitatingly, "that money must be a pretty good thing." - А я всегда был склонен думать, - осмелился нерешительно заметить молодой человек, - что деньги, должно быть, все-таки недурная вещь.
"A competence is to be desired. But when you leave so many millions that -- !" She concluded the sentence with a gesture of despair. "It is the mootony of it" she continued, "that palls. - Достаток в средствах, конечно, желателен. Но когда у вас столько миллионов, что... - она заключила фразу жестом отчаяния. - Однообразие, рутина, - продолжала она, - вот что нагоняет тоску.
Drives, dinners, theatres, balls, suppers, with the gilding of superfluous wealth over it all. Sometimes the very tinkle of the ice in my champagne glass nearly drives me mad." Выезды, обеды, театры, балы, ужины - и на всем позолота бьющего через край богатства. Порою даже хруст льдинки в моем бокале с шампанским способен свести меня с ума.
Mr. Parkenstacker looked ingenuously interested. Мистер Паркенстэкер, казалось, слушал ее с неподдельным интересом.
"I have always liked," he said, "to read and hear about the ways of wealthy and fashionable folks. I suppose I am a bit of a snob. But I like to have my information accurate. Now, I had formed the opinion that champagne is cooled in the bottle and not by placing ice in the glass." - Мне всегда нравилось, - проговорил он, - читать и слушать о жизни богачей и великосветского общества. Должно быть, я немножко сноб. Но я люблю обо всем иметь точные сведения. У меня составилось представление, что шампанское замораживают в бутылках, а не кладут лед прямо в бокалы.
The girl gave a musical laugh of genuine amusement. Девушка рассмеялась мелодичным смехом, - его замечание, видно, позабавило ее от души.
You should know," she explained, in an indulgent tone, "that we of the non-useful class depend for our amusement upon departure from precedent. Just now it is a fad to put ice in champagne. The idea was originated by a visiting Prince of Tartary while dining at the Waldorf. - Да будет вам известно, - объяснила она снисходительным тоном, - что мы, люди праздного сословия, часто развлекаемся именно тем, что нарушаем установленные традиции. Как раз последнее время модно класть лед в шампанское. Эта причуда вошла в обычай с обеда в Уолдорфе, который давали в честь приезда татарского князя.
It will soon give way to some other whim. Just as at a dinner party this week on Madison Avenue a green kid glove was laid by the plate of each guest to be put on and used while eating olives." Но скоро эта прихоть сменится другой. Неделю тому назад на званом обеде на Мэдисон-авеню возле каждого прибора была положена зеленая лайковая перчатка, которую полагалось надеть, кушая маслины.
"I see," admitted the young man, humbly. "These special diversions of the inner circle do not become familiar to the common public." - Да, - признался молодой человек смиренно, - все эти тонкости, все эти забавы интимных кругов высшего света остаются неизвестными широкой публике.
"Sometimes," continued the girl, acknowledging his confession of error by a slight bow, "I have thought that if I ever should love a man it would be one of lowly station. One who is a worker and not a drone. But, doubtless, the claims of caste and wealth will prove stronger than my inclination. Just now I am besieged by two. One is a Grand Duke of a German principality. - Иногда, - продолжала девушка, принимая его признание в невежестве легким кивком головы, - иногда я думаю, что если б я могла полюбить, то только человека из низшего класса. Какого-нибудь труженика, а не трутня. Но безусловно требования богатства и знатности окажутся сильней моих склонностей. Сейчас, например, меня осаждают двое. Один из них герцог немецкого княжества.
I think he has, or has bad, a wife, somewhere, driven mad by his intemperance and cruelty. The other is an English Marquis, so cold and mercenary that I even prefer the diabolism of the Duke. What is it that impels me to tell you these things, Mr. Packenstacker? Я подозреваю, что у него есть или была жена, которую он довел до сумасшествия своей необузданностью и жестокостью. Другой претендент - английский маркиз, такой чопорный и расчетливый, что я, пожалуй, предпочту свирепость герцога. Но что побуждает меня говорить все это вам, мистер Покенстэкер?
"Parkenstacker," breathed the young man. "Indeed, you cannot know how much I appreciate your confidences." - Паркенстэкер, - едва слышно пролепетал молодой человек. - Честное слово, вы не можете себе представить, как я ценю ваше доверие.
The girl contemplated him with the calm, impersonal regard that befitted the difference in their stations. Девушка окинула его спокойным, безразличным взглядом, подчеркнувшим разницу их общественного положения.
"What is your line of business, Mr. Parkenstacker?" she asked. - Какая у вас профессия, мистер Паркенстэкер? - спросила она.
"A very humble one. But I hope to rise in the world. Were you really in earnest when you said that you could love a man of lowly position?" - Очень скромная. Но я рассчитываю кое-чего добиться в жизни. Вы это серьезно сказали, что можете полюбить человека из низшего класса?
"Indeed I was. But I said 'might.' There is the Grand Duke and the Marquis, you know. Yes; no calling could be too humble were the man what I would wish him to be." - Да, конечно. Но я сказала: "могла бы". Не забудьте про герцога и маркиза. Да, ни одна профессия не показалась бы мне слишком низкой, лишь бы сам человек мне нравился.
"I work," declared Mr. Parkenstacker, "in a restaurant." The girl shrank slightly. - Я работаю, - объявил мистер Паркенстэкер, - в одном ресторане. Девушка слегка вздрогнула.
"Not as a waiter?" she said, a little imploringly. "Labor is noble, but personal attendance, you know -- valets and -- " - Но не в качестве официанта? - спросила она почти умоляюще. - Всякий труд благороден, но... личное обслуживание, вы понимаете, лакеи и...
"I am not a waiter. I am cashier in" -- on the street they faced that bounded the opposite side of the park was the brilliant electric sign "RESTAURANT" -- "I am cashier in that restaurant you am there." - Нет, я не официант. Я кассир в... - Напротив, на улице, идущей вдоль парка, сияли электрические буквы вывески "Ресторан". - Я служу кассиром вон в том ресторане.
The girl consulted a tiny watch set in a bracelet of rich design upon her left wrist, and rose, hurriedly. She thrust her book into a glittering reticule suspended from her waist, for which, however, the book was too large. Девушка взглянула на крохотные часики на браслетке тонкой работы и поспешно встала. Она сунула книгу в изящную сумочку, висевшую у пояса, в которой книга едва помещалась.
"Why are you not at work?" she asked. - Почему вы не на работе? - спросила девушка.
"I am on the night turn," said the young man; it is yet an hour before my period begins. May I not hope to see you again?" - Я сегодня в ночной смене, - сказал молодой человек. - В моем распоряжении еще целый час. Но ведь это не последняя наша встреча? Могу я надеяться?..
"I do not know. Perhaps - but the whim may not seize me again. I must go quickly now. There is a dinner, and a box at the play -- and, oh! the same old round. Perhaps you noticed an automobile at the upper corner of the park as you came. One with a white body. - Не знаю. Возможно. А впрочем, может, мой каприз больше не повторится. Я должна спешить. Меня ждет званый обед, а потом ложа в театре - опять, увы, все тот же неразрывный круг. Вы, вероятно, когда шли сюда, заметили автомобиль на углу возле парка? Весь белый.
"And red running gear?" asked the young man, knitting his brows reflectively. - И с красными колесами? - спросил молодой человек, задумчиво сдвинув брови.
"Yes. I always come in that. Pierre waits for me there. He supposes me to be shopping in the department store across the square. Conceive of the bondage of the life wherein we must deceive even our chauffeurs. Good night." - Да. Я всегда приезжаю сюда в этом авто. Пьер ждет меня у входа. Он уверен, что я провожу время в магазине на площади, по ту сторону парка. Представляете вы себе путы жизни, в которой мы вынуждены обманывать даже собственных шоферов? До свиданья.
"But it is dark now," said Mr. Parkenstacker, "and the park is full of rude men. May I not walk -- " - Но уже совсем стемнело, - сказал мистер Паркенстэкер, - а в парке столько всяких грубиянов. Разрешите мне проводить...
"If you have the slightest regard for my wishes," said the girl, firmly, "you will remain at this bench for ten minutes after I have left. I do not mean to accuse you, but you are probably aware that autos generally bear the monogram of their owner. Again, good night" - Если вы хоть сколько-нибудь считаетесь с моими желаниями, - решительно ответила девушка, - вы останетесь на этой скамье еще десять минут после того, как я уйду. Я вовсе не ставлю вам это в вину, но вы, по всей вероятности, осведомлены о том, что обычно на автомобилях стоят монограммы их владельцев. Еще раз до свиданья.
Swift and stately she moved away through the dusk. The young man watched her graceful form as she reached the pavement at the park's edge, and turned up along it toward the corner where stood the automobile. Then he treacherously and unhesitatingly began to dodge and skim among the park trees and shrubbery in a course parallel to her route, keeping her well in sight. Быстро и с достоинством удалилась она в темноту аллеи. Молодой человек глядел вслед ее стройной фигуре, пока она не вышла из парка, направляясь к углу, где стоял автомобиль. Затем, не колеблясь, он стал предательски красться следом за ней, прячась за деревьями и кустами, все время идя параллельно пути, по которому шла девушка, ни на секунду не теряя ее из виду.
When she reached the corner she turned her head to glance at the motor car, and then passed it, con tinuing on across the street. Sheltered behind a convenient standing cab, the young man followed her movements closely with his eyes. Passing down the sidewalk of the street opposite the park, she entered the restaurant with the blazing sign. Дойдя до угла, девушка повернула голову в сторону белого автомобиля, мельком взглянула на него, прошла мимо и стала переходить улицу. Под прикрытием стоявшего возле парка кэба молодой человек следил взглядом за каждым ее движением. Ступив на противоположный тротуару девушка толкнула дверь ресторана с сияющей вывеской.
The place was one of those frankly glaring establishments, all white, paint and glass, where one may dine cheaply and conspicuously. The girl penetrated the restaurant to some retreat at its rear, whence she quickly emerged without her bat and veil. Ресторан был из числа тех, где все сверкает, все выкрашено в белую краску, всюду стекло и где можно пообедать дешево и шикарно. Девушка прошла через весь ресторан, скрылась куда-то в глубине его и тут же вынырнула вновь, но уже без шляпы и вуалетки.
The cashier's desk was well to the front. A red-head girl an the stool climbed down, glancing pointedly at the clock as she did so. The girl in gray mounted in her place. Сразу за входной стеклянной дверью находилась касса. Рыжеволосая девушка, сидевшая за ней, решительно взглянула на часы и стала слезать с табурета. Девушка в сером платье заняла ее место.
The young man thrust his hands into his pockets and walked slowly back along the sidewalk. At the corner his foot struck a small, paper-covered volume lying there, sending it sliding to the edge of the turf. By its picturesque cover he recognized it as the book the girl had been reading. Молодой человек сунул руки в карманы и медленно пошел назад. На углу он споткнулся о маленький томик в бумажной обертке, валявшийся на земле. По яркой обложке он узнал книгу, которую читала девушка.
He picked it up carelessly, and saw that its title was "New Arabian Nights," the author being of the name of Stevenson. He dropped it again upon the grass, and lounged, irresolute, for a minute. Then he stepped into the automobile, reclined upon the cushions, and said two words to the chauffeur: Он небрежно поднял ее и прочел заголовок. "Новые сказки Шехерезады"; имя автора было Стивенсон. Молодой человек уронил книгу в траву и с минуту стоял в нерешительности. Потом открыл дверцу белого автомобиля, сел, откинувшись на подушки, и сказал шоферу три слова:
"Club, Henri." - В клуб, Анри.


Вернуться к списку произведений





Карта сайта   Обратная связь