The stolen white elephant
(Похищение белого слона)
Mark Twain (Марк Твен)
Наведите на слово, чтобы увидеть перевод. Кликните по тексту слева, чтобы показать/скрыть перевод абзаца.
Страница 1 из 23
The stolen white elephant
by Mark Twain
Похищение белого слона
Марк Твен
I
The following curious history was related to me by a chance railway acquaintance. He was a gentleman more than seventy years of age, and his thoroughly good and gentle face and earnest and sincere manner imprinted the unmistakable stamp of truth upon every statement which fell from his lips. He said:
The following curious history was related to me by a chance railway acquaintance. He was a gentleman more than seventy years of age, and his thoroughly good and gentle face and earnest and sincere manner imprinted the unmistakable stamp of truth upon every statement which fell from his lips. He said:
I
Следующую занимательную историю поведал мне один случайный попутчик. Это был господин старше семидесяти лет, чье приятное благородное лицо вкупе с честностью и искренностью в голосе безошибочно обличали правду в каждом слове, слетавшем с его губ. Вот что он рассказал:
Следующую занимательную историю поведал мне один случайный попутчик. Это был господин старше семидесяти лет, чье приятное благородное лицо вкупе с честностью и искренностью в голосе безошибочно обличали правду в каждом слове, слетавшем с его губ. Вот что он рассказал:
You know in what reverence the royal white elephant of Siam is held by the people of that country. You know it is sacred to kings, only kings may possess it, and that it is, indeed, in a measure even superior to kings, since it receives not merely honor but worship.
Вы, должно быть, знаете, с каким благоговением жители Сиама относятся к королевскому белому слону. Вы знаете, что он является святыней для королей, только короли и могут им владеть; но слон в какой-то степени затмевает собой даже королей, поскольку окружен не только почитанием, но прямо-таки поклонением.
Very well; five years ago, when the troubles concerning the frontier line arose between Great Britain and Siam, it was presently manifest that Siam had been in the wrong. Therefore every reparation was quickly made, and the British representative stated that he was satisfied and the past should be forgotten.
Так вот, лет пять назад, когда между Великобританией и Сиамом начались приграничные конфликты, сразу стало очевидно, что претензии Сиама необоснованны. Посему с сиамской стороны была срочно внесена контрибуция, а британский представитель в Сиаме, оставшийся ею вполне доволен, постановил, что прошлое подлежит забвению.
This greatly relieved the King of Siam, and partly as a token of gratitude, partly also, perhaps, to wipe out any little remaining vestige of unpleasantness which England might feel toward him, he wished to send the Queen a present--the sole sure way of propitiating an enemy, according to Oriental ideas.
Для короля Сиама это стало огромным облегчением, и, отчасти в знак благодарности, отчасти для того, чтобы не оставлять у Британии ни малейшего неприятного осадка в связи с инцидентом, он пожелал послать королеве подарок – по восточным представлениям это единственный способ задобрить врага.
This present ought not only to be a royal one, but transcendently royal. Wherefore, what offering could be so meet as that of a white elephant?
Такому подарку надлежит быть не просто королевским, а сверхкоролевским. Что же могло подойти для этой цели лучше, чем белый слон?
My position in the Indian civil service was such that I was deemed peculiarly worthy of the honor of conveying the present to her Majesty. A ship was fitted out for me and my servants and the officers and attendants of the elephant, and in due time I arrived in New York harbor and placed my royal charge in admirable quarters in Jersey City. It was necessary to remain awhile in order to recruit, the animal's health before resuming the voyage.
Моя должность на гражданской службе в Индии была такова, что меня сочли полностью соответствующим высокой миссии – доставить подарок Ее Величеству. Для меня, моих слуг, офицеров и тех, кто ухаживал за слоном, был выделен корабль; в положенное время я прибыл в гавань Нью-Йорка и разместил свой королевский груз в достойном восхищения пакгаузе в Джерси Сити. Прежде, чем возобновить путешествие, слону требовалась передышка для восстановления здоровья.
All went well during a fortnight--then my calamities began. The white elephant was stolen!
Недели две все шло хорошо, а затем начался мой кошмар. Белый слон был похищен!
I was called up at dead of night and informed of this fearful misfortune. For some moments I was beside myself with terror and anxiety; I was helpless.
Посреди ночи меня подняли с постели и сообщили о случившейся беде. На несколько мгновений рассудок у меня помутился от страха и волнения; ничто не могло мне помочь.
Then I grew calmer and collected my faculties. I soon saw my course--for, indeed, there was but the one; course for an intelligent man to pursue.
Затем я взял себя в руки и немного успокоился. Я понял, что следует предпринять – и любой здравомыслящий человек на моем месте предпринял бы то же самое.